Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 15

САМНЕР-ЛЕЙК, КОЛОРАДО

Июль 1979 г.

Майкл Уилсон отрегулировал поток воздуха из баллона и сунул ноги в резиновые тапочки. Потом еще немного подождал, но Тим Стаффорд все еще не был готов.

— Давай, Тим, пошевеливайся, — нетерпеливо сказал Майкл, свешивая с пристани ноги.

Сегодня в горах настоящая жара, но вода в Самнер-Лейк наверняка холодная; она там всегда такая. Хорошо, что он надел костюм для подводного плавания. Тим, беря пример со старшего дружка, тоже надел такой костюм, но в отличие от Майкла капюшон на голову не натянул — сказал, что так у него маска лучше прилегает к лицу и под нее не попадает вода.

Майкл всегда завидовал тому, как здорово Тим переносит холод; сам-то он вообще в ледяной воде озера долго находиться не мог. Хотя оба друга только недавно закончили начальную школу, но дайвингом занимались уже с прошлого лета, когда дружно решили отказаться от сомнительного удовольствия неделю за неделей просиживать на скамейке запасных во время футбольных матчей.

Их матери сидели вместе на берегу возле пристани, читали и сплетничали.

Нырять на этом озере они любили больше всего. Вода в нем благодаря многочисленным горным ручьям большую часть лета оставалась кристально чистой, и видно в ней было не меньше чем футов на пятьдесят, даже в самых глубоких местах, а на дне имелось немало интересных вещей. В шестидесятые годы, например, в озеро упал небольшой самолетик, который так со дна и не подняли. Майкл и Тим не знали, погиб ли его экипаж, но обследовать искореженные останки самолета оказалось страшно интересно. На дне было также несколько скалистых выступов, на которых они находили то потерянные и утонувшие рыболовные снасти, то фотоаппарат, то карманный нож, то какие-нибудь металлические предметы, нечаянно оброненные в воду.

Но интереснее всего было нырять за снаряжением золотоискателей, которого на дне было полно. Это озеро, созданное для снабжения водой жителей Денвера и его окрестностей, образовалось как раз в центре той местности, где более ста лет назад в поисках золота и серебра трудилась целая армия рудокопов. Учитель Майкла рассказывал, что там немало затопленных штолен, но пока что мальчики ни одной не нашли — и втайне Майкл был этому даже рад: он знал, что бесстрашный Тим непременно нырнул бы в такую штольню. Сам-то он вряд ли решился бы это сделать и остался бы ждать у входа, и его, конечно же, стали бы терзать мысли о подводных духах, переливающихся всеми цветами радуги, о противных уродливых рыбах, о толстенных, покрытых слизью водорослях, которые, если он все же осмелится туда нырнуть, обязательно обовьются вокруг ног, сделав его вечным пленником этой чернильно-черной мертвой шахты...

На дне озера повсюду валялись полуистлевшие шахтерские заступы и кирки, обломки горняцкого оборудования и даже целые механизмы, но все это по большей части было слишком тяжелым, чтобы двое мальчишек сумели поднять его наверх. Порой они находили какой-нибудь резец, или потерянный башмак, или грубую серебряную фигурку, так и оставшиеся в шахте после затопления. Помимо регулярных свиданий с утонувшим самолетом и поисков потерянных рыболовных снастей оба мальчика буквально прочесывали дно озера в поисках подобных вещичек, этих артефактов периода здешней золотой лихорадки. Мистер Майерс, старый хозяин антикварной лавки, что за углом рядом с домом Тима, вполне прилично платил им за все сколько-нибудь ценное, что они ему приносили.

— Ты просто посильнее нажми на клапан, и все! — нетерпеливо подсказывал Майкл Тиму, который не отличался ни ростом, ни силой и сейчас упорно сражался с клапаном на трубке, соединявшей кислородный баллон с маской. — Ладно, давай помогу, — наконец не выдержал Майкл, вытаскивая ноги из воды.

— Не надо, я сам, — проворчал Тим, нажал изо всех сил и наконец справился со своей задачей, — Видал? Пошли.

— О'кей, куда сегодня? — спросил Майкл.

Тим задумался, явно мысленно представляя себе дно озера.

— Погружаемся на сорок футов и шестьдесят минут находимся под водой, — предложил Тим. — Сперва проплывем вон под теми большими камнями, на которых рыболовы сидят, а потом двинемся к самолету. И тем же путем вернемся.

— Здорово! Может, найдем утонувшие блесны или еще что-нибудь полезное.

Майкл плюнул в маску, чтобы поменьше запотевало стекло, и, придерживая маску и баллон руками, ловко перекатился с пристани в воду. Машинально прижав подбородок к груди, он почувствовал, как ледяная вода заливается внутрь костюма в щели между лицом и краями капюшона и течет по спине. Это всегда был самый неприятный момент — пока за счет температуры тела не согреется тонкий слой воды между его кожей и неопреновой оболочкой костюма. Буквально через несколько секунд ощущение холода прошло. Услышав всплеск, Майкл посмотрел вверх и увидел, как Тим, солдатиком прыгнув в озеро, поправил маску и, сильно отталкиваясь ногами, стал уходить на глубину.

Пятьдесят минут спустя Майкл знаками показал Тиму: у них осталось всего пять минут, пора возвращаться к пристани. Тим играл у фюзеляжа самолета, воображая, что плывет на нем, как на субмарине, в глубинах озера Самнер. По дороге сюда, возле скалы, выступавшей ярдов на сто к западу, они уже успели найти две блесны и семьдесят пять центов. Тим пришел в восторг от этой находки, и Майкл слышал его радостные вопли даже через маску. После этого они долго плыли над тем местом, которое Тим называл «равниной» — на этой полосе земли не было ничего интересного, только песок, камни да несколько кустов водорослей, вносивших хоть какое-то разнообразие в бурую монотонность дна. Заметив знаки Майкла, Тим один раз махнул рукой и быстро поплыл поперек «равнины» прямиком к пристани. Плавал он быстрее Майкла, и тому пришлось опустить голову и изо всех сил работать ногами, чтобы не отставать.

Они были примерно на середине пути, когда внимание Майкла привлекла какая-то странная штука, похожая на маленькую морскую звезду, наполовину зарывшуюся в песок. «Звезда» самым невероятным образом поблескивала в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь воду, и Майкл остановился, ожидая, пока улягутся поднятые им песчинки. Подплыв к похожему на морскую звезду предмету, он протянул руку и хотел его поднять, но не смог и только тогда сообразил, что эта штуковина гораздо крупнее, чем ему казалось сначала. Он потянул сильнее, подняв целое облако песка и ила, увидел весьма странной формы предмет и поднес его к маске, закрывавшей лицо: да это же старинная шпора! Он крикнул было Тиму, но тот уплыл уже далеко и его не услышал. Майкл потер шпору большим пальцем и сумел разобрать буквы «US», изящно выгравированные сбоку в том месте, где шпора прикрепляется к сапогу.

Это была великолепная находка, самое большое сокровище, какое двум юным ныряльщикам когда-либо удавалось поднять со дна Самнер-Лейк. Одни буквы, выгравированные на шпоре, чего стоят! Во время Гражданской войны ее, должно быть, носил какой-то кавалерист! Майкл с трудом сдерживал волнение, продолжая осматривать песчаное дно и надеясь обнаружить что-нибудь еще — мистер Майерс наверняка заплатит не меньше пяти долларов даже за эту единственную шпору, а уж если он сейчас отыщет ей пару, то можно получить и значительно больше. Майкл проверил давление в баллоне и увидел, что воздуха у него осталось всего сотни на две вдохов. Оглядевшись, он постарался мысленно запомнить это место: они с Тимом непременно вернутся сюда в следующие выходные.

Он в последний раз сунул руку в песок и вдруг увидел ключ. Выглядел этот ключ несколько необычно: длинный, плоский, и зубчики с обеих сторон совершенно разные. На нем виднелись какие-то выпуклые буквы, а с другой стороны — номер: 17С. Наверняка подойдет для кувшина мистера Майерса, в котором тот собрал целую коллекцию разных ключей, — этот огромный стеклянный кувшин, как уверял старый Майерс, его прадед использовал для приготовления пикулей еще в начале девятнадцатого века, когда жил в Австрии. А теперь в этом кувшине хранились сотни ключей; многие из них подходили к замкам старинных письменных столов и деревянных шкафов, которые были выставлены на продажу в магазине мистера Майерса. Остальные лежали в кувшине просто так, «мечты ради», как говорил старик.