Танцующие на снегу - Бонандер Джейн - Страница 16

Сюзанна посмотрела на нее, а затем на Натана, который заметал осколки. Их взгляды на миг встретились.

– По-моему, эта тарелка принадлежала моей матери – правда, Сюзанна?

Благодарная за помощь, она кивнула.

– Видишь, Элвин? Тут дело в другом, – мягко упрекнула мужа Летти Хэтфилд.

Мистер Хэтфилд потер лысину на макушке.

– Похоже, мне никогда не понять женщин. – Протянув руку, он потрепал Сюзанну по руке.

Она уставилась на его узловатые, покрытые старческими пятнами пальцы и задумалась, бил ли Хэтфилд когда-нибудь этой рукой свою жену.

– Ну, так как же вы с мужем познакомились, леди?

– Видите ли, он…

Ее прервал гулкий смех Натана. Сверкнув глазами, Сюзанна попыталась докончить объяснение, но Натан вновь перебил ее:

– Ей едва минуло пятнадцать лет, когда я впервые приметил ее. – Натан окинул Сюзанну предостерегающим взглядом.

Сюзанна нахмурилась. Что он задумал?

– Пятнадцать! – Мистер Хэтфилд присвистнул. – Да она была совсем ребенком! – Он подмигнул Сюзанне: – Должно быть, вы крепко подцепили его на крючок.

– Дело в том, что я… – «Предоставь это дело мне…»

– Я не мог отвести от нее глаз. – Натан сел рядом с Сюзанной и взял ее за руку, мягко пожимая ее. Прикосновение мозолистой ладони пробудило в ней жар. – Стоило мне один раз увидеть эти огромные карие глаза, и я пропал.

Сюзанна неловко пошевелила рукой, но не отдернула ее.

Натан усмехнулся ей – эту усмешку посторонний наблюдатель мог бы счесть дружеской.

– Мне пришлось нелегко, помнишь, Сюзанна?

– Я… – Прикосновение Натана смущало ее.

– Я ходил за ней по пятам. Я заваливал ее охапками роз, прежде чем обнаружил, что она не выносит их запаха. Помнишь, дорогая? – спросил он, неловко улыбаясь. – Ты чихала, не переставая, но не решилась ранить мои чувства и ни разу не намекнула, что не можешь держать розы в доме. – Он усмехнулся, словно припоминая, и ласково провел по ладони Сюзанны большим пальцем.

Тепло – то же самое тепло, которое Сюзанна каждый раз ощущала от его прикосновения, – распространилось вверх по руке. Она попыталась высвободить руку, но Натан не отпускал ее.

– По-моему, только в ту ночь, когда в деревне был устроен праздник с танцами в амбаре, ты решила выйти за меня замуж – потому что поняла: отделаться от меня не удастся. Ты помнишь?

Сюзанна уставилась на него, с трудом переспросив непослушным языком:

– Праздник с танцами?

Натан кивнул и на краткий миг прикрыл глаза.

– Должно быть, помог мой армейский мундир, а безобразное лицо все только портило. – Он усмехнулся, забавляясь. – Никогда в жизни я еще не бывал так влюблен, – задумчиво добавил он. – Эта ночь стала незабываемой, но похоже, я влюбился задолго до того.

Мистер Хэтфилд усмехнулся:

– Судя по всему, ты был влюблен без памяти, парень.

– Да, так оно и было, но жертвой любви я стал еще во время первой встречи с ней. – Он устремил взгляд на Сюзанну.

У нее гулко заколотилось сердце.

– Это правда?

– А ты разве не помнишь, милая? Подобное обращение было настолько непривычным для Сюзанны, что у нее закружилась голова.

– Ты пыталась разрубить дерево. – Он снова засмеялся, и от этого ласкового звука по спине Сюзанны прошел холодок. Но Натан не смотрел на нее. Он устремил взгляд на стол. – Ты выглядела такой хрупкой, тебе едва удавалось поднимать топор, не говоря уже о том, чтобы махать им. Наконец ты выбилась из сил и пнула дерево ногой. Сплюнув и что-то забормотав, ты запрыгала на одной ноге, держась за другую. По-моему, ты на все лады проклинала это бревно.

Сюзанна сидела словно зачарованная, а Натан продолжал пристально изучать крышку стола. Наконец он перевел глаза на мистера Хэтфилда:

– И тогда я понял: эта девушка создана для меня. Разумеется, мне понадобилось немало времени, чтобы убедить ее в этом. Она была так упряма, что не позволила мне даже разрубить дерево. Я понял: такой девушке нужна привязь подлиннее. – Он подмигнул мистеру Хэтфилду. – Правда, я не был уверен, что она не задохнется, натягивая привязь до предела, и потому держался рядом, чтобы этого не случилось.

Повернувшись к Сюзанне, он испытующе всмотрелся в ее лицо.

– Помнишь тот день, дорогая?

Она кивнула, не в силах говорить. Слова «дорогая» и «милая» крутились у нее в голове, смешивая истину и вымысел. Странно, она поняла, что сравнение с животным, которому нужна привязь, – вовсе не комплимент, но слишком растерялась, чтобы возразить.

– Да, дерево я помню.

Он потер подбородок.

– А я никогда не забуду праздничную ночь в амбаре, когда я предложил тебе руку и сердце. На тебе было удивительное платье – помнишь его? Розовое с белым, пышное, как облако?

Не в силах удержаться, Сюзанна представила себе Натана – рослого, широкоплечего и привлекательного в синем армейском мундире – и саму себя… в пышном розовом платье с кружевом, с глубоким вырезом и розово-золотистой каймой на каждой оборке. Такое платье она часто видела в мирных, недостижимых мечтах. Впервые она вообразила этот роскошный наряд после того, как Луиза рассказала ей о Новом Орлеане, о балах, которые ее белые хозяева давали для своих друзей.

– В ту ночь мы впервые прикоснулись друг к другу, – продолжал Натан, перебивая ее грезы. – Мы танцевали. Помнишь, как это было, дорогая?

От этого нежного голоса к глазам Сюзанны подступили слезы.

– А разве… мы танцевали? – Вопреки своей воле Сюзанна представила, как она, наряженная в сказочно-прекрасное платье, танцует с Натаном. Видение было нелепым: Сюзанна не умела танцевать.

– Ну конечно, дорогая! Как ты могла забыть? Помнишь, как раз начался снегопад? Мы танцевали возле амбара, подальше от толпы. – Он многозначительно улыбнулся, глядя на мистера Хэтфилда. – Разумеется, мне хотелось побыть с ней наедине.

Элвин Хэтфилд усмехнулся, наслаждаясь занимательным рассказом Натана.

– Да, начинался снегопад. Крупные мягкие хлопья неспешно кружились над землей. – Он передвинул пальцы на запястье Сюзанны, лаская нежную кожу.

Сюзанна позволила себе мысленно создать описанную Натаном картину. Она видела, как крупные, легкие снежные хлопья оседают на волосы и густые ресницы Натана. Она почти чувствовала тепло его ладоней у себя на спине, ощущала кончиками пальцев грубую шерсть мундира, представляла себе, как соприкасаются их ноги, тела… эти прикосновения вовсе не были случайными. Она видела их танцующими вдвоем. Знала, что они не расстанутся никогда.

– И я даже не боялась промочить туфли, правда? – с мечтательным взглядом спросила она.

Натан провел кончиками пальцев по щеке Сюзанны, заставляя ее очнуться.

– Да. – Он смотрел ей в глаза. – Ты не думала о туфлях. Мы танцевали на снегу до тех пор, пока не вышел твой отец и не позвал нас в амбар.

Сюзанну, жизнь которой была лишена радостей и тепла, глубоко тронула эта волшебная сказка, вызывая желание продлить ее.

Она закрыла глаза, надеясь восстановить волшебное видение. Она слышала напев скрипок – он доносился издалека, а они танцевали, крепко обнявшись. Кружились под снежным небом. Смотрели друг другу в глаза. Он наклонился, почти касаясь ее губ… Но что было дальше, Сюзанна не смогла представить.

Она открыла глаза и растерянно заморгала.

– Это был чудесный вечер, правда? – Она приняла игру, но притворство далось ей нелегко.

Конечно, время от времени ей доводилось мечтать. Она часто ускользала в воображаемый мир, чтобы сохранить рассудок, но никогда не представляла себе картин, похожих на ту, что сейчас описал Натан. Эта греза была слишком сладкой. Чудесной и недосягаемой.

Она обнаружила, что Натан вглядывается в ее лицо, а его глаза наполнены странной печалью.

– Да, чудесный, – с теплой улыбкой отозвался он.

Вспомнив, что это только игра, Сюзанна высвободила руку. Какую глупость она совершила!

– Ну ладно, похоже, нашим гостям пора спать. – Она поднялась и направилась к Летти Хэтфилд, с облегчением понимая, что игра окончена. – Позвольте, я вам помогу.