Ореховый посох - Скотт Роберт - Страница 99

— А на тропе мы погибнем еще быстрее, — возразил Саллакс, подталкивая сестру повыше и помогая ей удержаться на скользких камнях.

Зато Марк вдруг почувствовал себя на этой опасной осыпи почти как дома. Он перевел дыхание и стал объяснять своим спутникам исходные правила скалолазания.

— Честное слово, ночью подниматься ничуть не сложнее, чем среди бела дня, — уверял он их. — Чтобы подняться на такой крутой склон, нужно сперва почувствовать гору. Дышите ровно, спокойно, не торопитесь и не так сильно устанете. Но обязательно проверяйте, за что хватаетесь рукой и на что опираетесь ногой, каждый раз проверяйте, прежде чем перенести на эту точку опоры свой вес! И самое главное — не паникуйте. На каждый камень, что из-под вас сорвется, найдется еще три более надежных, и они вас наверняка удержат. Старайтесь вдавливаться всем весом в скалу, а не отталкиваться от нее. Взбирайтесь, но не пытайтесь ползти по склону. — Он заставил себя повернуться к Бринн и улыбнуться ей, а потом продолжил: — Я пойду вперед, выискивая наиболее легкий путь, а вы следуйте за мной и постарайтесь замечать, что я использую в качестве опоры. И учтите: если выступ выдерживает ваш вес, когда вы за него хватаетесь рукой, то, вероятнее всего, он выдержит и когда вы на него встанете. — И Марк несколько менее уверенным тоном прибавил: — Хотя, к сожалению, и не всегда.

Саллакса, похоже, даже возбуждала эта предстоящая схватка с горой, возможно смертельно для них опасная.

— Веди нас, Марк Дженкинс! — воскликнул он. — Мы будем следовать за тобой по пятам.

Он прямо-таки источал энтузиазм, хотя всего несколько минут казался совершенно уверенным в том, что они пропали и этот алмор высосет из них жизнь, как из той бродячей собаки, которая тогда у всех на глазах превратилась в пустой, безжизненно обвисший кожаный мешок. Марк, похоже, сумел возродить в душе Саллакса прежнюю уверенность в своих силах; теперь этот могучий человек был почти готов сразиться врукопашную с дьявольской тварью.

В нижней части каменистой осыпи, почти отвесно уходившей вверх, попадалось довольно много прочных выступов, и начало подъема прошло более-менее безболезненно. Бринн, загипнотизированная ритмичными уверенными движениями Марка, шла за ним, ни о чем уже не думая. Им понадобилось совсем немного времени, чтобы подняться по склону на несколько сотен шагов.

— А ты, Марк, здорово умеешь по горам лазить! — негромко восхитилась Бринн.

— Ты не поверишь, но мы со Стивеном очень часто занимались этим исключительно развлечения ради, — сказал он. — И страшно огорчались, если в очередной выходной нам не удавалось еще разок рискнуть собственной жизнью или хотя бы собственными конечностями. Правда, мы старались подниматься только в дневное время.

— А что такое «выходной»? — спросил Саллакс.

— О, выходной — это поистине замечательная штука, — рассмеялся Марк, — и я непременно постараюсь ввести это понятие в элдарнский обиход, если нам, конечно, удастся прожить хотя бы до завтрашнего утра.

Тут правая рука Марка соскользнула с опоры, и на его спутников посыпались камни.

— Извините! — крикнул он. — Тут довольно сложный участок начинается; очень много мелких камней, причем россыпью. Осторожнее!

Ни Бринн, ни Саллакс ему не ответили, тщетно пытаясь хоть что-нибудь разглядеть во тьме и понять, за что хватаются руками.

Теперь они поднимались значительно медленнее. Марк, отчаянно цепляясь руками, ногами и чуть ли не ногтями, всползал по крутому склону, понимая, что по крайней мере следующие футов сто будут особенно трудны, а потому его друзьям необходима передышка. Во тьме он не мог разглядеть ни деревьев, ни кустов, но даже если где-то рядом и течет настоящий ручей, им все равно придется остановиться, даже подвергая себя риску очередного нападения проклятой твари. Немного передохнуть перед трудным подъемом обязательно нужно — уж это-то он, опытный скалолаз, понимал отлично. У Марка ныли от напряжения плечи и ляжки, и он с восхищением думал о том, с каким мужеством и решимостью Бринн и Саллакс, будучи новичками, преодолели такую высоту, да еще в темноте.

Когда алмор, словно вырвавшись из тьмы, вдруг возник прямо над ними на тропе, сердце у Марка ушло в пятки. Возвышаясь над каменистой осыпью жутковатой стеной какого-то сверкающего жидкого тумана, алмор с пронзительным криком навис над ними, и Марку показалось, что он видит его глаза — пустые, сулящие страдания и смерть.

— Стой! — крикнул ему Саллакс. — Ни шагу дальше!

Со смехом — следствием испытанного только что унизительного страха — Марк ответил:

— А я и не собирался шагать к нему в объятия, Саллакс.

— Нет, просто здесь ему нас не достать.

— Откуда ты знаешь? — спросила Бринн дрожащим голосом.

Но Марк сразу понял, что Саллакс имел в виду.

— Потому что иначе он бы нас уже достал, — тихо пояснил он девушке. — Нам нужно быть настороже и продержаться здесь как можно дольше.

— И надеяться, что не пойдет дождь, — чуть слышно прибавил Саллакс.

Впервые с тех пор, как он провалился сквозь дальний портал из Айдахо-Спрингс в Элдарн, Марк был рад, что сутки здесь на четыре часа короче. Прижимаясь к щеке горы и чувствуя, как онемели руки и ноги, он мог только молиться и надеяться, что если не будет двигаться, то, может быть, не сорвется и не разобьется насмерть — ведь сорвавшись, он мог бы увлечь за собой и ронцев. По его прикидкам, прошло уже часа три с тех пор, как они в последний раз видели алмора, и он попросил Бринн сказать, сколько сейчас времени по его часам.

— Но я не могу, Марк! Я не знаю, как это делается. — В голосе Бринн звучало такое отчаяние, что больше всего на свете ему захотелось сейчас перенести ее в безопасное место.

— Ну, Бринн, ты меня разочаровываешь, — нарочито пожурил он девушку, стараясь хоть немного поднять ей настроение. — Мы ведь столько раз с тобой этому учились, а ты опять говоришь «не могу»!

— Ну, я могу описать, где сейчас стрелки, — сказала Бринн. — Это тебе поможет? Длинная стрелка стоит совершенно прямо, а маленькая с нею рядом.

— Справа или слева?

— Слева. На той руне, которую ты называешь... дин-цать.

— Одиннадцать, — поправил ее Марк. — Отлично, ваше сообщение получено. Интересно, каковы будут заголовки в вечерних газетах. — Напрягая зрение и пытаясь разглядеть Саллакса, который находился чуть ниже Бринн, Марк крикнул: — Эй, ты как там, внизу?

— Со мной все в порядке. — Голос Саллакса, впрочем, звучал не слишком уверенно. — Но я не знаю, долго ли мы сумеем так провисеть.

— Зато я знаю, — ответил Марк. — Попробуйте сделать вот что: упритесь как следует ногами и по очереди потрясите в воздухе каждой рукой. Это позволит мышцам немного расслабиться и облегчит боль, вызванную перенапряжением.

— Я не смогу, Марк, — заявила Бринн со слезами в голосе. — Я упаду.

— Да нет, ты отлично все сможешь, — уверенно подбодрил он ее, — это же совсем нетрудно. Гораздо труднее следующее: повиснуть на руках и по очереди потрясти в воздухе каждой ногой. Но это тоже нужно сделать.

— Нет! — с отчаянием выкрикнула она. — Я просто не могу, и все!

Марк понимал, что особого выбора у него нет. Прикинув свои возможности и проглотив готовое сорваться с губ ругательство, он крикнул Саллаксу:

— Не дай ей упасть, Саллакс! Я быстро вернусь.

— Конечно не дам, — откликнулся великан, но особой надежды в голосе у него не слышалось.

Впрочем, Марк знал, что Саллакс будет держаться до последнего.

— Бринн, — сказал он девушке, — я постараюсь вернуться еще до того, как длинная стрелка на твоих часах доберется до цифры «три».

— А я не помню, как эта «цифра три» выглядит. — Голос у Бринн был совсем испуганный.

— Она похожа на груди спящей на спине женщины.

— Знаешь, Марк, я тоже должен научиться твоим рунам, — проворчал Саллакс с насмешливым восхищением.