Гонки на выживание - Норман Хилари - Страница 15

– Извините, мадемуазель. – Даниэль вытер руки полотенцем. – Нужно было кое-что закончить. – Он протянул ей руку, и она кратко пожала ее, тотчас же отдернув свои теплые пальчики от его ледяного прикосновения. – Извините, – повторил Даниэль. – Пришлось вымыть холодной водой, чтобы отбить запах лука.

Она поднесла пальцы к носу, слегка принюхалась и состроила гримаску, а затем осторожно опустила руку, явно стараясь не прикасаться к юбке.

Даниэль стоял столбом, не зная, чего от него ждут. Она была ниже его: за последние два года он очень сильно вырос. Вокруг нее витал удивительно приятный запах. Даниэлю хотелось закрыть глаза и вдыхать, наслаждаться, забыв обо всем. Он вдруг почувствовал, что его взгляд словно магнитом притягивается к ее лицу, к ее телу, к скрытым под белой блузкой округлостям. Ему пришлось напрячь всю свою волю, чтобы не глазеть.

– Я хотела сделать вам комплимент, – сказала она. – Вы отлично приготовили беарнский соус.

– Вы очень любезны.

– В Париже, разумеется, мне приходилось пробовать и получше, – продолжала Натали, – но мне хотелось лично выразить вам мою признательность.

С этими словами она что-то вложила ему в руку. Даниэль взглянул себе на ладонь и увидел три монеты.

– Об этом не может быть и речи, мадемуазель. – Он решительно вернул ей монеты. – Мне достаточно вашей благодарности.

Натали пожала плечами.

– Можете подавать кофе, – бросила она надменно.

– Его подаст официант, – холодно ответил Даниэль, но когда дверь за ней закрылась, сердце у него упало. Он ее обидел, и теперь Мишель будет на него сердиться.

На кухне появился Брессон.

– Когда сваришь кофе, присоединяйся к нам.

– Но… – удивленно вскинул голову Даниэль.

– Моя племянница хочет, чтобы ты присоединился к нам, так что не спорь, будь умницей, – Брессон улыбнулся и исчез за дверью.

Официант Жак вошел в кухню, на ходу снимая фартук.

– Я пошел, – объявил он. – Хозяин говорит, что ты сам подашь кофе.

– Ладно, Жак. Увидимся вечером.

– Красивая девчонка. – Жак ухмыльнулся. – Ты не находишь?

Даниэль покраснел и суетливо занялся варкой кофе. Он разлил его в три кофейные чашечки, поставил на поднос вместе со сливками и сахаром и в последний момент спохватился, что не снял фартук. Если он собирается пить кофе с хозяином и его племянницей, он должен быть с ними на равных, а не выглядеть как поваренок.

– Вот и Даниэль, – просиял Брессон. – Присядь, дай ногам отдохнуть.

– Мадемуазель, – опускаясь на стул, Даниэль вежливо кивнул Натали. – Сливки и сахар?

– Я сам за ней поухаживаю, – перехватил инициативу Брессон. – А ты отдыхай.

– Хорошо идут дела, дядя? – спросила Натали.

– Неплохо, – осторожно заметил Брессон. – Во многом благодаря Даниэлю. Он изменил нашу репутацию: в Веве теперь ценят качество.

– Как и повсюду во Франции, – заметила Натали. Она с интересом изучала Даниэля. – Значит, он – нечто большее, чем обычный служащий, дядя?

– Конечно, нет! – запротестовал Даниэль, вспыхнув от смущения.

На стойке бара зазвонил телефон, и Брессон пошел отвечать.

– Прошу прощения насчет денег, – торопливо проговорила Натали. Она послала ему обворожительную улыбку. – Давай забудем об этом и все начнем сначала. – Ее глаза были кроткими, как у серны. – Ну пожалуйста?

– Конечно. – Совершенно обезоруженный, Даниэль опять покраснел.

Наступило молчание.

– Ты все время на работе? – спросила Натали.

– Конечно, нет!

– И чем же ты занимаешься в свободное время?

– Работаю.

– В свободное время? – Она заливисто рассмеялась. – Над чем же ты работаешь?

– Изучаю языки. Изобретаю новые рецепты и записываю их.

– Очень умно, – сухо усмехнулась Натали. – А ты никогда не слыхал, что от работы кони дохнут?

Даниэль сглотнул. Она заигрывала с ним, и он сам не знал, нравится ему это или нет.

– Слыхал, – ответил Даниэль.

– Ну что ж, в таком случае почему бы тебе не провести немного свободного времени со мной?

Брессон закончил разговор по телефону и снова сел между ними. Натали улыбнулась дяде:

– Мне кажется, ты слишком сильно эксплуатируешь Даниэля.

– Даниэль действительно много работает, – кивнул Мишель, – но, мне кажется, он получает от этого удовольствие.

– Я всего лишь хотела сказать, что он мог бы показать мне окрестности, но он говорит, что слишком занят.

– Ничего подобного я не говорил. – Даниэль взглядом молил Брессона прекратить этот разговор.

– Ну ты именно на это намекал. – Она наклонилась поближе к Брессону и взяла его за руку. – Ты ведь отпустишь его ненадолго, правда, дядя?

Брессон отодвинул свою руку.

– Пусть Даниэль сам решает, это его дело.

В течение следующей недели Даниэль старался не попадаться на глаза Натали, но ее постоянное присутствие в ресторане давило на него. Она порхала вокруг него как мотылек: то подлетала поближе, чтобы пофлиртовать, то взмывала ввысь и становилась недосягаемой. Даниэль никак не мог решить, льстит ему такое внимание или раздражает.

В понедельник у него был выходной: ресторан не работал. В свой выходной Даниэль, если он не был занят сочинением рецептов, чтением или посещением книжного магазина на улице Симплон, позволял себе роскошь включить радио и предаться мечтам и воспоминаниям. Он проснулся поздно, принял душ, убедился, что день стоит прекрасный, после чего снова растянулся на постели и уснул.

Он не знал, сколько времени прошло – всего несколько минут или час, – когда раздался стук в дверь. Даниэль встал, накинул на себя халат и открыл дверь.

– Привет, Даниэль. – На пороге стояла Натали. Она гладко зачесала назад и собрала на затылке волосы, отчего ее острые черты, несколько смягченные нежной округлостью щек, проступили особенно отчетливо. – Если у тебя нет других занятий, – сказала она вежливо, – я была бы счастлива пригласить тебя на пикник.

Наступила неловкая пауза. Натали изучала его с неподдельным интересом. Он и в самом деле показался ей весьма привлекательным парнем: конечно, его нельзя было назвать красавцем, но тело у него было стройным и сильным, а тонкое лицо с большими грустными карими глазами очень привлекательным…

– Итак? – спросила она. – Ты идешь?

– Да, – сказал он, не раздумывая. – Куда пойдем, на берег или в парк? Берег ближе.

– Я предпочитаю более уединенное место.

– Тогда в парк.

Они направились в парк и устроились под деревом, неподалеку от воды. Жареные куриные ножки, салат с помидорами и свежеиспеченный хлеб они запивали красным вином.

– Я думал, ты не пьешь вина, – заметил Даниэль.

– Иногда пью, – ответила она уклончиво.

Даниэлю показалось, что с ним происходит что-то странное. Вино, подумал он, солнце, свежий воздух и Натали, такая соблазнительная и красивая, кружат ему голову, ускоряют ток крови в жилах.

– Как ты думаешь, сколько мне лет? – вдруг спросила она.

– Семнадцать, – ответил он.

– А тебе сколько?

– Восемнадцать, – решительно сказал Даниэль.

– В самом деле? – Натали скептически подняла бровь.

Она подвинулась ближе, и сердце Даниэля забилось еще чаще. Натали протянула руку и взъерошила ему волосы. Простой дружеский жест. Нейтральный, лишенный чувственной подоплеки. «Четырнадцать, не больше, – решила она. – Совсем еще ребенок».

– Ты когда-нибудь целовался с девушкой? – спросила она тихо.

Но не успел он ответить, как ее рука опустилась ему на шею, указательный палец с длинным ярко-красным ногтем пополз вниз. Даниэль с ужасом почувствовал, как его пенис твердеет у него в штанах. «Черт! – подумал он в панике. – Она заметит!» Натали между тем еще глубже засунула руку ему под рубашку, нащупала один из сосков и начала теребить его двумя пальцами, играть с ним, пока не почувствовала, что Даниэль задрожал всем телом.

– Хочешь поцеловать меня, Даниэль?

Не дожидаясь ответа, она придвинулась вплотную и нежно прильнула губами к его губам. Он сидел не шелохнувшись. Натали слегка отстранилась, облизнулась, как кошка, потом снова придвинулась к нему и коснулась его губ кончиком языка. Они раскрылись ей навстречу, она впилась в них поцелуем, просунула язык ему в рот и опять отстранилась. Даниэль протянул руку и привлек ее к себе. Ему хотелось еще и еще…