Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 211

К берегу моря они приближались крайне осторожно: Гарек и Марк опасались конных патрулей, а Стивен буквально не сводил глаз с неба, ожидая появления того смертоносного тумана, который так живо описал им Холл. И перед заходом солнца они действительно заметили несколько таких облаков, висевших над укреплениями малакасийцев, как безмолвные часовые или кошмарная мгла из Ветхого Завета. У Стивена мурашки побежали по спине при мысли о том, что придется, возможно, сражаться и с таким врагом.

Обе главные дороги вели в город с востока. Они отлично охранялись, их регулярно патрулировали конные, а на въезде имелись сторожевые заставы. Нечего было и думать о том, чтобы воспользоваться этими дорогами. Требовалось найти иной способ проникнуть в Ориндейл.

Гита рассказывала им о большом парке в центре столицы; этот парк некогда принадлежал фалканской королевской фамилии, и в восточной его части высился дворец правителей Фалкана, ныне служивший цитаделью оккупационным войскам. Это был громадный замок в несколько этажей. В его крыльях расположились помещения для слуг, конюшни, жилища конюхов и садовников и т. д. Все строения были выкрашены одной и той же светло-бежевой краской. Двери в замке были из красного дерева, а на замковых камнях и перемычках дверей и окон красовались щедро позолоченные резные барельефы. Когда правители Фалкана пали, раздавленные тяжкой пятой диктаторского сапога принца Марека, дворцовый комплекс стал приходить в упадок, и теперь, подобно Речному дворцу в Эстраде, являл собой лишь бледную тень былого великолепия.

Река, что оказала путешественникам столь неожиданную двойную услугу — одновременно и приблизив их к цели, и чуть не погубив, — исчезала вдали между двумя огромными сторожевыми кострами, горевшими примерно в тысяче шагов от того места, где они сейчас прятались. Затем река пересекала королевский парк и впадала в Равенское море. В этих местах она стала значительно шире и глубже, чем в урочище Майерса, где ей удалось изрядно потрепать «Капину Прекрасную» и ее несчастных пассажиров.

Стивену очень хотелось рискнуть и попробовать ночью проникнуть в город по реке, однако он и сам понимал, что было бы глупо так рисковать. Ведь ясно же, что малакасийцы и на реке столь же тщательно перекрыли все доступы к городу, как и на дорогах. С берега они, может, и не заметили бы плот в темноте, но по реке наверняка плавают барки с лучниками на борту, а также созданы искусственные заграждения, дабы преградить путь судам противника. И если отбросить нелепую мысль о том, что можно было бы попытаться скрыться от речных патрулей под водой и надеяться, что их не заметят, то больше ничего достойного внимания Стивену в голову не приходило.

Предложение Марка проехать, так сказать, без билета, спрятавшись на каком-нибудь торговом судне, которые, похоже, без особых препятствий проходили мимо многочисленных постов, все дружно отвергли: ведь при первой же проверке судна их попросту загнали бы в угол. В общем, под неумолчный грохот волн они в итоге сошлись на том, что попасть в город можно только по берегу.

Когда решение было принято, Гарек настоял на том, чтобы все внимательно изучили по карте все дороги, ведущие в город, и реку — на тот случай, если им придется поспешно покинуть Ориндейл.

— Верно, — одобрил это предложение Стивен. — А еще нам нужно назначить какое-нибудь место встречи — если вдруг придется разбегаться в разные стороны.

— В таком случае лучше всего вернуться в пещеру, к партизанам, и ждать там, — тут же ответил Гарек.

— Для меня это не годится, — покачал головой Стивен. — Я не помню даже, где она находится.

— Но ты же помнишь наш лагерь на берегу озера? — спросил Марк. — Давайте хоть туда вернемся в случае чего.

Бринн накинула на плечи шерстяное одеяло. Становилось холодно, и каждое сказанное ею слово превращалось в маленький сгусток тумана, тут же таявший на ветру.

— Нет, лучше постараться найти какое-нибудь безопасное место в самом городе, — сказала она. — До той пещеры отсюда слишком далеко.

— Правильно, — поддержал ее Стивен. — Будем надеяться, что то благословенное убежище, о котором нам поведала Гита, окажется по-прежнему достаточно безопасным. Она, впрочем, была совершенно уверена, что если лишний раз не попадаться малакасийцам на глаза, то там можно жить вполне спокойно, «прячась прямо у них под носом», как она говорила.

— Ну, мне лично ее выбор убежищ не слишком по вкусу, — признался Марк. — Я не уверен, что этой женщине вообще свойствен инстинкт самосохранения.

— Зато тебе он чересчур свойствен, курица ты мокрая, — поддразнил его Стивен.

— Ну, подумай сам, — не обращая внимания на подначивания, спорил Марк, — какой-то малакасийский склад...

— Она сказала, что купец, хозяин склада, сейчас в море, — напомнил Гарек, — и поэтому склад совершенно пуст.

— К тому же, — снова вступила в разговор Бринн, — этот купец, по словам Гиты, швартует свой корабль у самого дальнего причала, так что пока он доберется до склада, пройдет, по крайней мере, авена три, и мы запросто успеем скрыться.

Но Марк упорно стоял за ту сапожную мастерскую, которую предложил им Холл:

— Там можно спокойно отсидеться, спать в тепле, есть нормальную пищу...

— Ты знаешь, — прервала его Бринн, — это предложение вызывает у меня серьезные опасения. Ведь хозяин того дома, где расположена мастерская Холла, кажется, симпатизирует малакасийцам? Это очень опасно. К тому же он живет рядом и будет весь день болтаться у нас под ногами. А что касается склада, то мы, по крайней мере, точно знаем, что его хозяин сейчас в море, и можно быть уверенными, что он там не появится, пока его корабль не пришвартуется в гавани. Ну, я не знаю...

Марк пожал плечами:

— Но ведь это как раз и означает «прятаться у них под носом».

— И, кстати, Холл, похоже, не раз уже этим пользовался, — неожиданно поддержал его Гарек.

Но на Бринн их доводы впечатления не произвели.

— А по-моему, все-таки лучше использовать тот склад. — Она умоляюще посмотрела на остальных. — И кто знает, что там хранится; что, если там можно будет разжиться провизией или оружием?

— Справедливое замечание, — сказал Стивен.

— Там придется круглые сутки стоять на часах, — возразил Марк, по-прежнему пытаясь протолкнуть собственное предложение. — Только в этом случае можно быть уверенными, что мы успеем заметить, как его корабль входит в гавань.

— К тому же по шуму на улице можно будет легко догадаться, что к складу кто-то идет, — прибавил Гарек.

— Ну, хорошо. — Бринн наконец улыбнулась. — Значит, именно туда мы и направимся?

— Да. А если у него еще и крыша целая, то там легко можно встретиться, если при встрече с малакасийцами нам придется разбегаться в разные стороны.

— Решено. — Гарек поправил свои колчаны и вздохнул с облегчением. — Ну что ж, сейчас уже достаточно стемнело. Пошли.

Ряды дюн уходили вдаль, точно навек застывшие волны. Две луны освещали эту странную, призрачную, ничейную землю, по которой крался убийца. Он полз, припадая к земле, к далекому городу, видневшемуся на севере, и толком не мог различить, где кончается видимая суша. Он был терпелив, и терпение тоже служило ему оружием. Фалканские повстанцы силой в несколько тысяч вышли против огромного малакасийского войска и, естественно, были легко разгромлены. Ладно, посмотрим, смогут ли малакасийцы справиться с ним, одним-единственным лучником. Во всяком случае, те малакасийцы, что стоят сейчас на часах у самого дальнего, западного края своего лагеря, понятия не имеют, что он здесь; и он заставит их понять, какую фатальную ошибку они совершили.

Гарек еще немного прополз по песку к заставе.

Гилмор утверждал, что Нерак не способен засечь местонахождение орехового посоха, даже когда тот начинает действовать, и все же сейчас они находились так близко от Нерака, что никому не хотелось рисковать — во всяком случае, сперва было нужно попасть на борт «Принца Марека», а уж потом пускать в ход посох. Гарек не знал точно, насколько отстали от него друзья, но старался не тревожиться понапрасну. Он ведь сам сказал им, чтобы они выждали два полных авена и лишь после этого следовали за ним.