Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 107

Но кусать ее он не стал и, кивнув Версену, подтвердил:

— Глимр.

Рука Версена задрожала, но лицо осталось совершенно спокойным, и взгляд был все тем же — взгляд мятежника, готового сражаться до последней капли крови. То, что Брексан чувствовала его страх и знала, что и он чувствует ее страх, еще больше их сблизило. И Брексан вдруг показалось, что она отлично понимает этих повстанцев.

Помолчав еще минуту, чтобы голос так предательски не дрожал, Версен, глядя Лахпу прямо в глаза, процедил сквозь зубы:

— Я никогда, даже через тысячу двоелуний не скажу тебе, где искать Гилмора, задница ты вонючая!

Лахп нанес удар так неожиданно, что отклониться Версен не успел; кулак серона, точно увесистая дубина, обрушился ему в подбородок, и что-то явственно хрустнуло. Брексан сразу почувствовала, что рука Версена, перестав сжимать ее пальцы, стала вялой, безжизненной, и через мгновение он упал. Не задумываясь о последствиях, она попыталась выхватить меч из ножен, ощущая ладонью привычную, обтянутую кожей рукоять, и тоже не успела. Лахп ударил ее в скулу, чуть пониже глаза, так, что на скуле лопнула кожа, и Брексан, потеряв от боли сознание, рухнула на землю.

Первое, что заметила Брексан, очнувшись, это дуновение ветра, который успел за это время подняться. Лежа в грязи, она, как ей казалось, уже видела те темные тучи, что скапливались у западного края неба. Хотя солнце еще светило вовсю, чувствовалось, что скоро разразится ливень. Щека дико болела; боль была тупая, но отдавалась во всей голове, точно мерные удары колокола с неисправным языком. Чьи-то мощные руки прижимали ее к земле — одна сверху возле коленки, вторая давила на грудь. Наконец туман, застилавший глаза, рассеялся, и из него выплыло лицо склонившегося над ней Версена.

— Что? Ты никак решил, что тебе здорово повезло, бычок? — Она попыталась вырваться и от этих усилий чуть снова не лишилась чувств.

— Лежи смирно, — ласково велел он. — Тебе здорово досталось.

— Со мной все в порядке, — солгала Брексан, чувствуя, что лицо просто сводит от боли; боль была такая пронзительная, что у нее даже слезы на глазах выступили.

— Ничего не в порядке, — возразил Версен и слегка стиснул ей пальцы, явно желая ее подбодрить. — Но со временем все, конечно, пройдет.

Решив не сопротивляться, Брексан снова легла и закрыла глаза. Под закрытыми веками вскипали слезы, и она изо всех сил старалась их удержать. Потом, судорожно вдохнув, спросила:

— Они нас убьют?

— Не думаю. Во всяком случае, пока что вроде бы не собираются.

С трудом проглотив колючий комок, застрявший в горле, Брексан осторожно провела двумя пальцами по распухшей щеке и снова спросила:

— Отчего ты так уверен?

Версен отвел ее руку и стал сам ощупывать изуродованную скулу уверенными движениями лекаря, желающего определить степень повреждения.

— Не так уж и страшно. Я попытался вправить скулу, пока ты была без сознания, но, по-моему, не сумел: ты сразу начинала кричать, как только я нажимал чуть сильнее.

— Что ж, спасибо. Только потом напомни мне — я тебе сердце насквозь проткну, как только до своего меча доберусь.

— Но это действительно лучше было делать тогда, а не сейчас, когда ты в полном сознании. Кстати, это даже хорошо, что кость не двигается. Возможно, там просто очень тонкая трещинка.

— Куда уж лучше!

— Нам с тобой надо бы до реки добраться. Холодная вода поможет снять опухоль.

Брексан немного приподняла голову и увидела, что они по-прежнему находятся на той стоянке недалеко от реки. Услышав знакомое журчание воды, она сразу почувствовала себя лучше, несмотря на боль. Повсюду были разбросаны седельные сумки и заплечные мешки; похоже, сероны искали в них еду и съели все до последней крошки. Видимо, и оружие их теперь тоже в руках серонов.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — сказала Брексан, пристроив голову Версену на колени. — Откуда ты знаешь, что они нас не убьют?

— Они кое-что ищут, но пока не нашли. Так что пока им придется оставить нас в живых.

— А чего они не нашли?

— Ключа. — Версен помолчал, думая, как бы ей получше все это объяснить. — Они ищут такой особый ключ, который позволяет управлять одной магической штуковиной, способной сделать принца Малагона настолько могущественным, что он сможет уничтожить и наш мир, и все остальные миры в придачу.

— Как это — все остальные миры?

— Ну, смотри: Стивен и Марк, те двое чужеземцев, которых ты видела на берегу, явились сюда из другого мира, который называется Колор-ад. Или как-то в этом роде.

И Брексан решила пока что удовлетвориться этими объяснениями, какими бы безумными они ей ни казались. Главное — они все еще были живы, и для этого должно же быть какое-то объяснение, так что годилось и это.

— Значит, они ищут Гилмора, потому что считают, что этот ключ у него?

— Верно. Только у него-то ключа как раз и нет.

— А у кого есть?

— В данный момент ни у кого. — Брексан так недоверчиво на него посмотрела, что он снова принялся объяснять. — Видишь ли, сейчас этот ключ находится в Колор-аде. Его там оставил Стивен, потому что принял его за простой камень.

— Ключ принял за камень? Ключ, открывающий путь к магии, которая способна уничтожить весь Элдарн...

— И другие миры тоже.

— И другие миры тоже... — растерянно повторила за ним Брексан. — И этот волшебный ключ, дающий доступ к такому могуществу, какого никто в здравом уме даже представить себе не может, где-то валяется, потому что какой-то чужеземец принял его за простой камень?

— Именно так. Во всяком случае, насколько я знаю.

— Так вот почему вы шли на север! Чтобы отыскать этот ключ! — потрясенная собственной догадкой, воскликнула Брексан.

— В общем, можно сказать и так. Нам нужно было попасть во дворец Велстар, чтобы добраться до портала, через который Гилмор, Марк и Стивен могли бы попасть в Колор-ад и вернуть этот ключ сюда. — Версен вдруг понял, что говорит слишком громко, и почти шепотом закончил: — И тогда Гилмор воспользовался бы этим ключом, чтобы уничтожить принца Малагона... ну, то есть Нерака.

— Нерака?

— Это неважно, я тебе потом все объясню. А сейчас ты бы постаралась лучше хоть немного отдохнуть, если сумеешь. Мы ведь понятия не имеем, что у этих тварей на уме. Нам нужно беречь силы.

И Брексан только сейчас заметила, что у Версена весь подбородок в крови.

— Он здорово тебе врезал, верно?

— Это? — Версен широко улыбнулся. — Это пустяки! Меня били и куда сильнее!

Брексан попыталась тоже улыбнуться, но разбитая скула тут же напомнила ей о себе. Нет, с улыбками пока что придется подождать. И она насмешливо спросила:

— И кто же это тебя бил?

— В основном женщины в тавернах, — с невозмутимым видом ответил Версен и все-таки заставил ее рассмеяться.

— Ох, не надо, — простонала она, — не смеши меня! Больно очень!

Брексан даже зажмурилась от боли, тут же ощутив все тот же запах диких трав и древесного дыма, исходивший от него, и невольно улыбнулась, хотя ей действительно было очень больно.

А примерно в полдень вновь появился Лахп. Шаркая ногами, он медвежьей походкой пересек поляну и подошел к Брексан и Версену почти вплотную. Опасаясь, что серон может снова ударить ее, девушка прижалась к ронцу, пряча разбитую щеку у него на груди.

«Пожалуйста, не надо, только не бей меня!»

Она даже зубы стиснула, ожидая нового, сокрушающего кости удара.

Но удара не последовало. Лахп постоял, потом решительно взмахнул рукой, требуя, чтобы они встали, и проворчал:

— Вста! Вста!

Версен помог девушке подняться, и Лахп сгреб их в охапку и грубо подтолкнул в ту сторону, где стояли лошади, а сам указал на сваленные рядом седла.

— Нужно оседлать лошадей? — догадалась Брексан, закусив от боли губу так, что даже не заметила, как на подбородок сбежала тонкая струйка слюны.