Вкус победы - Хови Кэрол - Страница 22

Конечно, Берт прав. Она была представителем владельца Шейка, а потому обязана была вести себя так, чтобы это шло на пользу Шейку и Мисси. Ей просто надо доверить Шейка на попечение Берту и приступить к исправлению той прискорбной ошибки, которую она совершила вчера, поехав на Шейке верхом в Черчиль Дауне. Ей придется преодолеть в себе свое упрямое стремление к независимости ради Шейка и с сегодняшнего дня вести себя с большей осмотрительностью. Настало время сменить свой дорожный костюм на пышный наряд.

– Это будет мое последнее посещение конюшни перед дерби, – немного подумав, спокойно сказала она, глядя в окно, чтобы не видеть ликования Берта.

Не одно, а несколько приглашений ждало ее по возвращению в отель днем. Она обещала Берту, что не пойдет без сопровождения дальше гостеприимного фойе, внутренне кипятясь от несправедливых ограничений, налагаемых на нее общественными традициями. Мужчины могли развязно расхаживать по городу везде, где хотели, а женщина должна выполнять свой долг, иначе ей грозили неприятности. Ей казалось, что ей привязали цепь к ноге, а на другом конце было привязана тяжелая гиря с надписью «Правильность». «Если бы я была замужем, – с горечью подумала Эллин, – и меня сопровождал муж, я была бы защищена от нападок». Ей оставалось одно: «вести себя должным образом», как сказал Берт, или же страдать от общественных репрессий.

Свадьба с Биллом Боландом перед лицом всего этого стала казаться не таким уж угрожающим событием. Она не только получит удовлетворение плотских безудержных желаний, она еще приобретет свободу поведения. Эллин знала, что Билл в определенной мере был податливым, и догадывалась, что в большинстве случаев она будет поступать по-своему. Что касалось пивной, то она будет продолжать содержать ее. Слава Богу, что Рэпид-Сити не настолько осуждал, как обладающий чувством собственного достоинства чванливый Луизвилл. Замужняя или нет, леди, управляющая пивной, всегда будет несносной для этих южан, чье представление о леди было совершенно отличным от представления Эллин Кэмерон.

Одетая в более представительное платье насыщенного розового цвета, больше всего соответствующего краскам дня, Эллин пошла отправить свое длинное послание Мисси. Разговоры окутывали гостиничное фойе как воздушное покрывало, но едва она ступила на мраморный пол, как они резко оборвались.

– Могу я чем-либо помочь, мисс Кэмерон? – лицо молодого клерка было совершенно озадачено. Эллин поняла, что разговор прекратился, и почувствовала устремленные на нее взгляды десятков пар глаз, похожие на рой насекомых. Она смогла шепотом попросить отослать письмо.

– Конечно, – он спрятал письмо. – Что-нибудь еще?

Эллин совсем не могла говорить. Она была парализована атмосферой враждебности, возникшей вокруг нее. Она не могла ничего ответить, даже не могла сдвинуться с места.

– Мисс Кэмерон! Рад видеть вас здесь. Я бы хотел вас кое-кому представить.

Джошуа Мэннерс как по мановению возник перед ней, своим слегка насмешливым, но вежливым тоном, как бритвой, обрезав враждебность. С удивлением и облегчением она посмотрела на него. Он был одет в превосходно сшитый костюм-тройку, серой с древесным оттенком шерсти. Его единственным украшением были бриллиантовый зажим для часов и неизменная черная фетровая шляпа.

– Пожалуйста, – продолжал он, побуждая ее к действию своим откровенно изумленным взглядом. – Пойдемте со мной.

Подавленная и смущенная, она, не сопротивляясь, позволила ему взять себя под локоть, повернуть и повести по просторному фойе.

– Я потом все объясню, – вполголоса сказал он, и его легкое дыхание щекотало ей ухо. – Просто постарайтесь быть очаровательной.

– Кого я должна очаровывать? – спросила она, сбитая с толку его своевременными инструкциями, чтобы рассердиться или заподозрить что-то.

Он повел ее к груде пышно набитых стульев рельефного вида, где сидели две почтенные женщины и плешивый мужчина, который походил на элегантную статую, контролировавшую их приближение. Как будто не обращая внимания на откровенные холодные взгляды, направленные на них, Мэннерс приподнял шляпу и поклонился молчаливому трио.

– Мистер и мисс Фостер, миссис Пемберли. Я хотел бы представить вам мисс Эллин Кэмерон, мою дорогую кузину.

Эллин выдала свое удивление в ответ на такое представление лишь тем, что вскинула дугой брови. Его кузина? Последовало минутное молчание, и Эллин ждала, что же будет дальше? С лицами, высеченными как из камня, миссис Фостер и миссис Пемберли протянули руки в белых перчатках, а мистер Фостер встал и поклонился. С легкой улыбкой Эллин приняла приветствие. Их с Джошуа Мэннерсом пригласили присесть и выпить чая.

Потом Эллин даже не смогла вспомнить, о чем был разговор в этом неприятном обществе. Фостер и миссис Пемберли, как она поняла, относились к элите Луизвилла и, по какой-то странной случайности, были хорошо, или фактически близко знакомы с Джошуа Мэннерсом. Надеясь узнать, как мог возникнуть этот нелепый союз, она решила при первой же представившейся возможности спросить у него. А пока Эллин следовала его указаниям. Она была просто очаровательна. Она очаровала их своим сдержанным разговором и неизменной улыбкой, не возражая против нелепой истории Мэннерса о том, что она его дальняя родственница. Постепенно ледяные взгляды теплели, и вскоре они уже одобрительно кивали головами. После чая, который скорее был закончен не из-за того, что был выпит весь напиток, а из-за того, что пора уже было его закончить, «сливки» Луизвилла извинились, тепло пожали Эллин руку и пожелали удачи в дерби.

Эллин как во сне смотрела, как они уходят, и чувствовала на себе уважительные взгляды.

– Это было относительно безболезненно, не так ли? – Джошуа Мэннерс все еще говорил приглушенным тоном, улыбаясь ей как мальчик, которому только что удалось отколоть шутку.

Она постепенно начинала приходить в себя после шока.

– Мистер Мэннерс, не будете ли вы так любезны объяснить мне…

– Говорите потише, пожалуйста! – приказал он ей почти шепотом, и его темные глаза вдруг стали серьезными и настороженными. – Садитесь, и допьем чай. Я все вам объясню.

Она наблюдала, как он с неторопливой грациозностью вновь сел на свое место. Все еще чувствуя на себе взгляды, она сделала то же самое.

– Я хочу знать, что дает вам право впутывать меня в ваши нелепые притворства, – ее застывшая улыбка, обращенная на публику, даже не дрогнула.

Он не улыбнулся иронически, как она этого ожидала.

– Мисс Кэмерон, когда вы научитесь не подозревать меня в плохих намерениях? – размышляя вслух, сказал он. – Я пытаюсь исправить тот ущерб, который вы нанесли себе вчера, проехавшись верхом до Черчиль Даунса.

– Зачем? – вызывающе спросила она тихим голосом. – Кажется, вы постоянно в гуще всех событий. Когда вы впервые познакомились со мной в Рэпид-Сити, вы сказали мне, что вы агент губернатора Меллетта. В оправдание, в Дедвуде вы выступаете на нашей стороне против интересов губернатора. И заявив, что вы ушли со службы у губернатора, появляетесь здесь, в Луизвилле, несмотря на свое замечание, брошенное мне на прощание, что вы здесь не будете – как там говорили – отмывать меня от грязи? Я требую, мистер Мэннерс, объяснить, что привело вас в Луизвилл, и какое это имеет отношение ко мне, Берту и Шейку. И я больше не стану участвовать в этих ваших розыгрышах до тех пор, пока не получу удовлетворительный ответ.

Мэннерс не ответил тут же, а испепелил ее невозмутимым и не дрогнувшим взглядом. Она заметила, что он не отвел глаз и не сделал никакого другого жеста, по которому она могла бы догадаться о его реакции. Когда он наконец заговорил, его взгляд был неподвижен, и Мэннерс очень тщательно подбирал слова:

– Это правда, – начал он, подвинувшись поближе к ней, чтобы их не услышали. – Когда мы попрощались в Дедвуде, я не собирался ехать в Луизвилл. Я изменил свои планы, думая о том, что мужчина с моими способностями сможет найти перспективных работодателей здесь, во время дерби. В конце концов, сюда приехали все, кто мало-мальски интересуется скачками без препятствий. Как вы понимаете, у меня чисто практические цели, незлые. Я ушел со службы. Я ищу работу.