Танцующие на снегу - Бонандер Джейн - Страница 18

Собравшись с силами, она перестала плакать и отстранилась от теплой груди Натана. Сидеть так близко от него в темной комнате было странно и тревожно.

Большим пальцем он стер слезу со щеки Сюзанны, и от этого нежного прикосновения ее сердце отчаянно заныло, а слезы вновь прихлынули к глазам. Но она не заплакала. Вместо этого она взяла его за руки, желая ощутить их тепло и силу. Она впервые видела рядом человека, руки которого не наказывали, а утешали.

Бережно сжав ее пальцы в ладонях, он поднес их к лицу. Сюзанна почувствовала, как колется грубая щетина у него на подбородке. В тот же момент ее заполнили тошнотворные воспоминания, и она попыталась вырваться, но Натан держал ее руку у щеки до тех пор, пока Сюзанна не успокоилась. Ее озябшие и непослушные после пережитого кошмара пальцы вскоре согрелись. Он осторожно провел ее ладонью по своему лицу.

– Я всего лишь человек, Сюзанна, а не чудовище. Я не причиню тебе боли. – Обдавая ее пальцы горячим дыханием, он припал к ним губами.

От прикосновения его губ горячая волна прошла по руке Сюзанны, но слова Натана испугали ее. Она хотела бы им поверить. Но одних слов было недостаточно.

Он провел ее пальцами по своей высокой скуле и переместился выше, туда, где лоб пересекал шрам. Густые ресницы Натана защекотали ее ладонь.

– Откуда он у тебя? – спросила она о шраме, понизив голос.

– Еще с войны, – ответил он, не выпуская ее руку.

Он поднес ее ладонь ко рту и поцеловал. Сердце ее лихорадочно билось. Она вновь попыталась высвободиться, и он снова не пустил ее, а наоборот, притянул к себе.

Их лица сблизились, и Сюзанна затаила дыхание. Когда губы Натана притронулись к ее лбу, она задохнулась, не веря, что мужчина способен на такую нежность. Он покрыл медленными, легкими поцелуями ее щеки, и она напряглась, но попыталась взять себя в руки. Она хотела наслаждаться поцелуями, мечтала об этом, но…

Их губы встретились с робкой нежностью, но Сюзанна боязливо отпрянула:

– Нет!

Это слово слетело с ее губ хриплым шепотом, она боролась со сжимающей горло тошнотой. Она обезумела от ужаса и, едва Натан отпустил ее, попыталась отодвинуться подальше.

Он устремил на нее печальный взгляд:

– Кто обидел тебя, Сюзанна? Кто, черт возьми, напугал тебя?

Она прижала трясущиеся пальцы к губам – пронизывающее воспоминание о том, как Натан прикоснулся к ним, еще преследовало ее. Но она не могла ответить. И даже если бы она сказала, кто стал причиной ее боязни, она ни за что не призналась бы в остальном.

– Прошу тебя, уходи, – срывающимся шепотом произнесла она.

Она дождалась, когда Натан уйдет, и свернулась калачиком под одеялом, не в силах справиться с паникой. Он оказался таким добрым. Чутким, заботливым. Но если он когда-нибудь узнает, что она натворила… что ей пришлось натворить, он изменится. Он испытает к ней отвращение.

Глава 5

Сюзанна проснулась совершенно потерянная. Она потянулась к Кори и вспомнила, что случилось ночью. Прижав пальцы к векам, она позволила себе на краткий миг предаться отчаянию, вспомнив ночные кошмары, которые привели Натана к ее постели. Та часть сна, которая касалась Харлена, была вполне понятна, но почему рядом с ним появился Санки, Сюзанна не представляла.

Чувствуя прилив беспокойства, она встала с постели. Сюзанне всегда казалось, что она более уязвима по ночам, в темноте. Страх нарастал, появлялись новые опасения и мешали ей заснуть. Все напасти мира стекались к ней, когда ей не спалось по ночам.

Шагнув в большую комнату, Сюзанна взглянула на дверь в спальню. Дверь была еще закрыта. Гости не проснулись. Повернувшись к камину, Сюзанна увидела, что Кори свернулся крошечным клубочком на скатке Натана.

В ее душе нарастало смятение чувств, и, к удивлению Сюзанны, боль заглушила собой все. Когда-нибудь, а это случится очень скоро, Натан Вулф исчезнет, и Кори вновь лишится мужского общества.

Но сама Сюзанна хотела, чтобы Натан поскорее исчез, – возможно, не по тем причинам, как прежде, потому что она уже не считала его преследователем, присланным Санни. Если бы его прислал Уокер, к этому времени Натан уже должен был что-нибудь предпринять. Сюзанна желала избавиться от него совсем по другим причинам. Он начинал нравиться ей, и это чувство представляло более значительную угрозу. Сюзанна хранила свою тайну, и чем дольше Натан оставался рядом, тем чаще у нее возникало искушение облегчить душу и поделиться с ним.

Она задумалась о ночном кошмаре и словно наяву вновь услышала хрипловатый, утешающий голос Натана и почувствовала нежные прикосновения, разбудившие ее. Эту ночь ей предстояло запомнить навсегда. Она должна была сохраниться в памяти Сюзанны на всю жизнь.

Но попытка Натана поцеловать ее вызывала непреодолимое искушение. Сюзанна сгорала от любопытства, желая узнать, каким может быть его поцелуй. Воспоминания о прошлом были еще слишком свежи… и ужасны. Она провела ладонью по губам, словно стирая мучительную память о губах Харлена, о его отвратительном, назойливом языке.

Она повернулась к двери как раз в ту минуту, когда Натан вошел в дом с ведром воды. Они стояли молча, глядя друг на друга. Вихрь ощущений ошеломил Сюзанну: она все еще боялась дать волю чувствам.

Где-то в глубине души проснулась боль, и Сюзанна стиснула прижатые к груди кулаки, желая, чтобы боль ушла и она перестала чувствовать что бы то ни было. Много лет назад она узнала, что гораздо безопаснее оставаться равнодушной. А теперь собственные чувства приводили ее в замешательство – за последние несколько дней Натан заставил ее ощутить не только отвращение к самой себе. Ей следовало бы радоваться, но Сюзанна пугалась.

Он подошел к плите и наполнил кофейник свежей водой.

Сюзанна поспешила следом и попыталась оттеснить его в сторону:

– Я справлюсь сама.

Он взял кофейник:

– И я тоже, Сюзанна.

Она раздраженно пробормотала:

– Если наши гости считают, что мы женаты, это еще не значит, что надо вести игру, когда их нет рядом.

Натан отдал ей кофейник, но не отступил. Сюзанна смутилась:

– Прошу прощения. Просто я…

– Тебе незачем извиняться, Сюзанна. Я все понимаю.

Он стоял совсем рядом, тепло его громадного тела волновало Сюзанну. В ней нарастало желание, а глаза жгли подступающие слезы.

– Ты всегда так чертовски понятлив?

Он усмехнулся, и этот густой, теплый звук выплеснулся в сторону Сюзанны, как струйка свежего меда.

– Похоже, я не угодил тебе?

Сюзанне захотелось извиниться за свою раздражительность, но вместо этого она произнесла:

– Полагаю, мне следует поблагодарить тебя – за спасение в глазах Хэтфилдов вчера вечером.

– Если хочешь – пожалуйста.

Она в замешательстве вскинула голову:

– Что хочу?

– Поблагодарить меня.

Губы Натана растянулись в полуулыбке, глаза потеплели. Сюзанна почувствовала, что лед в ее душе тает. Как ни безумна была эта мысль, Сюзанна задумалась, не влюблена ли она в Натана. Одно то, как он обращался с Кори, вызывало у нее пугающие чувства, а то, что случилось вчера ночью… Чепуха!

– Я думаю, они все поняли бы, если бы ты объяснил, что просто помогаешь мне по хозяйству. Но этот нелепый рассказ о том, как мы познакомились… – Она отчетливо вспомнила рассказ и то, как легко Натан увлек ее в паутину сладкой лжи.

– Я пытался защитить твое доброе имя, Сюзанна.

Она закончила готовить кофе и обернулась:

– Мое доброе имя? А если эта ложь дойдет до города? Что подумают люди?

Натан покачал головой и отошел к окну.

– Хэтфилды едут в противоположном направлении. Все будет по-прежнему, как только они уедут.

– А если они… встретятся с кем-нибудь по дороге и расскажут, что переночевали у нас?

Натан подошел к камину и раздул огонь.

– Тогда, полагаю, все в городе сочтут, что я – твой любящий муж, который наконец-то вернулся с войны, – ответил он с нескрываемым сарказмом.