Убийственно красиво - Джеймс Питер - Страница 54

«Почему бы и нет — со столькими слугами? Когда-нибудь у нас будет такой дом. Я верю в тебя».

Ему еще не хватило смелости сообщить ей, что им, вероятно, скоро придется продать этот дом и обзавестись жилищем поскромнее. Он не знал, как это сделать, не хотел видеть боль, которую причинят его слова, а более всего не хотел выглядеть перед женой неудачником.

«Господи, где же ты, дорогая?»

Том начал ходить взад-вперед. Может быть, позвонить родителям Мэнди Моррисон и спросить, привезла ли Келли ее домой? Но если бы девушка не вернулась, они бы наверняка позвонили сами.

Не раздеваясь, Том лег на кровать, прислушиваясь, не раздастся ли на улице звук мотора, но слышал лишь раннее пение птиц. Через несколько минут, несмотря на раннее время, он все-таки позвонил Моррисонам. Сонный отец Мэнди заверил его, что дочь доставили домой примерно без четверти два.

Поблагодарив его, Том позвонил в справочную и спросил номер Королевской больницы Суссекса. Усталый женский голос в отделении неотложной помощи сообщил, что за последние несколько часов к ним не поступала женщина по имени Келли.

Узнав в справочной номер суссекской полиции, он позвонил туда. Ему ответили, что у них нет сведений о дорожно-транспортном происшествии с участием его жены или их машины.

Том не знал, что делать.

43

Это было только второе ночное дежурство Уэнди Солтер. Будучи женщиной-констеблем на испытательном сроке после окончания три недели назад полицейского колледжа в Эшфорде, графство Кент, она должна была отслужить почти два года, прежде чем стать полноправным полицейским, как ее коллега. Констебль Фил Тейлор, которому не хватало нескольких недель до тридцати семи лет, быстро вел полицейскую «вектру», включив мигалку, но в сирене на пустой дороге не было надобности.

Они находились менее чем в миле от главного управления уголовной полиции — Суссекс-Хаус, проехав поперек почти весь Брайтон и Хоув за две минуты, после того как получили срочный вызов и едва успели разобраться с пьяным спором из-за счета в ночном клубе «Искейп» на брайтонском побережье, перешедшем в драку.

Поездка через город на максимальной скорости возбуждала Уэнди. Многие полицейские чувствовали то же самое. Выражение лица Тейлора свидетельствовало, что он принадлежит к их числу.

Было четверть пятого утра, и Уэнди, глядя в ветровое стекло, видела серые полосы рассвета на черном балдахине ночного неба. Испуганный кролик мелькнул в свете фар и исчез под капотом. Уэнди со страхом ожидала толчка, но его, к счастью, не последовало.

— Чертов камикадзе! — обругал кролика Фил Тейлор.

— Я думала, ты его не заметил.

— Я читал, что какой-то тип в Америке опубликовал книгу о том, как лучше всего давить попадающихся на дороге.

— Такое могло быть только в Америке. — Уэнди никогда не была там, и ее представления об этой стране складывались под влиянием калифорнийских безумств, о которых она читала или которые видела по телевизору при деятельном участии Майкла Мура[24].

Справа от них тянулся лес, а слева уходил вниз крутой склон — прямо к огням Брайтона и Хоува. Повернув направо, они увидели впереди багровое сияние.

На момент Уэнди подумала, что это восход солнца, но вспомнила, что они едут почти прямиком на запад. Сияние становилось все ярче, а потом она почувствовала едкий запах горелой краски, резины и винила.

Тейлор затормозил на коротком расстоянии от горящего автомобиля, который находился на гудронированной стоянке в красивом месте с великолепной панорамой. Но все, что могла видеть констебль Уэнди Солтер, отстегнув ремень и выйдя из машины, был густой удушливый дым, который сильный ветер направлял ей в лицо, заставляя слезиться глаза. Она отвернулась и закашлялась, а потом побежала вместе с коллегой к горящему автомобилю, пока их не остановил жар.

Вдалеке послышался вой сирены. Вероятно, пожарная команда, подумала Уэнди. Запах стал невыносимым, а огонь бушевал подобно адскому пламени.

Большинство оконных стекол уже выгорело, и Уэнди с облегчением увидела, что машина пуста. Это был универсал, и, подойдя спереди, она узнала решетку радиатора.

— «Ауди»! — крикнула Уэнди Тейлору.

— Судя по решетке, недавняя модель.

— Знаю. Новая «А-4».

Тейлор одобрительно посмотрел на нее.

— Небось помешана на автомобилях?

— Не настолько, как тот, кто это сделал, — отозвалась она.

— Наверняка мальчишки. Чертовы ублюдки! Угнали чью-то новую тачку, а потом подожгли. Больше некому.

44

В воскресенье утром Рой Грейс проснулся в половине седьмого от звона будильника, с пересохшим ртом и жуткой головной болью. Две капсулы парацетамола, которые он принял в пять утра с пинтой воды, произвели примерно такой же эффект, как первая пара несколькими часами ранее, то есть практически нулевой.

Грейс нажал кнопку, заставив звонок временно умолкнуть, но его сменило громкое чириканье птицы за окном, назойливое, как застрявший компакт-диск. Свет проникал сквозь широкую щель в занавесях, которые он толком не задернул.

«Сколько же я выпил вчера вечером?»

С трудом собравшись с мыслями, Грейс потянулся к мобильнику. Но сообщений от Клио не было.

Их едва ли следовало ожидать, так как она, вероятно, еще крепко спала, но в тот момент логика не была его сильной стороной, учитывая стук в голове, чертову птицу за окном и сознание того, что ему предстоит тяжелый рабочий день.

Грейс закрыл глаза, вспоминая. Боже, как прекрасна была Клио! Он подумал об их долгом поцелуе в такси, пытаясь сообразить, кто был инициатором. Вроде бы первый шаг сделала она.

Им овладело мучительное желание видеть ее, говорить с ней. Внезапно ему показалось, что он ощущает ее запах. Грейс поднес руку к носу. Да! Должно быть, аромат сохранился с тех пор, как он сидел в такси, обнимая ее. Грейс долго держал запястье около носа, вдыхая мускусный запах и чувствуя, как в его сердце шевелится то, что он считал давно умершим.

Потом он ощутил угрызения совести — Сэнди! — но выбросил их из головы, решив не позволять им портить этот момент.

Грейс снова посмотрел на часы — его мозг нехотя начинал функционировать. В половине девятого инструктаж. Потом он вспомнил, что должен забрать машину.

Если он встанет сейчас, то как раз успеет добежать до подземного паркинга, где оставил «альфу» вчера вечером. Свежий воздух прочистил бы голову, но тело утверждало, что нуждается не в пробежке, а еще в восьми часах сна. Грейс плотно зажмурил глаза, пытаясь таким образом раздавить пронизывающую боль в голове, игнорировать нахальную птицу, которую охотно бы застрелил, и позволить себе еще немного сладостных мыслей о Клио Мори.

Казалось, прошло всего несколько секунд, когда будильник зазвонил снова. Грейс неохотно встал с кровати, раздвинул портьеры и голым отправился в ванную почистить зубы. Лицо, смотревшее на него из зеркала над раковиной, отнюдь не являло собой приятное зрелище.

Рой Грейс никогда не был тщеславным, но до недавнего времени считал себя если не молодым, то моложавым, и если не красивым, то вполне симпатичным с голубыми глазами (как у Пола Ньюмена[25], говорила Сэнди) и коротким сломанным носом. Лицо же, которое он видел перед собой теперь, казалось, принадлежит незнакомому пожилому мужчине со сморщенным лбом, дряблым подбородком и мешками под глазами размером с устричные раковины.

Грейс подумал, что человек преждевременно стареет не из-за пива, сигарет, фастфуда или напряженного рабочего графика, а из-за силы тяжести, которая с каждым днем понемногу уменьшает рост и расслабляет кожу, оттягивая ее вниз. Полжизни человек борется с ней, но она всегда одерживает верх. Должно быть, именно сила тяжести захлопывает крышку гроба, а если прах развевают в воздухе, постепенно прибивает к земле каждую его крупинку.