Когда красное становится черным - Сяолун Цю - Страница 10

– Убийца, скорее всего, побоится пойти в банк. Инь могла оставить свои сбережения в банковской ячейке.

– В ячейке? – переспросил Юй. – Я читал об этом в одном детективе, который вы перевели.

– Конечно, в Шанхае можно сделать все. Заплатите определенную сумму, и банк положит все ваши ценности в небольшой сейф.

– Я все проверю, но сначала, в первой половине дня, схожу к ней в институт, хотя не думаю, что найду в ее институтском досье нечто необычное, – добавил Юй. – Я дам вам знать, как только выясню что-либо. Спасибо, начальник.

Остаток дня Чэня не был богат событиями, если не считать еще нескольких звонков. Первым позвонил Гу.

– Как идут дела, мистер Чэнь?

– Медленно, но верно. Я имею в виду работу по переводу, если вы об этом спрашиваете.

– О-о… об этом я не беспокоюсь. Я уверен, что проект в надежных руках, – сказал Гу, посмеиваясь. – А как вам Белое Облако?

– Она мне помогает, – сказал Чэнь, – но лучше бы ей сосредоточиться на своей учебе. Не думаю, что это хорошая идея – приходить ко мне каждый день.

– Если она вам не нужна, я могу отозвать ее обратно. Я просто считал, что было бы неплохо, если она вам будет помогать. Для нее это счастье, поработать с вами. Она многому может научиться.

Не так уже и плохо иметь постоянного ассистента, думал Чэнь, несмотря на все его возражения. Молоденькая, симпатичная. Не было ничего такого, что вызывало бы у него чувство стыда. Если вода слишком прозрачная, в пруду не остается ни одной рыбки.

– Кстати говоря, как насчет того, чтобы в выходные поужинать со мной в «Династии»? – спросил Гу. – Вы, должно быть, слышали о нашей сауне. А теперь в нашем заведении появилось новое блюдо – «креветка из сауны». Речная креветка, живая, разумеется.

– «Креветка из сауны»?! Мой желудок уже в нетерпении, жду не дождусь, когда закончу перевод.

Через несколько минут после звонка Гу Чэнь попытался представить себе, что же это была за креветка.

Следующий звонок был неожиданным. Это звонила Пэйцинь, жена Юя, превосходная домохозяйка, обладающая прекрасными кулинарными способностями и не менее хорошим вкусом в области китайской литературы. Чэнь не разговаривал с ней с тех пор, как им отказали в квартире.

– Вы в курсе того, что Юй ведет дело Инь? У него совсем нет времени для чтения. Поэтому я собираюсь прочитать роман «Смерть китайского профессора» за него. И не только этот роман, но и остальные материалы, которые имеют отношение к нему, интервью, рецензии. Правда, для этого понадобится некоторое время, чтобы порыться в библиотеке. Вы не знаете, как поскорее найти материал?

– Я не читал «Смерть китайского профессора». – Чэнь слышал о романе, но после того, как прочитал отзывы, не купил его. Истории о преследовании интеллигенции не были для него новостью. Отец Чэня, последователь неоконфуцианства, также был физически уничтожен во время культурной революции. – Боюсь, ничем не смогу вам помочь.

– Инь принадлежала к шанхайскому отделению Союза писателей Китая. Вы были когда-нибудь представлены ей на какой-нибудь встрече?

– Я не помню, чтобы встречался с ней, – ответил Чэнь после продолжительной паузы. – В шанхайском отделении Союза писателей есть небольшая библиотека. Это по дороге в Цзюйлу. Обычно члены Союза приносят туда книги и рецензии. Иногда авторы забывают это сделать, и библиотекари вынуждены собирать их. По крайней мере, там должен быть сборник ее публикаций. Имя библиотекаря Куан Мин. Я позвоню ему. Он сможет вам помочь.

Об одной вещи старший следователь Чэнь при разговоре по телефону умолчал. Секретные сведения о писательнице-диссидентке в архиве конечно же были. У Пэйцинь не будет проблем найти то, что ей нужно.

– Спасибо, мистер Чэнь. Когда у вас будет время, приходите в наш ресторан. Теперь у нас новый повар, весьма неплохой. Он спец по блюдам сычуаньской кухни.

– Спасибо, Пэйцинь, за то, что вы помогаете нам, – сказал Чэнь.

Позднее он задумался, почему Пэйцинь пригласила его в ресторан, а не к себе домой. Как член домкома, он часто размышлял над тем, что те, кому не довелось получить квартиру, включая Пэйцинь, никогда не поверят в то, что он сделал для них довольно много.

Третий звонок был от Лу Иностранца, который сделал себе имя еще в школе благодаря тяге ко всему заграничному. Он был его давним дружком и регулярно звонил ему из ресторана под названием «Подмосковье». Не в первый раз Чэнь получает радушное приглашение отобедать в новом процветающем ресторане.

– Я звонил тебе на работу. Мне сказали, ты в отпуске. Ну, теперь-то у тебя наверняка найдется время пообедать в нашем ресторане.

– Не на этой неделе, Лу. Я должен поскорее закончить перевод проекта для мистера Гу из клуба «Династия», он также руководитель проекта «Новый Мир». Думаю, ты знаешь его.

– А, мистер Гу. Он попросил тебя сделать для него перевод?

– Да, это его деловой проект, – сказал Чэнь. – А как твои дела?

– Отлично. Мы отыскали несколько картин с изображением русских девушек в старом Шанхае. Теперь ими увешаны все стены. Ночные клубы с полуобнаженными русскими девушками на сцене всегда переполнены. Это все равно что вернуться назад в старый Шанхай.

– Потрясающе.

– Думаю оборудовать в ресторане сцену. У гостиницы «Мир» работает одна музыкальная группа. Там старики, играющие джаз. Мы же сделаем лучше. У нас на сцене будет молодая группа и русские девушки, – гордо добавил Лу. – Девушки на старых картинах и в реальной жизни.

– «Подмосковье» не более чем ресторан для таких гурманов, как ты.

– Да, это так, но у людей появились деньги. Они хотят больше, чем поесть. Им подавай атмосферу, культуру, историю, все ценности, сколько бы это ни стоило. И только в процессе всего этого они начинают понимать, что действительно не зря сорят своими деньгами.

– Тогда это должно быть очень дорого.

– Что ж, люди хотят платить деньги. Появился новый термин – «очевидные затраты». И новый слой общества – средний класс. «Подмосковье» стал рестораном для престижных людей. Некоторые только из-за этого и приходят сюда.

– Это здорово, Лу.

– Так что приглашаю, Чэнь. Я только что достал немного икры, великолепной русской икры. Абсолютно новый вкус, мне это начинает нравиться. Ты помнишь, я впервые прочел об этом в русском романе. Мой рот наполняется слюной. Это, несомненно, черный жемчуг. А, еще водка. Что ж, вместилище наших сердец пополняется.

– Мне нужно работать. – Чэню пришлось прервать Лу. Лу мог разглагольствовать часами, когда разговор заходил о еде. – Я попытаюсь выбраться в ресторан на следующей неделе.

Позже Чэнь подумал, что в этих звонках есть что-то общее. Восхищение кухней – одно из них. Не только это, но и другое. Лу также говорил о ностальгической культурной атмосфере в его ресторане. В результате этого разговора Чэнь проголодался, но продолжил работать, так как решил более двух или трех часов работать без перерыва. Как будто он доказывал правду, которую он сказал Лу по телефону.

Спустя некоторое время он снова просмотрел снимки, которые принесла Белое Облако. Ему не удалось увидеть пышность и шарм тридцатых. Возможно, это из-за грязи и пыли, скопившейся за все эти годы построения социализма. Как члену партии, это показалось ему слишком циничным. Как можно так думать? Но это было то, о чем он думал.

Наконец он достал оставшуюся еду, загрузил все в микроволновую печь и поел без всякого аппетита. Возможно, он должен был сначала обратиться к литературе, где описывается старый Шанхай, и не только к книжкам, написанным в шестидесятых годах, которые он читал в детстве, но и еще более ранним изданиям. Он вытащил пару листов бумаги и, прежде чем налить себе чашку кофе, что-то написал внизу. Он знал, что это сейчас неправильно. Вдыхая кофейный аромат, он сознавал, что становится все более зависимым от кофеина, но в тот момент об этом не заботился. Ему хотелось собраться с духом.

В этот день он работал допоздна. Чэнь ощущал усталость и еще внезапное, более, чем когда-либо, одиночество. В голову ему пришло несколько строк, когда-то процитированных друзьями: