Когда красное становится черным - Сяолун Цю - Страница 47

Как и многие другие, Бао ушел из дома в поисках своей судьбы. Первые несколько месяцев он почти не писал матери. Правда, однажды прислал ей пятьдесят юаней. Потом письма стали приходить все реже и реже, а потом он и вовсе перестал писать. По словам жителей деревни, Бао не очень сладко жилось в городе. Последнюю весточку от Бао Хун получила полгода назад. Он с кем-то из Цзянси снимал комнату. Потом Бао уехал, не оставив никаких координат.

Было сложно отыскать юношу в городе, где миллионы людей приезжают из всех провинций. Бурное строительство требует постоянной подпитки в виде мобильной рабочей силы из провинции. Обычно провинциалы не заботятся о регистрации и останавливаются только там, где находят дешевое жилье.

Юй прошелся по старым адресам, где Бао жил полгода назад, там остался только один из его бывших соседей по койке. И он не знал, где сейчас находится Бао. Они не поладили.

Были высланы запросы во все домкомы, особенно в те места, где провинциалы сосредотачиваются.

В других условиях три или пять дней были бы приемлемым сроком, прежде чем стали бы приходить ответы, но Юй думал, что не может позволить себе ждать.

21

У Чэня еще осталось несколько дней до окончания отпуска, но он поехал в офис отдать перевод проекта «Новый Мир». На перевод ушло времени гораздо меньше, нежели он предполагал. Он предвидел, что нужно будет сделать небольшие поправки, когда американский партнер Гу вернет его работу с замечаниями и исправлениями. Но, по словам Гу, реакция из-за океана была одобрительной. Чэнь и сам был удовлетворен переводом, который был всесторонним и потому убедительным аргументом будущего успеха проекта.

За окном было шумно. Он выглянул. Недалеко отсюда был виден еще один жилой комплекс, похожий на спичечный коробок, вероятно построенный в стиле постмодернизма. Чэнь с безразличным видом уставился на него. Все здания на этом участке земли были одинаковыми, и ему трудно было отличить один дом от другого.

В будущем «Новый Мир» может стать хорошим дополнением городу, свежей струей в коммерчески спроектированном городском пейзаже.

Самым убедительным аргументом, на который Чэнь клюнул, было не изучение истории архитектуры города, как претенциозно было представлено в бизнес-проекте, а понимание того, что набирающий сейчас силу средний класс стремится утвердить свою культуру. Китай – это больше не общество утопического равенства, каким он был под руководством председателя Мао.

Среди кучи документов, разбросанных на столе, Чэнь отыскал последние списки жилищной комиссии. Просматривая их, он обратил внимание на квартиры, которые были возвращены городу.

Выделение квартир было чрезвычайно сложным вопросом. Из-за острой нехватки жилплощади некоторым претендентам на новое жилье приходилось обменивать свои старые квартиры. Как правило, это были одинокие пары, считавшие, что комнаты с улучшенной планировкой лучше, чем старые квартиры. Они, все без исключения, были по площади меньше или в худшем состоянии, чем только что выделенное жилье. Но они будут перераспределены по очереди жилищной комиссией города. Стоящие первыми в списке, такие как Юй, вряд ли могут быть заинтересованы в подобных второсортных комнатах, без ванных, без отдельных кухонь.

Чэнь хотел посмотреть, была ли в списке жилплощадь на территории, отведенной под строительство по проекту «Новый Мир». К своей радости, он нашел ее в шикумэне. Бывший владелец разделил комнату на две части, хотя в маленькой оставшейся задней части могла поместиться только односпальная кровать.

Был еще один плюс. В комнатах домов шикумэнь, построенных в тридцатых годах, никогда не было туалета, и ночной горшок был просто необходим. Прежние жильцы установили здесь что-то вроде биотуалета. Конечно, он был менее удобным, нежели настоящий туалет, но тем не менее избавлял его владельца от проблемы вставать рано утром для того, чтобы вылить содержимое горшка и затем его вымыть.

Чэнь позвонил в жилищную комиссию города. Председатель комиссии подтвердил доступность таких комнат.

– Мы придержим одну для вас, товарищ старший следователь.

Такая старомодная комната могла показаться Юю далеко не равноценной заменой новой квартиры в новом районе Тяньлин, в которой ему отказали. Но эта комната была на той улице, где планировался строиться «Новый Мир». Ее стоимость необычайно возрастет, когда начнется строительство. Чэнь был уверен, что он сможет сказать Гу как потенциальному покупателю, свое слово в пользу Юя. Судя по нововведениям в полиции, компенсация жильцам будет зависеть непосредственно от стоимости жилья, и, более того, владельцы могут требовать новую квартиру тех же размеров и на той же территории, где будет проведено строительство.

Чэнь и сам задумался о покупке в этом месте комнаты. Возможно, он сможет купить комнату матери. По крайней мере, это будет лучше, чем мансарда, где она уже живет более тридцати лет. Он мог себе позволить такую покупку на деньги, полученные за перевод проекта.

В этот момент ему пришла в голову мысль, что он все расскажет Юю, не упоминая конечно же о «Новом Мире». Только чуть-чуть намекнет.

Он закурил и стал представлять, что уже заходит в новые апартаменты к Юю, потом играет в го в незатейливом дворике, выпивает чашку чая «Красный дракон».

Возможно, там, на заднем плане, еще будут соседи, как составная часть традиционного сценария. Такая картина приятно контрастировала бы с тем зданием, где живет он и где люди встречаются случайно на лестнице или в узких коридорах. Люди просто подразделяются на жильцов из комнаты 12, комнаты 35, комнаты 26.

Ему стало интересно от мысли, что бизнес-проект «Новый Мир» мог бы повлиять и на него тоже. Вполне возможно.

Без стука, как призрак, к нему в кабинет влетел секретарь парткома Ли.

– Здравствуйте! Вы уже вернулись к работе, Чэнь?

– Я только пришел, чтобы взглянуть на накопившиеся документы. Может быть, что-то срочное или какие-то интересующие меня письма.

– Министр правительства Шанхая по информации и печати снова с нами связывался. Мы решили в эту пятницу провести конференцию. Пора завершить дело Инь. Мы не можем ждать целую вечность, как вы понимаете. Таково его решение, – добавил Ли.

Последняя реплика могла быть произнесена для сохранения своей репутации. Чэнь был против завершения следствия, хотя понимал, что такое решение может быть принято, если поступила команда сверху.

Чэнь понимал, что не в его власти спорить. Юй проинформировал Ли о новых обстоятельствах дела, насчет Бао, но Ли проигнорировал это. Не было свидетелей и прямых улик, чтобы подтвердить причастность Бао к убийству.

– Мы послали запрос, скоро получим какую-то информацию о Бао, секретарь Ли, – сказал Чэнь, делая ничтожную попытку выиграть время.

– Если вы сможете найти Бао и доказать его виновность до пятницы, это будет хорошо. Мы переговорили с представителями органов общественной безопасности, они придерживаются того же мнения. Но они хотят, чтобы мы сообщили им если что-нибудь обнаружим, – любезно сказал Ли прежде чем уйти. – В этом заинтересованы власти.

Когда в коридоре стихли звуки шагов уходящего секретаря парткома, Чэнь взял телефон и, набирая номер, уже знал, что найдет оправдание. Чэнь припомнил, что в конфуцианской классике был длинный абзац, касающийся «целесообразности». Сейчас это было важно.

– Здравствуйте, Гу.

– Привет, Чэнь. Я как раз думал о том, чтобы позвонить вам. Мой партнер уже показал перевод проекта американскому инвестору и банкиру.

– Но с текстом еще не все закончено.

– Это слишком выгодная сделка, нельзя упускать момент. Мистер Холт решил идти дальше. Мы же сможем сделать некоторые поправки потом. Вы оказали мне великую услугу.

– Вы снова льстите мне. Но я должен просить вас об одной услуге.

– Все, что угодно, Чэнь.

– Если вы не заняты сейчас, давайте встретимся и пообедаем в ресторане «Синья»? Там и поговорим.