Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 2 - Гитин Валерий Григорьевич - Страница 141

Существует древнее правило, согласно которому власть должна постоянно демонстрировать свою способность к жестокому насилию над своими подданными. Сталин неукоснительно следовал этому правилу, проводя регулярные чистки и репрессии против явных или вероятных оппонентов, располагающихся на самых разных ступенях социальной пирамиды. Впрочем, при таком государственном строе ступени уже не имели особого значения.

Начиная с конца двадцатых в Москве активно проводились взрывные работы: сносили культовые сооружения. Как-то Сталину доложили, что люди выражают недовольство таким кощунством среди бела дня. «В таком случае, — невозмутимо ответил вождь, — взрывайте по ночам».

18 июля 1931 года газета «Правда» поместила заметку о том, что на берегу Москвы-реки планируется возведение Дворца Советов высотой в 415 метров (Эйфелева башня достигает 300 метров). Это сооружение так никогда и не было построено, но место для него подготовили, взорвав Храм Христа Спасителя.

Они заработали двадцать Нюрнбергов…

С октября 1929 года Соединенные Штаты охватила экономическая депрессия, которая перебросилась и на страны Европы, торговавшие с США. Германия, естественно, не была исключением из общего правила, и лихорадка, охватившая ее, была, пожалуй, гораздо более изнуряющей, чем такая же болезнь Франции или Великобритании.

А тут еще Советский Союз демонстрирует всему миру стремительное процветание, основанное на том, что ГУЛАГ в начале тридцатых стал главным работодателем и сферой народного хозяйства, обладающей фантастической рентабельностью. Германские коммунисты, воодушевленные примером «восточных братьев», начали рваться к власти. И вот тут-то правительству понадобились нацисты как противовес коммунистам. Адольф Гитлер на этой вот волне взлетает до кресла канцлера Германии.

Ну а дальше все было делом техники. За неделю до парламентских выборов кто-то поджигает здание рейхстага, нацисты уверенно обвиняют в этом коммунистов и, воспользовавшись народным гневом, обращенным на коварных поджигателей, получают 44% голосов избирателей. А дальше — плебисцит, который утверждает в Германии диктатуру национал-социалистов.

При этом не была нарушена ни одна из статей конституции, не произведено ни одного выстрела и не предпринято вообще никаких акций силового характера.

Воля народа — это далеко не всегда синоним добра, справедливости и прогресса.

У Гитлера не было никакой теоретической платформы, кроме им же написанной книжки «Майн Кампф» — слишком сумбурной и пристрастно-эмоциональной, для того чтобы стать наукообразной политической программой. Его окружение проявило завидную активность в этом направлении, но сразу, немедленно можно было воспользоваться только опытом сталинской диктатуры, у которой к тому времени уже были довольно солидные наработки, тем более, что существовало немало точек соприкосновения между национал-большевистской, как ее называли на Западе, идеологией и национал-социалистической. В Европе коммунистов называли «красными фашистами», а национал-социалистов — «коричневымикоммунистами».

Советский режим стал для Гитлера и методическим кабинетом, и источником самой действенной помощи в обустройстве той Германии, которая так стремительно поднялась к вершинам своего грозного величия и так бесславно скатилась к самому подножию, совсем как тот камень, который катил в гору мифический Сизиф…

Он не только пил за Гитлера, он по-свойски помогал ему, чем мог, заметно обрадовавшись тому, что в Европе появился родственный режим, а тем более в Германии, с которой после войны возникло так много общего. Собственно, почему «возникло»? Так было всегда, а в такое славное время, как нынешнее, тем более…

Советская Россия к тому времени успела накопить опыт организации концлагерей, немалый опыт проведения показательных политических процессов, устранения оппонентов, внутреннего и международного терроризма, управления деятельностью спецслужб и карательных органов и т.д. Короче, было чему поучиться и что перенять, разумеется, адаптировав к местным условиям. Была бы архитектура, а внутренняя отделка — это уж как-нибудь приложится…

X. Сораяма. Пин-ап № 44

Два тоталитарных режима. Оба построены по принципу «вождь — народ» (или «отец — дети»). Общая идея исключительности: в одном случае — классовой, в другом — расовой, но принцип один. Терроризм как одно из ведущих средств внутренней и внешней политики. Милитаризм. Правовой нигилизм. Коллективизм, нивелирование личности. Культ рабочих рук как часть культа силы как таковой. Идея мирового господства. Нагнетание страха перед «враждебным окружением» с тем, чтобы страх трансформировался в желание избавиться от его гнета путем вооруженного подавления врага. Подчеркнутая целомудренность искусства. Жесткая цензура и т.п.

Этого с лихвой хватает для признания идентичности.

Кроме того, в СССР еще до прихода к власти Гитлера велась подготовка высшего командного состава вермахта. Например, известный гитлеровский военачальник Хайнц Вильгельм Гудериан был выпускником советской военной академии, а сотрудники гестапо и СД проходили стажировку в Москве вплоть до начала Великой Отечественной войны.

За этим дело не станет…

Тем более, что Европу продолжает лихорадить от экономического кризиса. В Германии же и в СССР — резкий подъем экономики. Правда, все силы бросаются на ее быстрейшую милитаризацию, но это уже подробности.

Как говаривал Антон Павлович Чехов, если в первом акте на сцене висит ружье, то в третьем оно должно выстрелить. Гонка вооружений не может быть самоцелью, не может хотя бы по природе изготавливаемой продукции. В этом аспекте репрессии против интеллигентов, военачальников, режиссеров, художников, гомосексуалистов и прочих «попутчиков» также не могли служить сферой реализации милитаристского потенциала.

И тут возникла гражданская война в Испании (1936—1939 гг.), где представилась реальная возможность, как говорится, и людей посмотреть, и себя показать, правда, не афишируя своего участия в чужих делах, однако хоть в какой-то мере сделать былью мечты о Гренаде…

Вот именно — «вместо сердца»… Но в основном песни были посвящены грядущим войнам и героическим подвигам.

Песня из довоенного кинофильма «Остров сокровищ». В знаменитом романе Стивенсона ни о какой войне и речь не идет, но в советском фильме герой ищет сокровища лишь затем, чтобы субсидировать какую-то войну, в которой кровно заинтересован он сам и его подруга Дженни…