Когда красное становится черным - Сяолун Цю - Страница 26

После вежливых стандартных приветствий она задала вопрос:

– Что вы думаете об Инь как о писательнице, товарищ Чэнь?

– Я пока не читал ее книги. В последние несколько дней я сделал пару звонков тем людям, которые читали ее. Они были невысокого мнения о ней. Конечно, это из-за того, что они сами пострадали из-за хунвейбинов.

– Это я могу понять. Я прочитала книгу несколько раз. Но одна деталь поставила меня в тупик. Некоторые главы написаны настолько непрофессионально, по крайней мере мне так показалось, что смахивают на дневник студентки университета. В то время как остальные действительно хороши, как и начало книги, они похожи на историческое исследование.

– Вы провели глубокий анализ, – сказал Чэнь. – Относительно негладкого стиля написания один критик подметил, что Инь могла быть «автором-призраком». После этого она больше ничего не написала.

– Но это не является причиной неровности стиля. «Автор-призрак» может помочь написать лишь часть книги.

– Возможно, вы нашли мотив, который мы искали. Вероятно, кто-то требовал деньги от нее за то, что он сохранит секрет, – я имею в виду либо «автора-призрака», либо кого-то, кто обнаружил книгу. – Чэнь замолчал, прежде чем возразить себе: – Но нет, если бы ее шантажировали, зачем тогда убивать? Я запутался.

– И меня тоже это смущает.

– Но все же это важно. По крайней мере, это может навести на возможный мотив. Большое вам спасибо, Пэйцинь. Я слишком загружен своим переводом, чтобы помочь Юю в расследовании.

– Не благодарите меня. Я просто прочитала роман. Все равно в ресторане сейчас не так уж и много работы.

– Но вы делаете достаточно много для расследования.

Однако это было все, что она могла сделать на тот момент. Пэйцинь решила уйти домой раньше обычного времени.

Она вспомнила, что ей еще надо было кое-что сделать.

12

С того времени, как старший следователь Чэнь начал заниматься переводом, его жизнь наполнилась разными сюрпризами. Как-то утром появился сюрприз в виде долговязого рабочего, который должен был установить в квартире электрический нагреватель и кондиционер. Мастер был удивлен не менее, чем Чэнь. Чэнь был уверен, что он не заказывал эти устройства.

Он вспомнил, что где-то читал об электронагревателях. В большинстве новых зданий в городе все еще нет системы горячего водоснабжения. Поэтому на электронагреватели был спрос и стоили они прилично. Он никогда и не мечтал приобрести себе такой же. В конце концов, он всегда сможет принять душ в отделе. А уж о кондиционере речь и вовсе не шла.

Он догадался, чья это идея, и набрал номер телефона.

– Я не могу от вас ничего принять, мистер Гу. Вы же знаете, это дело принципа.

– Белое Облако говорит, что у вас очень холодно в квартире. Это пагубно сказывается на вашей работе. У меня есть пара комплектов в клубе «Династия». Почему же они должны зря пропадать?

– Нет, это слишком.

– Ну а как насчет того, чтобы купить их у меня?

– Мне не по карману.

– Я приобрел большую партию, поэтому мне продали со скидкой. Я купил их три года тому назад, и они уже упали в цене. Купите их за девятьсот юаней? Сейчас вам платить не обязательно. Я вычту их из вашего гонорара за перевод.

– Вы очень обо мне заботитесь, мистер Гу.

– Нет, я бизнесмен. Эта техника лежит повсюду, склады затоварены. И, честно говоря, я думал, что у человека вашего уровня все это давным-давно есть. Какой же вы непритязательный, я вами просто восхищаюсь. – Гу моментально сменил тему: – Если бы я мог сохранить американское инвестирование делового проекта, который вы переводите, то моя мечта сбылась бы.

– Не знаю, что и сказать.

– Я имею в виду, что вы, старший следователь Чэнь, оказываете мне великую услугу.

После телефонного разговора Чэнь долгое время не мог прийти в себя и тупо глядел на перевод, лежащий на столе. Он не обращал внимания на шум в ванной, где мастер устанавливал технику по довольно сложной технологии, используя какие-то длинные трубы. Наверное, он провозится очень долго, подумал Чэнь.

Кроме нуворишей из бизнеса, и партийные верхи, и кадровые работники также начали приобретать современные устройства в свои квартиры. Простые же люди видели, как процветает коррупция, и тыкали пальцами в сторону привилегированного меньшинства.

Чэнь также думал над тем, что в этот «переходный период» могло происходить все, что угодно. Растущие партийные работники, такие как мистер Гу, да и он сам, обзаводились деловыми связями. В Китае, по последним исследованиям, гуанси [6] были у всех.

Он не стал далее размышлять на эту тему. На тот момент у него не было выбора. Надо было работать над проектом «Новый Мир». Чэнь сосредоточился на переводе двух страниц, прежде чем позволить себе короткий перерыв.

Он услышал легкий шум от установленного кондиционера. В «Новом Мире», несмотря на старинный фасад, интерьер должен был поражать современной роскошью. Чэню казалось, что его пальцы ловко стучат по клавиатуре в непривычном для него ритме. Выглянув в окно, он увидел совсем близко другой жилой комплекс. Одинокое тунговое дерево дрожало под напором промозглого ветра. Он решительно вернулся к тексту на экране компьютера.

«Новый Мир» может быть похож на сегодняшний Китай, полный противоречий. Снаружи социалистический строй под руководством коммунистической партии, но внутри замаскированная капиталистическая система. Можно ли совместить эти две реальности? Возможно. Никто не был в состоянии сказать, но похоже, что все образуется еще не скоро, несмотря на напряжение между этими двумя реальностями. И, также несмотря на цену, всегда существует растущая проблема между бедными и богатыми.

Богатеи уже заинтересовались существующим шанхайским мифом, Париж на Востоке, где богатство и слава тридцатых годов являются неотъемлемой частью надстройки, сооруженной на мощной социально-экономической платформе. Все это является одним из принципов марксистской идеологии, которую Чэнь изучал еще в школе.

Для таких людей, как Гу, так же как и для потребителей, которых он ожидал, единожды была установлена экономическая основа, и смелый «Новый мир» может и должен существовать. Не говоря уже о бедных, которые в быту едва могли вскипятить чайник.

Чэнь понимал, что он не философ и не экономист, а всего лишь полицейский, которому посчастливилось переводить деловой проект, имеющий отношение к истории города.

Мастер наконец-то ушел, заложив за ухо сигарету, предложенную Чэнем. Чэнь понимал, что перевод идет медленно. Новая его часть касалась планирования маркетинга в контексте глобализации.

Он разбирался в этой проблематике на китайском, но не был уверен в точности английской терминологии. Ему не надо было выискивать слова в словаре, хотя текст содержал новые понятия, которые ранее едва ли существовали в китайском языке. Например, в социалистической экономике не существовало слово «маркетинг». Госпредприятия строили свою работу в соответствии с государственным планом. На протяжении многих лет китайцы цитировали пословицу: «Если вино имеет приятный запах, покупатель придет, несмотря на длину переулка». Такой подход не применялся в сегодняшнем бизнесе.

Если то, что говорил Гу, правда, становится понятно, почему первый переводчик не смог справиться с заданием.

Чэнь налил себе чашку чая. Комната показалась ему уютной, почти интимной из-за мурлыкающего возле книжного шкафа кондиционера.

Четко выдерживая расписание, Белое Облако приходила днем. Он посмотрел в свою записную книжку, где было отмечено, что она должна помочь ему найти дефиниции, которые были нужны для перевода, и их было недостаточно в его словаре. Он знал, что последний китайско-английский словарь был издан пять или шесть лет назад, когда многие понятия не соответствовали существующему состоянию Китая. Поэтому лучше было бы прочесть некоторые статьи или книги по маркетингу, чтобы понять, можно ли хотя бы примерно передать в переводе соответствующие идеи.