Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 33

Марк продолжал ерничать, испытывая, однако, весьма странные ощущения — непонятные мурашки ползли у него по позвоночнику, проникая, казалось, в самые сокровенные утолки души. Он снова озадаченно посмотрел на камень, затем перевел взгляд на Стивена и предложил:

— Ну что ж, теперь давай этот цилиндр откроем? Может, в нем окажется что-нибудь более стоящее.

Надежда Стивена вспыхнула с новой силой, когда он взял в руки контейнер и принялся откручивать крышку. Но стоило ему чуть-чуть повернуть ее, и все вокруг сразу изменилось. В комнате явно что-то происходило. Цилиндр гудел, словно напевая некую мелодию, и весь дрожал от выделяемой им энергии; в воздухе повисла дымка — казалось, какой-то промышленный увлажнитель воздуха гонит тучи невидимого до сих пор пара прямо к ним в гостиную. По лицу Марка ничего понять было невозможно — на нем застыла маска отчаянной решимости; зато на лице Стивена отчетливо читалось раскаяние, и он был похож на восьмилетнего мальчика, которому очень стыдно, что он стащил горсть дешевых сладостей.

— Все, я закрываю, — вдруг объявил он.

— Нет, зачем же, ведь все нормально, — остановил его Марк и подошел еще ближе.

Стивен между тем продолжал отвинчивать крышку цилиндра, и с каждым поворотом воздух в комнате, похоже, все больше насыщался электричеством. Марк, явно чувствуя себя не в своей тарелке и не зная, куда деть руки, пробормотал:

— Даже дотронуться до чего-нибудь страшно! Тут повсюду статические разряды...

Странное сияние разлилось по комнате, и Марку показалось — хотя он готов был поклясться, что видит это воочию, — что перед ним как бы проплывают различные предметы: каминные щипцы, бумажная тарелка с цветочным орнаментом, блестящая серебряная кружка для пива... Эти вещи то попадали в поле его зрения, то исчезали.

— Это, наверно, какая-то радиация, — вырвалось у него. — Я совершенно не понимаю, как это...

— Нет, — прервал его Стивен. — Это ткань. Какая-то очень странная ткань. Отодвинь кофейный столик, и мы расстелем ее на полу перед камином.

Марк поспешно и как-то чересчур нервно придвинул столик вплотную к дивану, а сам попятился к камину. На кухне зазвонил телефон, однако никто и не подумал снять трубку — оба точно завороженные смотрели на этот кусок странной материи, скатанной в трубку. Затем Стивен опустился на колени и принялся осторожно ее расправлять.

— Смотри, ее можно развернуть и в длину, и в ширину, — сказал он, не глядя на Марка.

— Давай скорей! — подбодрил его Марк, не чувствуя, впрочем, в собственном голосе должной уверенности в том, что это такая уж хорошая затея.

Прижав согнутые руки к груди, он оперся подбородком на сжатые кулаки и, казалось, готов был в любой момент броситься куда угодно, хоть в дымоход, лишь бы обрести путь к спасению.

Наконец Стивен развернул весь кусок странной материи. Он был прямоугольным, в ширину футов десять, похожим на гобелен.

— Ты только посмотри! — с неподдельным ужасом воскликнул Марк, когда над расстеленным «гобеленом» заплясали зеленые и желтые вспышки света, точно светлячки влажным летним вечером.

— Но ни прикасаться к нему, ни находиться с ним рядом совершенно не больно, — растерянно заметил Стивен. — И все-таки это, наверное, электричество. А может, и радиация, как ты предполагал. Во всяком случае, воздух в комнате стал совсем другим. Это ведь запах озона, верно?

— Да, кажется. — Теперь Марку стало по-настоящему страшно. — Лучше бы нам кого-нибудь позвать. Может, этот парень случайно наткнулся у себя в шахте на самородок плутония или радия. Скорее всего, это вещество содержится в том камне. Наверное, со временем оно оказало некое воздействие и на ткань, в которую было завернуто.

— Просто глазам не верится! И как такой большой гобелен мог, черт возьми, поместиться в такой маленькой шкатулке?

Размышляя вслух, Стивен поправил завернувшийся угол загадочной ткани и почувствовал, что этот угол, как живой, выскользнул у него из рук.

— Как ты думаешь, Марк, что это за рисунок? — спросил он, разглядывая странные фигурки и предметы, разбросанные по всему полотнищу.

— Понятия не имею, — пожал плечами Марк. — Наш континент ведь помогали открывать не только африканцы, но и множество выходцев из стран Азии. Возможно, это какой-то азиатский артефакт. Свиток или еще что-нибудь в этом роде.

— Ну, не знаю... По-моему, ни на один азиатский алфавит или иероглифы это не похоже. Посмотри вон на тот значок, возле твоей ноги. — Стивен показал, куда нужно смотреть. — Это что, дерево?

— Дерево? Погоди-ка минутку... — Марк решил разом прервать эти бесполезные рассуждения. — Послушай, Стивен, если эта штука и впрямь радиоактивна, то мы уже умираем. Да-да, умираем прямо здесь и сейчас. И нам надо поскорее убираться отсюда!

Стивен некоторое время молчал, лихорадочно пытаясь сообразить, как ему теперь избежать увольнения за то, что он вскрыл чужую банковскую ячейку. Потом согласно кивнул головой и сказал:

— Ты прав. Пошли. Двинем прямиком к Оуэну и оттуда по телефону вызовем спасателей из Горного института, или полицию, или еще кого-нибудь. — Стивен осторожно попятился к двери. — Ты, главное, на эту штуку старайся не наступать.

— Да уж. Идем скорее отсюда. — Марк аккуратно обошел расстеленный гобелен по краю и, уже стоя у двери, попросил Стивена: — Прихвати, пожалуйста, мою куртку. Она на спинке стула висит, в холле.

Стивен прошел в холл, прихватил куртку Марка, затем заглянул на кухню за своим бумажником, лежавшим на столе, и вернулся к дверям гостиной. Однако Марка там уже не было: он исчез.

ПОБЕРЕЖЬЕ РОНЫ

Ноги у Марка подкосились, и он упал на колени. Пытаясь встать, он обнаружил, что находится не в помещении и под ним мягкий влажный песок, слегка осевший под его весом.

— Черт! Что же это такое? — услышал он собственный голос, звучавший на редкость тускло и монотонно, что его отнюдь не успокаивало. — Нет. Тут что-то не так. Этого просто не может быть. Где я? Как я сюда попал?

Совершенно растерявшись, он попытался успокоиться и медленно прошелся по песку, нервно осматриваясь. Особенно его удивило, до чего светла ночь. Оказалось, что он стоит, по щиколотку утопая в сыром песке, на берегу маленькой речушки, впадающей, похоже, прямо в океан.

— Нет, этого просто не может быть! — повторил он и несколько раз глубоко вздохнул. А потом громко сказал, обращаясь к самому себе: — Погоди-ка. Не пытайся все сразу понять. Пока что просто осмотрись. Сперва нужно успокоиться, а там, глядишь, в происходящем и появится какой-то смысл. Но непременно нужно сначала успокоиться.

Чувствуя, как лодыжек его ритмично касаются волны, набегающие на берег, и холодная вода уже хлюпает в ботинках, Марк начал постепенно приходить в себя.

— Это наверняка та пицца, — вслух размышлял он. — Наверное, мне просто попался какой-то плохой гриб, или кусок старого сыра, или еще что-нибудь в этом роде. И все это просто галлюцинация, вызванная отравлением. — Поскольку данное предположение показалось ему вполне правдоподобным, он несколько успокоился, но все же продолжал громко разговаривать с самим собой. — Значит, нужно просто немного подождать. Это как с похмельем — перетерпишь какое-то время, и все проходит.

Марк вышел из воды и побрел от реки в сторону просторного пляжа.

— Я думаю, все будет нормально, — сказал он себе, вдыхая солоноватый воздух и чувствуя, как усиливается дующий с моря ветер. — Если у меня просто галлюцинации, то это еще не самое страшное.

Значит, этот пляж ему просто привиделся. Ну конечно, здесь ведь намного теплее, чем сейчас в Айдахо-Спрингс. Марк стянул с себя свитер, затем тяжело плюхнулся на песок и стал возить каблуками туда-сюда, оставляя в песке две глубокие борозды; эти монотонные повторяющиеся движения отчего-то успокаивали. Он откинулся на спину, чувствуя затылком хрустящий песок, и закрыл глаза.