Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 27

Его порой даже начинала тревожить эта, явно эскапистская, тенденция, ибо она, безусловно, являлась составляющей его все более крепнущего стремления не думать о текущем моменте. С другой стороны, она же помогала ему бороться со стрессами и напоминала, что любому, даже самому скучному делу всегда приходит конец.

Перебирая ключи, Стивен обнаружил, что все время вспоминает тот долгий подъем, который они с Марком совершили недели три назад на вершину горы Грея чуть ниже перевала Лавленд. Он вспомнил, как там было красиво, какие чудные осенние ароматы витали вокруг, как похрустывали камешки под ногами... Вскоре эти воспоминания целиком поглотили его, и он рассеянно, почти машинально копался в старых ключах, забыв, для чего, собственно, ему это надо.

И тут он вдруг услыхал ее голос — он донесся до него словно издалека, с той стороны улицы или даже с того конца Южного шоссе.

— Я только хотела узнать, удачно ли продвигаются поиски ключа?

Да, это действительно была она, Ханна.

Очнувшись от грез, Стивен резко вскочил, невольно задев ногой и разметав по всему поблекшему плиточному полу груду отложенных им ключей.

— Вот черт! Ох! Вы уж меня извините! — Он неуклюже опустился на четвереньки и принялся собирать разлетевшиеся в разные стороны ключи. — Я быстро!

— Ничего, давайте уж я вам помогу, — засмеялась она и тоже присела на корточки с ним рядом. — Насколько я понимаю, вы ни одного подходящего так и не нашли?

— Нет, пока не нашел. — Стивен перестал собирать ключи и внимательно посмотрел на Ханну.

В уме у него крутилась одна и та же фраза: «Ну конечно, Квазимодо, звонарь из собора Нотр-Дам!»

Ханна тоже перестала собирать рассыпавшиеся ключи и ползать среди бесконечных предметов мебели из красного дерева и ореха и сказала:

— А знаете, вы ведь уже больше половины всех ключей перебрали. Я могу помочь вам перебрать и остальные, как только мы эти соберем.

— О, это было бы так мило с вашей стороны! — Стивен наконец позволил себе вздохнуть полной грудью.

Ханна была одета почти так же, как и вчера, но волосы сегодня в хвост не собрала, и они свободно лежали на плечах, порой падая на лицо.

— Да, кстати... — Ханна смущенно умолкла. — Кстати, у вас вообще бывает обеденный перерыв?

— Обычно бывает... Если, конечно, Хауард не заставляет меня идти с ним вместе в пивную к Оуэну.

Ханна тихонько засмеялась и растерянно на него посмотрела.

— Да нет, глупый, я имела в виду сегодня. Сегодня вы свободны? Вы можете пообедать со мной?

Стивен остолбенел. Она застала его врасплох. И хотя сердце у него готово было выскочить из груди, а в ушах звучал оглушительный барабанный бой, он все же сумел почти полностью овладеть своим голосом, когда сказал ей в ответ:

— С огромным удовольствием!

Пока они шли к мексиканскому ресторану, который выбрала Ханна, говорила в основном она — рассказывала о своем дедушке и его магазине. И Стивен с наслаждением ее слушал. Он был даже рад помолчать, ограничиваясь кивками и поддакиваниями: ведь уже столько раз он начинал нести всякую чушь с тех пор, как познакомился с ней! В ресторане было полно народу, как всегда по субботам во время ланча, но Ханна сумела высмотреть отдельный кабинет в самом дальнем углу, который вполне обеспечивал некую призрачную иллюзию уединения. Проголодаться Стивен, разумеется, еще не успел — завтрак по-прежнему тяжелым камнем лежал у него в желудке, — но на всякий случай заказал всего побольше, чтобы растянуть этот ланч. Впрочем, вскоре стало ясно, что и Ханна совсем не спешит вернуться в магазин.

Она училась на дневном отделении юридического факультета в университете Денвера. Сперва, правда, ее больше интересовала политология, но, проработав три года в одной благотворительной организации, она поняла, что попавшим в беду людям сможет куда лучше служить в качестве юриста.

— Я вряд ли сумею там хорошо зарабатывать, но постепенно надеюсь существенно укрепить свой профессиональный авторитет, — объясняла она, с удовольствием макая кусочки цыпленка в острый соус.

Когда Стивен попытался деликатно намекнуть на тему других мужчин в ее жизни, она рассказала, что недавно порвала серьезные и несколько затянувшиеся отношения со своим бой-френдом — они вместе учились в колледже, а потом он переехал в Атланту.

— Разве это такая уж даль? Не вижу в его переезде особых проблем, — сказал Стивен, внутренне приободрившись.

— Нет, он, по-моему, совсем к серьезным отношениям не стремился. И все время заводил всякие мимолетные интрижки. В этом-то вся и проблема. — Она сунула в рот еще кусочек и с полным ртом спросила: — А у тебя как с этим дела?

— У меня? Господи, да у меня уже три года вообще с этим никаких дел нет. Я закончил университет, получил степень магистра по управлению бизнесом, проворонил парочку вполне приличных предложений — отчасти потому, что там нужно было рисковать, а отчасти потому, что они были... ну, главным образом потому, что там нужно было рисковать. А я рисковать не особенно люблю, — признался он, теребя салфетку.

— Я знаю. Я сразу это поняла. Интересно, сколько еще ключей ты собирался испробовать, прежде чем решиться поговорить со мной? И я еще рано утром заметила твой пикап у дверей магазина. Вот и решила сама рискнуть и помочь тебе выбраться из этого дурацкого положения. — Она посмотрела на Стивена, ожидая ответа. — Ну и как ты к этому относишься?

— Ну, ты действительно нарушила мой тщательно спланированный график семичасового воспитания в себе мужества, которого должно было хватить на то, чтобы двенадцать секунд заикаться, преодолевая себя, а потом еще два часа заниматься жалким подхалимажем, но одно другого стоит: я рад, что ты так поступила. — Он широко улыбнулся. — Честное слово, рад!

— И я тоже, — сказала Ханна и взяла его за руку.

Как и в прошлый раз, когда ее пальцы стиснули его запястье, Стивен почувствовал, как сердце его на мгновение подпрыгнуло, а потом сразу куда-то ухнуло. А Ханна, вдруг смутившись, как если бы поняла, что слишком торопит события, отдернула руку, подозвала официанта и заказала кофе.

Стивен тут же сменил тему:

— А знаешь, я ведь перебрал в этом сосуде уже половину ключей. Было бы стыдно бросить дело на середине и оставить ключи от моего шкафчика лежать где-то на дне, так и не позволив им воссоединиться с родным замком.

— Я ведь уже предложила тебе свою помощь, — сказала Ханна. Стивен смотрел, как она размешивает сахар в чашке, и думал: да, это действительно одна из самых красивых женщин, каких я когда-либо видел в жизни; мало того, она красива, но отнюдь не старается казаться красавицей. Он всегда с тайной тоской смотрел на всяких супермоделей и кинозвезд, зная, что их совершенная внешность создана целой командой специалистов — косметологов, визажистов, модельеров.

Он представил себе, как Ханна утром скатывается с постели, накидывает первую попавшуюся фуфайку, раскрывает газету и... выглядит все так же восхитительно — кожа безупречна, волосы водопадом струятся по спине...

Стивену отчаянно хотелось протянуть руку и коснуться ее лица, но он боялся, что это ее спугнет. Нет, он, конечно, единственный мужчина на земле, способный испытывать такую неловкость, неуверенность и такое волнение при попытках произвести впечатление на хорошенькую женщину. Надо будет не забыть потом спросить Марка, что он по этому поводу думает.

И, стараясь не дать себе возможности снова начать колебаться и обдумывать свои дальнейшие действия, он вдруг выпалил:

— Я должен снова с тобой увидеться.

Ханна встала. Стивен подумал, что и ему, наверное, тоже нужно встать, но не был уверен, что ноги его послушаются. Она улыбнулась.

— Ладно, пойдем, поищем твои ключи, а там решим.

Когда они возвращались из ресторана, Ханна держала его за руку так, словно это была самая естественная вещь в мире. Теперь уже рассказывал Стивен — о своей жизни здесь, в предгорьях, о работе в банке, о намерении со временем подыскать какую-нибудь более интересную и перспективную работу, хотя он и сам толком не знал, что это должна быть за работа. А потом, на всякий случай предварив свое признание словами «ты только не смейся», он рассказал Ханне даже о своем увлечении математикой.