Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 148

Он крепко зажмурился и увидел, как в поле его зрения медленно вплывает та серая полоска.

— Что же это такое? — громко спросил он, ни к кому не обращаясь и не открывая глаз.

Потом помолчал, давая возможность этому вопросу проникнуть в сознание, и снова подумал: «Что же это такое? Кто так помог мне? Ты Гилмор?»

В ту ночь, когда он чуть не разбился на скоростном шоссе Лонг-Айленда, у него возникло какое-то странное ощущение: кто-то в глубине его души подсказывал ему, крепко спящему, что он совершает непростительную ошибку. Это его спасителю принадлежал тот голос, что окликал его из дальней дали. И теперь Марк снова пытался услышать этот голос. Он знал, что голос этот непременно оживет где-то там, в недрах его души, и бесконечно этому голосу доверял. Самая большая трудность заключалась в том, чтобы перестать контролировать собственные мысли и чувства.

Эта серая полоска содержит ответы на все твои вопросы. Сосредоточься. Смотри только на нее. Ты вроде бы не должен был ее видеть, когда закрыл глаза, но она все же осталась перед тобой.

И Марк услышал — слабый, легкий, точно дыхание спящего ребенка, шепот:

— Идем со мной, Марк Дженкинс, скорей!

— Гилмор, это ты? Где ты? — Марку казалось, что он путешествует по извивам собственных мыслей, пытаясь отыскать источник этого голоса.

И он снова услышал его:

— Это не Гилмор. Когда-то меня звали Габриель. Но теперь у меня нет имени.

— О'Рейли? — Марк сосредоточился до предела. — Габриель О'Рейли? Где ты? Как ты это делаешь?

— Я здесь. Внутри тебя. Я тебя согреваю. Ты был почти мертв.

— Это точно. — Других слов у Марка просто не нашлось. Значит, этот призрак каким-то образом ухитрился проникнуть в его тело! Он вспомнил их встречу в лесу — призрак тогда заговорил со Стивеном, а потом вступил в короткую схватку с Саллаксом, и чтобы проникнуть в тела обоих, ему понадобились считаные секунды. Стало быть, теперь он поселился у него внутри?

«Как тебе удается так хорошо меня согревать?» — мысленно спросил Марк, не совсем уверенный в том, что призрак умеет читать мысли.

И тут же услышал ответ:

— В своем нынешнем состоянии я — существо, состоящее из энергии, так что мне совсем не трудно дать тебе необходимое количество тепла или даже чего-то более существенного. Много лет назад Нерак отнял у меня душу. Целую вечность меня подвергали безжалостным пыткам, но мне все же удалось спастись и вырваться на свободу. И я хотел бы предложить вам свои скромные услуги, чтобы помочь в борьбе против него.

— Как же тебе удалось... бежать от него?

— Меня освободил ты, Марк Дженкинс, провалившись в дальний портал. Много лет я бессмысленно плавал в пространстве, слепой и лишенный разума, и, возможно, подплыл к самому краю той щели, в которую ты провалился. Должно быть, это была та самая щель, та самая пространственная складка, через которую Нерак некогда унес мое украденное тело. Мне просто повезло. Тысячи таких же, как я, по-прежнему томятся в этой ловушке. И ждут, превратившись в верных рабов Нерака, когда он прикажет им действовать.

Марк слушал очень внимательно, и призрак, немного помолчав, продолжил свой рассказ:

— Прошло много дней, прежде чем я восстановил контроль над собственным разумом, но как только мне это удалось, я бросился на поиски тебя, Марк Дженкинс, и Стивена Тэйлора.

И Марк вдруг вспомнил о своем друге. Странно, как это он мог позабыть о нем?

— А где Стивен?

— Он там, далеко внизу, в долине.

— Он жив?

— Да, но серьезно ранен. Впрочем, тот серон очень о нем заботится. Он вернул его к жизни.

— Серон? — Рука Марка сама собой потянулась к боевому топору. — И сколько же там серонов? Те следы, по которым я шел, оставил один человек.

— Правильно. Там только один серон. Он и заботится о твоем друге.

— Но это же ерунда какая-то! Я думал, сероны охотятся стаями и убивают всех без разбора, а потом пожирают тела своих врагов... — Марк провел рукой по лбу, словно вспоминая. — Нет, верно: был один серон, которому мы немного помогли еще там, на южных склонах, недалеко от горы Пророка. Так это он и есть? Он тогда еще имя свое назвал... — Марк снова умолк, пытаясь вспомнить тот разговор с сероном. — Ну да, конечно. Стивен его спас. Может быть, поэтому... Да, наверное, так и есть. Спасибо, Габриель, что спас мне жизнь. А теперь я должен идти.

Марк наклонился и поднял свой мешок.

— Я пойду с тобой, — сказал призрак. — Я тебе еще понадоблюсь.

Марк с наслаждением вдохнул свежий морозный воздух, решительно выдохнул и спросил:

— Ты пойдешь сам или... во мне?

— Я должен пока оставаться в тебе, Марк Дженкинс. Твоя вновь обретенная сила полностью зависит от моего присутствия. Если я сейчас уйду, ты попросту рухнешь замертво.

Марку стало не по себе. Похоже, в его теле надолго поселилась душа покойного банковского менеджера. Одно дело впустить ее в себя на несколько минут, чтобы иметь возможность немного согреться и ожить, но на длительное продолжение столь тесных отношений он не рассчитывал, хотя, разумеется, был глубоко благодарен призраку за спасение. Некоторое время мысли Марка нерешительно метались; перед ним мелькали самые различные воспоминания, в том числе и весьма его смущавшие, которыми ему совсем не хотелось ни с кем делиться...

— Не бойся. — Глуховатый голос призрака вновь зазвучал у него в ушах. — Я уже увидел все, что когда-либо доводилось видеть тебе, и знаю все, что тебе когда-либо довелось узнать.

— Ну что ж, ладно. Вот ведь дерьмо! — проворчал Марк себе под нос, но тут же вспомнил: в данный момент самое главное — найти Стивена.

И мгновенно смирился с постоянным присутствием О'Рейли.

— Ладно, — повторил он, полагая, что все же обязан дать призраку некое официальное согласие. — Наверное, тебе действительно лучше пока что торчать у меня внутри. Да и мне со спутником веселее будет.

Марк решительно двинулся по едва видимому следу, тянувшемуся через густой сосновый лес, покрывавший весь северный склон горы.

Теперь, когда все как-то разрешилось, он позволил себе мысленно вернуться и к остальным членам их отряда, прежде всего к Бринн.

— Ты знаешь, где в данный момент находятся остальные мои товарищи? — спросил он призрака.

— Нет, этого я не знаю. Но один из них — предатель. Он предал не только вас, но и ваше дело.

Марка это настолько потрясло, что он остановился. Ему страшно хотелось как следует расспросить О'Рейли, но он подавил это желание. Ничего, он постарается по пути как можно больше выяснить у бывшего банковского менеджера из Айдахо-Спрингс. Задерживаться нельзя, нужно как можно быстрее спуститься в долину и отыскать Стивена. И, главное, притерпеться к тому, что внутри у него дух какого-то покойника. Марк всегда считал себя агностиком и религией никогда особенно не интересовался, хотя саму веру под вопрос и не ставил. Впрочем, общение с человеком, который умер чуть ли не полтораста лет назад, ставило под вопрос вообще все, во что он верил.

От внимания духа не ускользнули его сомнения, и он снова заговорил:

— Согласен. Подобные вещи заставляют нас сомневаться в нашей вере. Я был добропорядочным католиком, солдатом армии Соединенных Штатов, человеком весьма работящим. — Голос Габриеля звучал глухо, расслабленно, но, хоть ему и не хватало звучности и выразительности, в нем все же слышался некий отголосок тех мучительных сомнений, которые, видимо, давно терзали его из-за столь двусмысленных взаимоотношений с религией. — Некогда моей единственной целью было попасть после смерти в рай. О том же, впрочем, мечтало и большинство моих соотечественников после поражения на реке Булл-Ран. — О'Рейли умолк, и Марку показалось, что следовало бы, наверное, выразить ему свое сочувствие. Но он не успел: дух с тихой решимостью заявил: — А теперь я буду сражаться с Нераком, пока он не будет уничтожен. Иначе я навсегда останусь рабом — как самого Нерака, так и его зловещего хозяина.

Марк вдруг разозлился. Он не был уверен, его ли это гнев или О'Рейли, но это было и не важно. Гнев так и бурлил в его душе, и он совсем забыл о том, что никогда не считал себя настоящим бойцом. Сейчас он был готов схватиться с Малагоном даже врукопашную, если возникнет такая необходимость.