Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 174

Стивен снова задумчиво посмотрел на свое отражение в воде.

— Ты знаешь, я почувствовал, что мне просто необходимо привести себя в порядок. Я и сам толком не понял почему. Наверное, очень хотелось верить, что возвращение назад все же возможно.

— Только ты не хочешь возвращаться назад, — без малейшей улыбки продолжил его мысль Марк.

— Не хочу. Пока что. Но когда-нибудь нам все равно придется вернуться. И когда-нибудь мы непременно это сделаем. И мне необходимо было понять, что это в наших силах.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, но, по-моему, бритье и чистая одежда — это далеко не все. Этого недостаточно, чтобы вернуться назад. Мы стали иными. Этот мир изменил тебя... Нет, нас! Навсегда изменил.

— Да, я понимаю. И все же хотелось сделать хоть что-то. Ведь должно же это быть нам как-то засчитано, верно?

— Тебе нужно отыскать Ханну.

— Да, нужно. А еще мне нужно, чтобы этот насквозь промокший плот двигался быстрее. — В отчаянии Стивен даже рукой по воде шлепнул, и река в ответ окатила его ледяными брызгами.

— Ну вот, уж теперь-то ты точно своего добьешься! — вновь принялся подтрунивать над ним Марк. — Ты в одних трусах, промокший насквозь и несчастный, плывешь на плоте по незнакомой реке, которой даже на карте нет. Разве может женщина, любая, я уж не говорю о Ханне, не влюбиться в тебя хотя бы из жалости? — Марк повернулся к Бринн, с любопытством прислушивавшейся к их разговору. — А ты как думаешь, Бринн?

— Ни одна женщина не устоит перед мужчиной, похожим на несчастного мокрого щенка, — в тон ему ответила Бринн. — Мне, например, сразу захотелось бы отвести беднягу домой и немного согреть.

— Вот видишь! — не унимался Марк. — Моя девушка прямо у меня на глазах признается в самых нежных чувствах к тебе! Я, пожалуй, и опомниться не успею, как она, чего доброго, предложит нам и любовью втроем заняться.

— Ну, хватит, уймись, — улыбнулся Стивен. Потом встал, потянулся и головой вперед бросился в воду. Вынырнув рядом с плотом, он, отфыркиваясь, сообщил: — Ну и холодная, черт побери!

— Стивен, вылезай сейчас же! — крикнул ему Гарек. — Ты же насмерть простудишься! Не забывай — если мы тебя потеряем, придется передать твою волшебную дубинку Марку или Бринн, и тогда весь Элдарн точно полетит в тартарары. Вылезай быстрее! — И он ойкнул, когда Бринн довольно-таки сильно стукнула его по уху.

— Да нет, я уже привык. Отличная водичка! — откликнулся Стивен. — Я, пожалуй, еще немного проплыву рядом с плотом.

Марк снова принялся работать шестом, направляя «Капину Прекрасную» по течению, а Стивен, энергично работая руками и ногами, некоторое время плыл рядом с плотом, испытывая почти забытые, но такие приятные ощущения, возникающие после солидной спортивной зарядки. Он даже немного обогнал плот и, поджидая его, решил нырнуть.

Набрав в легкие побольше воздуха и с силой отталкиваясь ногами, Стивен устремился ко дну реки, различая в мутноватой воде гладкие камни, подгнившие стволы деревьев и торчащие из коричневатого песка острые скалы. Здесь был свой, совершенно неизведанный мир, весьма скудно освещенный солнцем, мир сумрачных сердитых скал и затянутого илом топляка, точно попавший в ловушку вечной тишины и монотонной одноцветности. Стивен подплыл к какому-то причудливому скоплению валунов и древесных стволов, напоминавшему чье-то жилище, но, почувствовав, что от нехватки воздуха легкие жжет как огнем, поспешил вынырнуть на поверхность.

— Да вот же он! — услышал он звонкий голос Бринн и увидел рядом «Капину Прекрасную».

Отдышавшись, Стивен махнул друзьям рукой и снова нырнул: ему не терпелось рассмотреть, что же это за логово там, на дне.

Опустившись на колени перед этой странной грудой камней и ветвей, он смотрел, как бесчисленные рыбки какой-то удивительной формы снуют туда-сюда, проникая сквозь разные щели и отверстия внутрь этого сооружения. Стивен ощупал дно, но тут же поднял целое облако ила, сквозь которое ничего не было видно. Впрочем, когда муть осела, он все же увидел нечто и даже прищурился, стараясь как следует это разглядеть. Постепенно оно становилось все лучше различимым, и Стивен вдруг почувствовал, как в душе его возрождается надежда. Однако пора было всплывать, и он сильно оттолкнулся ногами, устремляясь наверх, к солнечным зайчикам, пляшущим по воде, но что-то крепко держало его за ноги. Его охватила паника.

— Он слишком давно под водой.

Гарек старался говорить спокойно, хотя давно уже вскочил и всматривался в воду, надеясь заметить на ее поверхности пузырьки или рябь, указывающие на местонахождение Стивена. Мимо безмолвно проплывали листья и мелкие ветки, проследовало к Равенскому морю гнилое бревно; в воде спокойно отражались росшие по берегам деревья — зелеными, золотистыми и коричневыми пятнами лесной палитры.

— Стивен — отличный спортсмен, — возразил Марк. — Я, например, всегда завидовал его легким. Я специально занимался плаванием с тренером и знаю, что говорю.

— И все-таки мне это не нравится. — Гарек сказал это довольно спокойно, но по-прежнему продолжал напряженно вглядываться в сверкавшую солнечными бликами воду. — Что-то тут не так.

Его тревога передавалась и Марку, и он даже стал быстрее работать шестом, тоже вглядываясь в зеленоватую речную воду и пытаясь увидеть хоть какое-нибудь свидетельство того, что Стивен попал в беду.

И вдруг заметил на воде маленький кружок — словно от лопнувшего пузыря, поднявшегося со дна. Он тут же всполошился и что было сил заработал шестом, выводя «Капину» на середину реки.

— Вон там, смотри! Видишь? — Он указал Гареку на это место, где уже расплывался новый кружок. — Похоже, глубина здесь довольно большая.

А Гарек уже стаскивал башмаки. Потом разделся до пояса и, нырнув прямо в пузырящийся на поверхности воды круг, мгновенно исчез в глубине.

Марк быстро сказал Бринн, хватая ореховый посох:

— Постарайся удерживать плот на месте. Во всяком случае, далеко отсюда не отплывай.

И вслед за Гареком прыгнул в воду.

А Стивен изо всех сил сражался с невидимой силой, упорно удерживавшей его на дне. Неведомая тварь схватила его за ту самую ногу, которую ему чуть не откусил греттан и которая странным образом совершенно выздоровела во время битвы с духами. У этого подводного жителя была прямо-таки стальная хватка, так что все попытки Стивена освободиться оказались тщетными. Изогнувшись, он ухватился за лодыжку обеими руками и потянул на себя, но легкие уже разрывались от недостатка кислорода, и он постарался выдохнуть как можно сильнее, направив струю воздуха к поверхности и надеясь таким образом привлечь внимание Марка. Он понимал, что времени у него почти не осталось.

Вдруг чья-то рука стала помогать ему, крепко схватив его за лодыжку. Это был Гарек. И тут случилось нечто ужасное, у Стивена просто сердце в пятки ушло, когда он увидел, что и рука Гарека почти по локоть исчезла в придонном иле.

Теперь они оба оказались в ловушке.

Гарек изо всех сил старался вырваться, отталкиваясь ногами и дергая руку так, словно готов был ее оторвать. При этих рывках он нечаянно попал ногой Стивену прямо в переносицу. У того перед глазами мелькнула яркая вспышка, и он едва не лишился чувств от боли, с трудом удержавшись от крика и желания хлебнуть воды.

От удара и нехватки кислорода мысли у Стивена путались, распадаясь на тысячи мелких фрагментов; он то ли все еще продолжал бороться, то ли уже сдавался — ему и самому это было не ясно, его словно уносило куда-то речным течением, и он с полным равнодушием сознавал, что сейчас умрет, что уже умирает, когда вдруг почувствовал, что кто-то с силой втискивает ему в руку конец посоха.

Посох обжигал. В нем словно был заключен некий родник гнева и сострадания. И Стивен вдруг полностью пришел в себя, ясно понимая, где находится, и странным образом не ощущая более ни малейшей нехватки кислорода. Он мгновенно коснулся рукой Гарека, как и тогда в хижине, передавая ему часть той магической силы, которую получал от посоха, и служа как бы ее проводником. И через несколько секунд Гарек тоже успокоился и перестал биться: волшебный посох и его спас от неизбежной смерти под водой.