Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 127

Марк помнил эту зернистую черно-белую фотографию; человек, запечатленный на ней, излучал серьезность и превосходство — так мог выглядеть в XIX веке только настоящий менеджер-профессионал. Значит, призрачная версия Габриеля О'Рейли выглядит так же, как он сам на той фотографии? Интересно, думал Марк, а как будет выглядеть мой дух? Как небритый и весьма тощий чернокожий, который совершенно заблудился в чужом ему мире? И он, плюнув на всех микробов, какие могут плодиться и размножаться в старой, потрескавшейся деревянной плошке, шлепнул туда еще один грубо отрезанный кусок кабанятины и снова принялся за еду.

Гарек ласково потряс Стивена за плечо, разбудил и прошептал:

— Твоя очередь на часах стоять. Если проголодаешься, там на камне, у костра, немного мяса осталось.

— Спасибо, Гарек.

Стивен встал, потянулся и увидел перед собой бешено ревущее пламя костра. А ведь никто не подбрасывал в него дров с самого ужина! Принесенная Бринн охапка хвороста так и не понадобилась. Стивен впервые за много дней согрелся как следует и даже рубаху у горла расстегнул. Взяв свой посох, он напился воды из бурдюка Бринн, слушая лесные звуки и шелест непрерывно падающего снега, потом прошелся по границе лагеря и увидел, что снега в лесу нападало дюймов двенадцать. У них же на стоянке земля была едва прикрыта снегом — примерно с дюйм успело нападать до того, как Гилмор произнес свое заклинание.

«Что ж, зато можно будет спокойно собраться», — сам себе сказал Стивен.

Он страшился предстоящего путешествия на север. Солнца завтра они, скорее всего, весь день не увидят, так что им с Марком еще нужно будет подумать, как не сбиться с пути.

С вершины горы, конечно, не составило бы особого труда и направление выбрать, и прикинуть, сколько времени потребуется, чтобы добраться до следующей долины, но, находясь внизу, придется ориентироваться по солнцу. А если оно так и не появится? Тогда запросто можно даже и назад повернуть: предательская тропа, идущая сквозь густой подлесок или сосняк, вполне может направить даже самого опытного человека в обратную сторону по его же собственным следам. Им с Марком придется ориентироваться по приметным местам на склоне горы и опираться на собственную смекалку, чтобы к закату они как-то добрались до опушки того далекого леса, который видели сверху.

Стоя на почти не прикрытой снегом земле и глядя, как буквально в нескольких шагах от него снег уже лежит толстым слоем, Стивен не мог не восхититься могуществом Гилмора. Интересно, думал он, а сможет ли старик осветить тропу, ведущую через долину и на склон следующей горы, чтобы они с Марком, воспользовавшись природными ориентирами, проложили курс до самой ее вершины? Они ведь едва успели взглянуть на эту долину и сразу же начали спуск; на мгновение Стивену показалось, что, может быть, стоило бы даже вернуться назад и как следует рассмотреть, что там, в конце ущелья, прежде чем выходить в ту зеленую долину, ведущую к фалканской границе.

И тут он заметил какое-то движение.

За пределами лагеря снег падал сплошной белой пеленой, мешая что бы то ни было разглядеть, но Стивен не сводил глаз с того места, где, как ему показалось, что-то движется. Вскоре он почувствовал, что посох, который он сжимал в руке, становится значительно теплее, словно предупреждая его об опасности и готовясь к схватке. Шагов Стивен не слышал — скорее нечто похожее на далекую вибрацию. Что-то странное приближалось к нему от верхней границы лесов, решительно прокладывая себе путь вниз по склону. Что-то большое, возможно крупный олень или всадник. Текли минуты, и вскоре Стивену показалось, что буквально повсюду вокруг него есть какие-то живые существа.

Он не знал, стоит ли ему будить остальных. Ведь если ему это просто почудилось, то выглядеть он будет в высшей степени глупо. И как раз когда Стивен решил, что ему действительно просто почудилось, он увидел глаза, светящиеся, сверкающие, как у выскочившего на шоссе оленя, когда в его глазах отражается свет автомобильных фар. Но здесь, если не считать зажженного Гилмором костра, не было столь сильного света, который мог бы отражаться в таких глазах. А они между тем горели все ярче, янтарным светом, словно солнечные зайчики на поверхности грязной лужи. Стивен крепче сжал свой посох, слегка согнул колени, готовясь отразить нападение, и придвинулся к самому краю созданного Гилмором защитного купола, пытаясь разглядеть, что за существо обладает такими невероятными глазищами, которые светятся в ночи, как электрические лампочки.

Медленно, точно вылезая из горла поглотившего его тумана, незваный гость начал обретать форму в свете костра — темный, как ночь, и невероятно огромный, он, похоже, стоял на четвереньках, и Стивен с ужасом понял, что перед ним гигантский греттан, куда крупнее того, которого Гилмор натравил на малакасийцев близ Речного дворца. Странно: греттан и не думал на него нападать. Подойдя к самому краю защитного поля, он присел на задние ноги в глубоком снегу шагах в пяти-шести от Стивена и теперь был отлично виден весь. Ореховый посох уже начал светиться, явно готовый к битве.

Стивен видел страшные острые зубы чудовища, его мощные челюсти, его широкие мускулистые передние лапы, заканчивавшиеся крючковатыми когтями. Из пасти у греттана капала слюна, и один раз он облизнулся широким розовым языком. Ростом он был с шотландского тяжеловоза, но внешне, пожалуй, куда больше походил на представителя семейства кошачьих, а не на лошадь. Стивен еще подумал, что вряд ли ширины его рук хватит, чтобы измерить массивную грудь этого монстра.

В отличие от того, что рассказывал им с Марком о греттанах Версен, этот экземпляр явно был одиночкой, а не представителем стаи, и никаких безжизненных черных глаз, о которых упоминал ронец, у него тоже не было.

А греттан по-прежнему не сводил с него своих янтарных светящихся глаз. И вдруг окончательно поразил его тем, что заговорил. Собственно, ни одного слышимого звука греттан не издал, но Стивен явственно слышал в ушах его голос — приглушенный рокочущий бас, гулким эхом отдававшийся в каждом уголке его души.

— Что ж, Стивен Тэйлор, я весьма рад с тобой познакомиться.

У Стивена за спиной Гилмор открыл глаза и резко сел. Здесь Нерак! Гилмор поискал Стивена глазами, но в лагере его нигде не было видно.

— Стой! Стивен, стой! — крикнул он в темноту, поспешно поднимаясь на ноги.

А Стивен, находясь всего в нескольких шагах от Гилмора, понятия не имел, что как бы растворился во тьме под воздействием чар Нерака-Малагона, превратился в тень, невидимую для всех остальных. Нерак хотел хотя бы несколько мгновений провести наедине с этим чужеземцем, который так поразил его своим неожиданным могуществом.

— Здравствуй, принц Малагон. Или мне следует называть тебя Нераком? — Стивену казалось, что сейчас он потеряет сознание: никогда в жизни он не испытывал такого жуткого страха и такой абсолютной беспомощности. — Ты пришел за ключом Лессека?

В данных обстоятельствах это, возможно, было самое умное, что он мог сказать. За жизнь Хауарда и Мирны нельзя будет дать ни гроша, если этот слуга дьявола хотя бы отчасти догадается, что этого ключа здесь нет и он лежит без всякой защиты на столе в Айдахо-Спрингс. А сейчас Стивен был уверен: Нерак не сомневается, что ключ у Стивена при себе, иначе он не решился бы заявиться прямо сюда.

— Ключ Лессека в свое время, разумеется, будет моим, — прогрохотал его голос у Стивена в ушах, и по спине у него пополз леденящий холод. — А сегодня я пришел лишь для того, чтобы поделиться с тобой кое-какими весьма интересными вестями. Они предназначены лично для тебя.

Теперь, несмотря на морозный воздух, Стивен весь покрылся испариной и молил бога, чтобы Нерак не смог узнать, сколь ненадежно, опасно его, Стивена, положение. Он изо всех сил старался взять себя в руки и отвечать спокойно.

— А что такого особенного ты можешь сообщить мне? — сказал он. — Ты собираешься наслать на нас еще отряд серонов или, может, еще одного алмора? Уверяю тебя, тот последний был отменного вкуса.