Вкус победы - Хови Кэрол - Страница 33

– Доброе утро, дорогая! – поприветствовал он ее, заходя в салон. – Сегодня чувствуешь себя получше?

– Да, – согласилась она. – Чего нельзя сказать о тебе.

Берт уныло усмехнулся.

– Я в порядке. Немного хватил лишку коньяка за свое благополучие вчера вечером.

Она понимающе улыбнулась и возобновила письмо.

Берт не решался задать следующий вопрос.

– Эллин, – начал он, присев напротив нее. – Кто был тот парень в Даунсе?

Она перестала писать, но не подняла глаза.

– Его зовут, – сказала она, помолчав, тихим и неторопливым голосом. – Райф… – Эллин колебалась. – Райфорд Симмс.

Берт переварил это сообщение, открыв для себя, что он хотел бы узнать побольше, но боялся того, что она могла ему рассказать. Как будто его заставили быть свидетелем бойни, произошедшей по нелепой случайности.

– Ты никогда не упоминала о нем.

Он знал, что это провоцирующее замечание, но не мог удержаться. Эллин странно и незаметно улыбнулась, но в глазах была пустота. Она отвела взгляд.

– Райф уехал… задолго до того, как ты стал работать с нами, – последовала долгая пауза. – Он работал у Мисси на ранчо, – она сидела очень тихо. – Мы… мы были любовниками. – Эллин снова посмотрела в окно, покусывая нижнюю губу. – Он уехал.

Берт не осмеливался спрашивать дальше. Ему стало стыдно за то, что он вообще стал задавать вопросы.

– Я… я прошу прощения.

В салоне стало тихо, тишину нарушал лишь мерный стук колес.

– Извини тоже, – вздохнула она. Вдруг Эллин обратила на него уверенный и смелый взгляд зеленых глаз, такой, каким он его видел в Рэпид-Сити на стипль-чезе.

– Теперь ты все знаешь, Берт. Во всех сплетнях, которые ходят дома вокруг меня больше правды, чем вымысла.

Его взгляд побуждал посмотреть на нее, и он молил Бога, чтобы не выглядеть таким убитым, как он себя чувствовал.

Ему стало невыносимо тоскливо. Берт стал вспоминать отдельные сцены, связанные с ней, с Мисси, с рабочими на ранчо, с жителями города, и к каждой сцене он добавлял новое значение.

У него возникла мысль, приведшая его в ужас, и он не удержался и выпалил:

– А Билл знает?

Она, кажется, испугалась этого вопроса, а он испугался, что задал его.

– Единственные люди, которые знают об этом – Мисси, я и ты. И Райф, конечно, – ее голос был тверд, как белый мраморный пол у Филсонов.

В маленьком салоне стало душно и невыносимо жарко.

Ему захотелось выйти на свежий воздух, он не хотел знать того, что она только что ему сказала. Эллин неожиданно улыбнулась, как будто догадалась, о чем он думает. Это выражение ее лица очень расстроило его.

– Я разочаровала тебя, Берт?

Ее голос дрожал, или ему показалось?

– Эллин, – выдавил он из себя. – Ты никогда не разочаруешь меня. Я только расстраиваюсь сам.

Он извинился, испуганный и пристыженный своей реакцией на ее слова, и понимая, что теперь их отношения никогда не будут прежними.

Эллин немного вздремнула. После полудня поезд остановился в Моргантауне, небольшом городке в штате Западная Вирджиния, Берт извинился и пошел покупать табак, а Эллин решила проведать Шейка и опустить письмо, написанное Мисси.

Первая миссия была исполнена к ее великому удовольствию. По дороге в Балтимор с Шейком обходились достойно его имени и звания. Благодаря деньгам, которые он выиграл в дерби, Шейк ехал один в вагоне в сопровождении двух сильных, верных и высокооплачиваемых охранников. Довольная тем, что жеребенок в надежных руках, Эллин пошла назад по оживленной платформе к почтамту.

Она с испугом и с некоторым удивлением заметила в толпе хорошо знакомую ей фигуру Джошуа Мэннерса, разминающего свои длинные ноги и лениво зажигающего одну из своих длинных сигар. Его присутствие здесь могло означать лишь одно: он направлялся в Балтимор, как и она с Бертом.

«Но зачем?» – подумала Эллин, глядя, как он глубоко затягивается. Неожиданно она поймала себя на мысли, что стала приводить в порядок волосы и тут же почувствовала себя глупо. Она даже не хотела видеть этого человека, еще меньше – производить на него какое-то впечатление. Но почтамт был позади него. С упавшим сердцем она поняла, что единственный путь туда проходит мимо него. Твердо зажав письмо в правой руке, она глубоко вздохнула и двинулась вперед. Если она обойдет его, то, возможно, он ее и не заметит, или же она скроется в скучающей толпе, если он ее окликнет.

Эллин шла по самому краю платформы, где люди, казалось, шли в обратном направлении. Глядя прямо перед собой, она пробивалась вперед.

– Мисс Кэмерон! – она услышала его чистый баритон у себя за спиной. Эллин напряглась и продолжала идти вперед, решив не оглядываться. Вдруг кто-то позади с силой врезался в нее, выбив письмо из рук.

– Ах, – вскрикнула Эллин и обернулась, чтобы поднять его. Она беспомощно смотрела, как маленький белый прямоугольник пинали в спешащей толпе по платформе, не замечая его. Эллин, запинаясь, приносила извинения, тщетно пытаясь подхватить его и видя, как оно всякий раз ускользает от нее. Наконец его оставили в покое, и она накрыла его рукой в тот же самый момент, как и другая рука с маникюром, который она с досадой узнала.

Не выпуская письма из рук, они оба выпрямились.

– Добрый день, мисс Кэмерон.

Опять Джошуа Мэннерс. Его широкий рот, казалось, делил на две части его худое лицо, а в темных глазах было обычное насмешливое выражение. Она потупилась, с досадой чувствуя, как краска заливает ее лицо, и еще крепче вцепилась в ту часть письма, которой владела.

– Добрый день, мистер Мэннерс, – выдавила она с трудом.

Эллин собиралась взять письмо и спастись бегством, но он успел схватить его.

– Вы собирались отправить его, наверное, – просто сказал он раздражающе вежливым голосом. – Пожалуйста, позвольте мне.

Быстрым рывком он вытащил депешу из ее дрожащих пальцев.

– Нет такой необходимости…

– Но это пустяки, мисс Кэмерон! – заверил он ее, просунув ее руку себе под руку. – Мне это не доставит никаких хлопот.

В его голосе слышалась насмешка. Она хотела бы вновь очутиться в салоне и совсем не выходить оттуда. От него некуда было убежать, не было способа ускользнуть. Ей пришлось пойти с ним на почтамт, держа его под руку. Когда они подошли к лестнице, она снова попыталась высвободиться.

– Спасибо, мистер Мэннерс. Я уверена, что сама суме…

– Да, да, я знаю. Вы сумеете справиться сами, спасибо. Вы говорите мне это с первого дня нашего знакомства, и я действительно верю, что вы сможете. Но неужели вы никогда не позволяли никому сделать для вас что-нибудь приятное просто потому, что им этого хочется?

– Конечно, позволяла! – ответила она, потом прикусила язык и пожалела о таком ответе.

– Ну вот, – кажется, он был доволен ее признанием, а она возненавидела себя за то, что представила ему такую возможность. – Я так и думал, – он придержал дверь, позволяя ей пройти. – После вас.

Эллин была вынуждена посмотреть на него, хотя она все бы отдала, чтобы этого не делать. Она удивилась, увидев, что он улыбался своим чрезмерно широким ртом, но его темные глаза при этом были очень грустными. Она продолжала в замешательстве смотреть на него, пока он не отправил письмо. Это был такой короткий жест, но она не стала бы отрицать, что в том, как он это сделал, было что-то галантное. Эллин быстро овладела собой. «Джошуа Мэннерсу не стоит верить, – упрекнула она себя, пытаясь приспособиться к его уверенным шагам, вновь оказавшись с ним. – Зачем же этот человек поехал в Балтимор?»

– Ну вот, – снова сказал он ей, улыбнувшись. – Берт говорил, что вы – «алчный» корреспондент. Поистине восхитительное качество.

Эллин почувствовала, что ее лицо нахмурилось. Он снова говорил знакомым космополитическим тоном, который она презирала за снисходительность. Почему получалось так, что как только она начинала думать о Джошуа Мэннерсе хорошо, он всегда портил это раздражающей атмосферой надменности?

Он снова предложил ей руку, и когда она сразу не взяла ее, он ей помог. Она подумала, что бесполезно, а, скорее всего, невозможно сопротивляться ему. Платформа начала очищаться, так как пассажиры садились в поезда. Он так не спеша вел ее к поезду, как будто сам начальник готов было задержать сигнал.