Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 48

Но хотя великан и сделал то, о чем его просил Гарек, это помогло мало, и плотный едкий смрад продолжал душить их.

Глаза у Гарека слезились так сильно, что было трудно рассмотреть что-то внизу сквозь эту темную пелену. В какое-то мгновение ему показалось, что в разбитое окно с цветными стеклами лезет какой-то малакасийский солдат, и он, почти не целясь, выстрелил.

Раздался крик удивления и боли — словно подтверждение тому, что Гарек, один из лучших лучников Роны, даже в таком дыму стреляет на редкость метко. Потом все снова стихло, а он продолжал мучительно вглядываться в клубящийся дым, пытаясь понять, какова ситуация на данный момент. Проклятый дым был таким густым, что Гарек с трудом мог разглядеть даже Верена, притаившегося всего в нескольких шагах от него.

— Теперь-то уж они, наверное, подняли решетку и прошли в ворота, — прошептал Гарек куда-то в дым, надеясь, что Версен его услышит.

— Видимо, да, — тихо откликнулся тот. — По-моему, надо перебираться повыше. Этот дым делает именно то, на что они и рассчитывали.

И, словно подтверждая его слова, с противоположного конца зала донесся задушенный крик.

— Поднимайтесь сюда! Скорей! — закричал Гарек. — Они уже в зале! Отступайте, отступайте!

Мика вдруг вынырнул из дыма всего в нескольких шагах от него, и Гарек чертыхнулся — он чуть не выпустил в собственного друга стрелу. Следом за Микой появился и Джеронд; о Намонте ни тот ни другой ничего не знали.

— Намонт! — крикнул Гарек, медленно спускаясь по лестнице. — Эй, Намонт! Иди сюда! Поднимайся наверх!

— «Иди сюда, Намонт!» — передразнил его снизу чей-то незнакомый голос. — К сожалению, ваш Намонт пока что никак не сможет присоединиться к вам, однако вы его непременно увидите чуть позднее.

Незнакомец язвительно засмеялся.

И Гарек, хоть и не видел его, все же выстрелил на голос прямо в облако дыма.

— Суки вонючие! — с каким-то удивлением простонал невидимый противник. — Да я же всех вас перебью до последнего!

Версен тоже спустился к Гареку.

— Похоже, ты в него попал, — сказал он.

— Надеюсь, что так, — ответил тот. — По-моему, они схватили Намонта.

— Сейчас не время думать об этом, Гарек. Нужно поскорее отсюда выбираться.

И Версен стал торопливо подниматься на третий этаж.

Окна, которые он выбил, пропускали достаточно ветра, и лестница над площадкой второго этажа оказалась практически свободна от дыма. И теперь четверо молодых мужчин, поднимаясь по ней, вовсю кашляли, стараясь изгнать из легких едкий привкус горящей смолы.

Вдруг Гарек снова остановился и обернулся назад.

— А где Гилмор? — спросил он. Мика тоже остановился и сказал:

— Я не видел его с тех пор, как в окно влетел первый бочонок со смолой.

— Тогда я возвращаюсь в зал, — решительно заявил Гарек.

— И тебя убьют еще до того, как ты с лестницы спуститься успеешь, — сердито возразил ему Версен. — Не волнуйся, Гилмор вполне способен сам о себе позаботиться. Давай-ка лучше поторопимся.

Эти слова Гарека явно не убедили, но он, понимая, что в данный момент и впрямь ничего сделать не может, неохотно последовал за Версеном. Войдя в коридор третьего этажа, они увидели на дальнем его конце Саллакса, с диким упорством рубившего топором какую-то дверь.

— Саллакс! — сердито окликнул его Гарек. — Ты что здесь застрял? Лучше бы нам помог! Малакасийцы уже в здании — и поднимаются за нами следом по лестнице.

Саллакс перестал махать топором и подошел к ним; лицо его прямо-таки пылало гневом.

— Ничего дурного они ей не сделают, — заверил его Гарек. — Она им нужна только для того, чтобы выбраться отсюда. Идем скорее!

Версен, свернув куда-то вбок, провел их по узкому незаметному коридору к винтовой лестнице.

— Здесь, надеюсь, мы сумеем какое-то время продержаться, — сказал он.

Винтовая лестница, отделявшая третий этаж дворца от находившихся выше королевских покоев, была довольно короткой, но зато и самой узкой из всех каменных лестниц во дворце, благодаря чему превращалась в весьма удобную оборонительную позицию внутри здания. Нападающие могли подниматься по ней только по одному, так что справиться с ними не составило бы особого труда.

Гарек, быстро поднявшись по этой лесенке на верхний этаж, пробежал по коридору мимо множества закрытых деревянных дверей и остановился у окна, выходившего во двор. Стрелять отсюда было одно удовольствие: любой, кто осмелился бы подойти к дворцу, виден был бы как на ладони. В рукопашной схватке Гарек никогда не чувствовал себя достаточно умелым и сильным, так что с радостью предоставил возможность защищать винтовую лестницу Саллаксу и остальным своим товарищам.

Присмотревшись, вдали, за крепостной стеной, он, как ему показалось, увидел быстро промелькнувшую знакомую фигуру — это был тот самый хорошо одетый молодой купец, которого он видел в таверне «Зеленое дерево».

«А что он-то там делает?» — удивился Гарек и тут же позабыл о купце, заметив Гилмора.

Старик стоял на опушке в том месте, где окружавший дворец луг глубоким мысом врезался в лес. Там же, к югу от дворца, виднелись и привязанные к деревьям лошади малакасийцев. Гарек видел, как Гилмор поднес ко рту сложенные рупором ладони и что-то крикнул в сторону леса. Слов Гарек расслышать не мог, но страшно удивился, когда после этого Гилмор вдруг обернулся, посмотрел вверх, на замок, и помахал ему рукой — словно знал, что Гарек на него смотрит!

Затем Гилмор, осторожно выбравшись из леса, направился в сторону дворца. С первого взгляда могло показаться, что это самый обыкновенный старик, вышедший утречком прогуляться.

Вдруг у Гарека за спиной, в коридоре, раздался удивленный возглас, и Саллакс требовательно окликнул его:

— Вернись-ка сюда!

Гарек поспешил к винтовой лестнице. Малакасийская стрела глубоко вонзилась в деревянную дверную раму прямо напротив лестницы. Саллакс молча указал ему на стрелу, а потом потыкал пальцем куда-то вниз, в то место, откуда начиналась узкая лестница, и Гарек мгновенно понял его. Какой-то малакасийский лучник попытался — и это ему почти удалось! — используя рикошет, попасть в защитников винтовой лестницы.

Гарек вложил в лук стрелу и, мысленно прикинув угол наклона лестницы, быстро нагнулся и выстрелил. Он успел еще увидеть, как стрела, ударившись о стену, исчезла из виду, и почти мгновенно тишину разорвал яростный вой. Уже в третий раз сегодня, стреляя вслепую, Гарек сумел послать свои смертоносные стрелы точно в цель.

Глядя вниз, он прямо-таки светился от гордости, словно говоря всем своим видом: «Вот я каков! Я действительно лучший лучник в стране!» Впрочем, длилось это всего несколько мгновений; вскоре радость его угасла, и он, снова полностью овладев собой, лег на пол, чтобы удобнее было стрелять, — и вовремя: тут же еще одна малакасийская стрела рикошетом вонзилась в деревянную дверную раму.

Саллакс с улыбкой помог ему встать.

— Здорово это у тебя получилось, — сказал он. — Благодаря твоим хитрым приемам и нашим боевым топорам мы, наверное, целый день сможем эту лестницу удерживать.

— А что мы будем делать, если они за подкреплением пошлют? — спросил Мика. — Они же знают, что мы не можем тут вечно торчать.

— Не можем, — согласился Саллакс, — и скоро нам придется подумать, как незаметно выбраться отсюда.

— Ага, а они будут стоять внизу, поджидая нас, — вмешался Джеронд. — Им ведь только и надо — дождаться, когда мы сами будем вынуждены отсюда спуститься.

— Это верно, но пока что продолжим оборону: это, по крайней мере, даст нам время обдумать дальнейшие действия.

И Гарек, собрав с пола рассыпавшиеся стрелы, сунул их в колчаны и уже собрался вновь занять выигрышную позицию у окна, когда из лестничного проема повалил все тот же вонючий темный дым.

— О нет! — простонал Гарек.

На этот раз было ясно, что бежать им некуда.

Вскоре уже и весь коридор заполнился едким дымом. А снизу все чаще летели стрелы, и вскоре уже штук восемь торчало из той двери, что была напротив лестницы. Гарек продолжал отстреливаться вслепую, но криков боли больше не слышал ни разу, так что вряд ли можно было предположить, что он в кого-то попал. И он, и все остальные задыхались от дыма, горло драло как наждаком. Было ясно, что долго им здесь не продержаться.