Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 153

Время от времени Саллакс и впрямь начинал вести себя почти как прежде. Бессвязная быстрая речь его замедлялась почти до нормы, исчезало чрезмерное возбуждение, глаза обретали способность сосредоточиться на том или ином человеке или предмете — но, к сожалению, это довольно быстро кончалось. Бринн прекрасно понимала, что ей придется все же показать брата врачу, и как можно скорее.

Утром третьего дня пути они добрались до хижины, притулившейся среди деревьев на южном берегу реки. Гарек догадался, что этой хижиной, вполне, впрочем, крепкой и просторной, пользовались трапперы, охотившиеся на пушного зверя здесь, у реки, а также в окрестных горах. Для усталых путешественников это убежище оказалось поистине благословенным; здесь они могли отдохнуть, подлечиться и прикинуть, как им быть дальше.

Внутри они обнаружили довольно большой запас продовольствия, заготовленного на зиму: сухие фрукты, вяленое и копченое мясо, немало бутылок фалканского вина и даже довольно большой круг знаменитого ронского сыра. Все это было аккуратно сложено в сухой кладовке неподалеку от очага. Гарек предположил, что траппер, которому принадлежит хижина, охотится где-то неподалеку и прибыл недавно, потому что сыр почти не заплесневел, да и вино было разлито в бутылки месяца два назад, не больше.

Лахп помог Стивену сесть на табурет у покрытого пылью стола, стоявшего посреди комнаты, одновременно служившей гостиной, кухней и прихожей. Небольшой коридор вел в заднюю часть дома, где были еще комнаты. У очага были аккуратно сложены дрова, и Лахп, убедившись, что Стивену вполне удобно, тут же принялся разжигать огонь.

Бринн выглядела совсем измученной; она тревожилась из-за Саллакса и напряженно ждала хоть каких-то известий о Марке. Стараясь отвлечься, она тут же принялась приводить жилище в порядок: разыскала свечи, вытерла стол, развесила у очага промокшие одеяла и одежду. Время от времени она осторожно поглядывала на Саллакса, который, сидя на полу, перебинтовывал Стивену ногу. Имевшийся у Лахпа запас керлиса подходил к концу, но серон дал понять, что сумеет раздобыть здесь, в долине, еще этих замечательных листьев.

Стивен уверял, что ноге значительно лучше, и даже пообещал:

— Несколько дней у теплого очага, и я готов хоть четырехсотметровку пробежать!

К сожалению, он так и не сумел найти соответствующего этому понятию эквивалента в ронском языке и с грустью отметил, что Саллакс на его шутку никак не прореагировал: то ли вообще ее не заметил, то ли, скорее всего, даже не потрудился понять, что ему говорят.

Из коридора в комнату вошел Гарек, на ходу прямо из бутылки прихлебывая красное вино.

— Там, сзади, еще две комнатки с тростниковыми матрасами, в которых, похоже, нет ни клопов, ни блох, — сообщил он. — Но тем, кто будет там спать, лучше свое одеяло подстелить — на всякий случай.

— Да я рад и тому, что сегодня хоть на голой земле спать не придется, — сказал Стивен. — А на кровать пусть ложится, кто хочет. Мне все равно.

Бринн подошла к ним, опустилась рядом с братом на колени и внимательно осмотрела ногу Стивена.

— А ведь и впрямь она выглядит неплохо, — согласилась она, — хотя бегать тебе еще рано. Ты все-таки ложись на одну из кроватей. Тебе сил набираться нужно.

А Гарек с улыбкой заявил:

— Можете хоть драться из-за отдельных комнат, а я лично спать буду вот здесь, к очагу поближе. Лягу так близко, чтобы только не обжечься ненароком. А то я уж и забыл, что значит — спать в тепле.

Бринн испуганно вскинула глаза:

— А что, если этот траппер вернется?

— Вряд ли. Я проверял — рядом свежих следов нет. Тогда как сыр еще вполне свежий, значит, он, видимо, ушел всего несколько дней назад.

— Так может, нам ему денег за постой оставить? — спросил Стивен. — Мы с Марком нашли несколько серебряных монет еще во дворце...

— Нашли? — насмешливо переспросил Гарек и снова отхлебнул из бутылки.

— Ну, хорошо, украли. Но я с радостью оставлю их хозяину этой хижины, которая нам, может, жизнь спасла.

— Отличная мысль, — кивнул Гарек. — Мы щедро отплатим ему за гостеприимство.

Он протянул бутылку Стивену, который с удовольствием из нее отпил и вдруг вспомнил, что ему с самого начала понравилось фалканское вино. Что он вообще любит вино — любое.

— Знаешь, Гарек, — сказал он, — если мы выберемся из этой истории живыми, то я попрошу тебя вот о чем: отведи меня на какой-нибудь фалканский виноградник и оставь там на целое двоелуние. Естественно, за мой счет.

Стивен снова воспользовался английским выражением.

— Счет? — тут же переспросил Гарек, словно пробуя это слово на вкус.

— То есть платить буду я.

— Ха! — усмехнулся Саллакс. — Если платить будет Стивен, то и про меня не забудьте.

Бринн улыбнулась, слушая их болтовню, — впервые за долгое время они чувствовали себя в относительной безопасности. Радость, которую она испытывала при мысли, что Саллакс в течение нескольких дней будет отдыхать в тепле и покое, портила лишь непрекращающаяся тревога о Марке. Она посмотрела на Стивена, и улыбка сползла с ее лица.

Стивен понимающе пожал Бринн руку и сунул ей бутылку с вином.

— Не тревожься ты так, — шепнул он. — Марк теперь вот-вот нас нагонит. Может быть, даже на лыжах или с группой спасателей и собак сенбернаров, поскольку в горах уже снега таять начали.

Но Бринн шутки не поняла, несмотря на его веселый тон, и осталась безутешной.

Ближе к вечеру Стивен задремал в кресле у огня, чувствуя, как керлис совершает свой магический исцеляющий танец, проникая в его истерзанную плоть и укрепляя раздробленные зубами греттана кости. Гарек притащил с реки целую связку крупной форели, и все уже предвкушали отличный ужин из жареной рыбы и сушеных фруктов. В хозяйской кладовой обнаружились приличные запасы сухих абрикосов, яблок, темпины и даже груш, а также разнообразных орехов и ягод. Стивен даже приоткрыл один глаз, чтобы сунуть в рот кусочек сушеного яблока, испытав при этом настоящее блаженство.

Когда ему наконец удалось стряхнуть с себя сон, солнце висело уже совсем низко над западным краем неба. Лахп разжигал огонь в очаге, Гарек чистил форель, а Саллакс смотрел в окно на садившееся за горы солнце. Бринн позвала всех ужинать.

За окнами быстро темнело, но огонь в очаге весело потрескивал, и, когда все расселись вокруг стола, Стивену вдруг почудилось, что он дома, а эти люди — его семья. И он подумал: несправедливо было бы, если б мы с Марком благополучно вернулись в Колорадо, а их оставили здесь. Ведь здесь их неминуемо ждут страдания! Нет, он постарается убедить Марка вернуться домой, а сам пока останется в Элдарне. Эти люди спасли его, они нежно о нем заботились, они полюбили его как родного. И не будет ему прощения, если он просто сбежит от них, преспокойно будет жить дальше в ином мире и продолжать работать в Первом национальном банке Айдахо-Спрингс! Марк, конечно, будет возражать, но он все равно останется. Он будет защищать их, овладев магией своего орехового посоха, пока его роль во всей этой истории не будет сыграна до конца.

А чуть позже в дверь хижины тихонько постучался Марк Дженкинс.