Танцующие на снегу - Бонандер Джейн - Страница 57

По коже Сюзанны пробежали мурашки, и если бы портье взглянул на нее, он заметил бы в ее глазах ужас.

Она ухитрилась подняться по лестнице, ни разу не запнувшись. Едва они вошли в комнату Санни, он тщательно запер за собой дверь и сунул ключ в карман. Бросив на кровать стетсон песчаного оттенка, он провел длинными пальцами по золотистым волосам, все это время не спуская глаз с Сюзанны.

– Вот уж не думал, что ты способна стать еще прекраснее, Сюзанна! Как я ошибался!

Она надеялась, что успешно скрыла свое отвращение. Санни был воплощенным противоречием. Внешне обходительный, безукоризненно вежливый, хорошо одетый, прекрасно сложенный, внутри он был злобным и безобразным. В то же время Харлен был зол, безобразен и грязен и внутри, и снаружи. Ему не хватало ума казаться лучше, чем он есть на самом деле. Сюзанна содрогнулась, вспомнив об этом…

– Позволь, я помогу тебе снять плащ.

– Нет, – решительно отказалась Сюзанна, цепляясь за ворот плаща и пряча под ним сумку.

Санни развел руками:

– Как хочешь. Можешь остаться в плаще. Но тебе придется провести здесь некоторое время. – Он указал на бархатную кушетку.

Сюзанна отказалась бы от приглашения, если бы ее ноги не стали ватными. Она села, по-прежнему прижимая сумку к груди.

– Выпьешь что-нибудь?

Она покачала головой, стараясь сохранить спокойствие.

– Только не говори мне, что совсем не пьешь, – насмешливо продолжал Санни, наполняя свой стакан.

– Ты ведь знаешь, что я не пью, Санни. Терпеть не могу спиртное.

Он вглядывался в ее глаза, покачивая на ладони стакан с янтарной жидкостью. Коварная улыбка играла на его лице.

– А я помню время, когда ты была не прочь выпить, Сюзанна.

Чувствуя себя рядом с Санни нищей оборванкой, она нервно разгладила складки заплатанной и измятой коленкоровой юбки. Тон Санни был небрежен, но Сюзанна хорошо знала его и потому поняла: это очередная уловка, способ усыпить ее бдительность перед атакой. Она разгадала его замысел: Санни в совершенстве владел искусством шантажа.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Помнишь похороны Ма Уокер? Морщинка прорезала лоб Сюзанны.

– Конечно, как я могу их забыть? Он хищно улыбнулся:

– Так я и думал. Сюзанна ничего не понимала.

– Но в чем дело?

– А ты помнишь, что Харлен переболел свинкой за несколько лет до того, как ты переселилась к нам? А, Сюзанна?

Этой же историей Санни воспользовался, чтобы настроить против нее Натана. Сюзанна попыталась взять себя в руки.

– Помню, я слышала об этом. Но какова связь между болезнью Харлена и похоронами твоей матери?

Санни запрокинул голову и негромко расхохотался.

– Помнишь пунш, который ты пила на похоронах?

Ее охватило смутное беспокойство.

– С тех пор прошло почти четыре года. Кое-что я могла и забыть.

Он снова рассмеялся – на этот раз коротко и резко.

– Не разыгрывай дурочку – это тебе не идет, Сюзанна.

Набравшись смелости, она встала:

– Мне незачем выслушивать эту…

– Сядь, шлюха.

Этот приказ прозвучал как пощечина, но Сюзанна не испугалась.

– Говори, что тебе от меня надо? Мне пора возвращаться на ранчо.

Санни смотрел на нее в упор, пока пауза не затянулась и напряжение не достигло пика.

– Помимо всего прочего, я хочу тебя.

– Вот как? Видишь ли, а мне ты нужен меньше всего на свете, – выпалила Сюзанна.

Санни ответил странной, почти ласковой улыбкой.

– И еще мне нужен мой сын.

Она пошатнулась, шагнула назад, уперлась ногами в край кушетки и рухнула на сиденье, стараясь не выдать страха.

– Он не твой сын, – негромко, но твердо заявила она.

Санни вновь наполнил свой стакан.

– Ты так думаешь? Ошибаешься, дорогая.

– Не смей называть меня так! – зло прошипела Сюзанна.

Он хмыкнул:

– Пожалуй, тебе следует соблазнить меня еще раз, чтобы я обрюхатил тебя, как раньше. Когда-то ты хотела меня, Сюзанна. Я могу снова заставить тебя хотеть…

По коже Сюзанны пробежали мурашки, волосы от ужаса встали дыбом.

– Я никогда не хотела тебя!

Санни подошел к ней вплотную, не спуская глаз с ее лица и слегка опустив веки.

– Мне известно, что на одном деликатном месте у тебя есть родинка.

Сюзанна вздрогнула, но сохранила невозмутимый вид.

– У многих людей есть родинки, – ответила она внезапно охрипшим голосом.

Ухмылка Санни ужасала ее.

– Да, но у тебя родинка находится под пупком, под шелковистыми каштановыми завитками, которые покрывают твою…

– Прекрати! – Она отвернулась, чувствуя, как голова раскалывается от боли, а в ушах шумит кровь.

Из-за спины раздался голос Санни:

– Откуда я мог бы узнать об этом, Сюзанна, если бы не увидел сам?

У нее стучали зубы, и она была вынуждена стиснуть челюсти. Открылась страшная догадка, повергая ее в отчаяние.

– Харлен был бесплоден, Сюзанна. Думаешь, почему у вас не было других детей?

– По-моему, мне просто повезло, – дерзко выпалила Сюзанна, с трудом преодолевая сопротивление окаменевшего языка.

Санни осклабился: разговор явно забавлял его.

– Харлен хотел ребенка, особенно сына. Он попросил меня оказать ему честь, и, как преданный брат, я…

– Я тебе не верю, – прошипела она, поворачиваясь и уставившись ему в глаза. – Харлена я ненавидела, а тебя презираю!

Его глаза были пустыми, как у мертвеца.

– И тем не менее ты стала матерью, верно? Санни из ночных кошмаров появился перед ее глазами, уничтожил мнимую безопасность, бросил ей в лицо истину, которую она не хотела знать.

Санни подступил так близко, что Сюзанна чувствовала запах у него изо рта. Она закашлялась от этой знакомой, удушливой вони и зажала рот ладонью.

– Что ты пьешь?

– То же самое, что мы пили ночью после похорон матери, Сюзанна. Разве ты не помнишь, как понравился тебе этот напиток?

Этот же запах преследовал ее в ночных кошмарах – тошнотворный, навязчивый, раздражающий ноздри даже после пробуждения.

В памяти вспыхнула ужасающая картина: она лежала в постели, а оба брата стояли рядом. Она вспомнила тошноту и легкое головокружение от пойла, которое ее заставили пить. Затем Санни лег на нее, одним ударом проник внутрь…

Она сморщилась от подступившей к горлу желчи, оставляющей омерзительный привкус на языке. Ей пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем она сумела выговорить:

– Ты изнасиловал меня.

Санни удивленно приподнял густую бровь:

– Изнасиловал?

Она зажмурилась, но когда видение давнего прошлого возникло перед ней отчетливо, как события вчерашнего дня, она снова открыла глаза и яростно заморгала, сдерживая слезы.

– Ты… – она осеклась, – …сорвал с меня одежду. Мое единственное платье, пуговицы разлетелись…

У нее перехватило горло, и она замолчала, вновь переживая давний ужас, боль, отвращение…

– Конечно, ты была не девственницей, но я представлял, что беру тебя первым. Мне нравилось ласкать тебя, целовать родинку в форме полумесяца…

– Прекрати! – Она зажала уши, не желая слышать его и молясь, чтобы грохот сердца заглушил ненавистный голос.

Он сел рядом и положил руку ей на колено.

– Ты отвечала на мои ласки так, как и полагается дочери шлюхи. Ты уродилась в мать, в Фиону, – со вздохом добавил он. – Харлен никогда не замечал этого – в отличие от меня.

Сюзанна отпрянула, желая исчезнуть, избавиться от видений четырехлетней давности.

– Тебе пришлось напоить меня, ублюдок. Иначе я не позволила бы тебе прикоснуться ко мне.

– Можешь считать, как пожелаешь, Сюзанна, – если тебе от этого легче, – добавил он, поглаживая ее колено. – Но у нас есть сын. И кроме того, я имею право на все, что было в шкатулке моего брата.

– На то, что Харлен оставил мне?

Санни отрывисто хохотнул:

– Тебе? Он не завещал тебе ни гроша.

Сюзанна не стала задумываться, правду ли он говорит. Она не собиралась отдавать Санни акции. Санни неверно истолковал ее молчание: