Гонки на выживание - Норман Хилари - Страница 99

– Люди рано или поздно умирают, – пожал плечами Даниэль.

– А знаешь, – вдруг сказала она, – я в последнее время многое обдумала. Может быть, это ужасная ошибка – пытаться изменить свою точку зрения на людей. Причем в любую сторону. Если человек с самого начала вызывает у тебя восхищение, лучше восхищаться им издалека, не стараясь узнать его поближе. И наоборот, если вы уже близки и любите друг друга, не стоит стремиться отойти подальше, чтобы понаблюдать со стороны.

– Любые отношения рано или поздно претерпевают подобные изменения.

– Но ведь это может их уничтожить! Именно это произошло с Андреасом и Анной. Так было у Андреаса со мной. Я до смерти боялась, что то же самое случится у меня с Бобби! – Она схватила руку Даниэля и крепко сжала ее. – Я подозреваю, Дэн, дорогой, что, если бы мы с тобой сблизились и ты узнал бы, какая я есть на самом деле, ты испытал бы ужасное разочарование.

– Я в этом сомневаюсь, – усмехнулся Даниэль.

Она все еще сжимала его руку.

– Можно мне побыть здесь до утра? Просто поспать. Я не хочу оставаться одна.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, впитывая все детали дорогого ему лица; томную бледность, проступающую сквозь легкий загар, тонкую сеточку морщин у наружных уголков глаз, улыбчивые складочки, пролегшие от носа к губам, и сам этот нос – тонкий, изящный, чуть длинноватый, но невольно, как указательная стрелка, привлекающий внимание к чувственному, полному рту. И наконец глаза. Он не мог дольше мгновения задержаться взглядом на ее глазах, не выдав при этом своих собственных чувств.

Он мягко высвободил свою руку и погасил свет.

Александра проснулась как от толчка и с минуту лежала, собирая разбросанные кусочки головоломки, увиденной во сне. Даниэль рядом с ней спал неглубоким беспокойным сном.

Кто-то что-то жарил. Ее ноздри дрогнули и раздулись, вдыхая незнакомые запахи. Древесный уголь… подгоревшее мясо, оставленное без присмотра и дымящееся в воздухе. Глаза Александры закрылись, веки дрогнули… и тут догадка поразила ее подобно грому.

– Даниэль!

Он зашевелился и тихонько застонал. Она резко встряхнула его за плечо.

– Даниэль! Пожар! Дом горит!

Он мгновенно проснулся, широко раскрыл глаза. Он все понял еще до того, как она добежала до двери и взялась за бронзовую ручку…

– Нет, Али, не надо!

Слишком поздно. Дверь распахнулась, и клубы едкого, удушающего дыма ворвались в комнату, наполняя легкие и разъедая глаза.

Даниэль захлопнул дверь, схватил ее за плечи и потащил к балконным дверям. Он дернул за ручку, но двери были заперты. Тогда он повернулся, сорвал простыню с постели и кое-как намотал ее на правую руку.

– Назад! Прикрой глаза!

Он ударил кулаком в стекло – один, два, три, четыре раза – и расчистил пространство, сквозь которое можно было пролезть. Осколки стекла прилипли к его руке, кровь сочилась через простыню, но он ничего не замечал.

– На балкон! – скомандовал он.

– Ты тоже!

– Выбирайся скорей! Я буду через минуту.

Даниэль схватил телефон и набрал номер пожарной охраны. Он кратко переговорил с оператором и бросил трубку.

– Пожарные скоро будут. Я тебе велел выбираться на балкон, Али. – С поразительной силой он подсадил ее и чуть ли не выбросил через дыру в стекле. – А теперь хоть раз в жизни сделай, что тебе говорят, и оставайся на месте! Я проверю, как там слуги…

– Нет, Дэн, не ходи! Это безумие!

– Это мой дом, Али! – Впервые в ее присутствии его охватил гнев, и ей показалось, что он возвышается над ней, как великан. – Я должен знать, что в нем происходит.

Даниэль разорвал надвое еще одну простыню, бросился в ванную и принес назад обе половинки, смоченные водой.

– Вот, держи. – Он отдал ей полпростыни. – Если огонь проникнет в комнату, она послужит тебе защитой. Если будет много дыма, дыши через нее! Оставайся на балконе, и с тобой ничего не случится. Пожарная бригада скоро подъедет, они спустят тебя вниз.

Ее охватил безрассудный страх.

– Дэн, останься со мной, я тебя умоляю!

– Я попробую найти другой путь наружу, так что не паникуй, если я не вернусь.

Он торопливо поцеловал ее в губы и ушел, прежде чем она успела повторить свою мольбу, вышел в дверь и скрылся в безобразном черно-желтом дыму, наполнявшем коридор.

Спустившись вниз, Даниэль добрался до входной двери, отодвинул засовы и распахнул ее настежь. Он подумал, не вернуться ли за Али, но она была в безопасности на балконе, да и времени не оставалось. Он опять замотал лицо мокрой простыней и пробежал по заднему коридору в помещение для слуг.

– Сэм! – заорал он, запрокинув голову к лестнице. – Все вышли?

Не услышав ответа, он бросил взгляд в окно и увидел двух молоденьких горничных и садовника Сэма на тропинке. Они стояли, слепо, как контуженные, оглядываясь вокруг. Рукой, все еще обмотанной простыней, Даниэль разбил стекло.

– Все в порядке? – прокричал он.

Сэм обрадовался, увидев его.

– Все в порядке, сэр, мы все целы! – отрапортовал он по-военному. – Уходите оттуда! Выходите! – повторил он. – Загорелось где-то в школе и горит, похоже, все сильнее!

Даниэль машинально повернул голову на звук сирен, разорвавший ночной воздух. Первый из пяти пожарных грузовиков подъехал к «Розовой шляпе».

– Сэм! Скажите им, чтобы прежде всего спустили вниз миссис Алессандро! Она на балконе моей комнаты. Прежде всего, вы меня поняли?

– Так точно, сэр!

Сэм повернулся и побежал. Горничные на дорожке, вцепившись друг в дружку, испуганными глазами смотрели на Даниэля.

– Почему вы не выходите? – позвала одна из них. – Оставьте все пожарным и бегите!

– Я сейчас выйду! Только найду кота!

Даниэль бросился обратно в дом.

Александра стояла на балконе, трясясь от страха, холода и тревоги. Волна облегчения накатила и накрыла ее с головой, когда наконец послышался приближающийся вой сирен. Перегнувшись через парапет, она различила в предрассветном полумраке плотную, коренастую фигуру Сэма, показавшуюся из-за угла. Следом за ним бежал кто-то еще.

– Сюда! – закричала она. – Я здесь!

Второй человек внезапно остановился. Гравий на дорожке шрапнелью разлетелся из-под подошв его башмаков. Он вскинул голову. Александра уставилась на него, не веря своим глазам.

– Андреас!

Его лицо побелело от страха.

– Али! Слава богу, ты жива! Оставайся там, сейчас тебя спустят вниз.

Она не могла в это поверить. Стараясь усмирить неистово бьющееся сердце, она поднесла к лицу простыню и протерла глаза.

– Андреас, что ты тут делаешь?

При виде его у нее по щекам покатились слезы, а потом она захлебнулась дымом и закашлялась.

– Где приставная лестница? – проорал Андреас Сэму.

– Пожарные уже идут сюда, сэр. С леди ничего не будет, если она останется на месте, сэр. Пожар с другой стороны дома, там, где школа.

– Да черт с ним со всем! Принеси мне лестницу!

– Да, сэр!

Сэм побежал к хозяйственным постройкам.

– Андреас! – позвала Александра, вновь охваченная страхом. – Ты видел Дэна?

– Я его не видел, но, думаю, все выбрались! И ты спустишься через минуту, дорогая!

– Прошу тебя, пойди поищи его! – истерически выкрикнула Александра.

Андреас затопал ногами в бессильной досаде.

– Да где же эта чертова лестница?

С другой стороны дома прямо по лужайке, приминая траву, подъехала пожарная машина.

– Сюда! – закричал Андреас и замахал руками, чтобы привлечь внимание.

Трое выскочили из нее и побежали к нему. В ту же минуту с другой стороны появился Сэм, с покрасневшим от натуги лицом таща лестницу. Один из пожарных обратился к Андреасу:

– Она одна осталась в доме?

– Я не уверен. Слуги все во дворе, но хозяина дома я не видел.

– Мистер Стоун был еще внутри, когда я видел его в последний раз, – тяжело отдуваясь, проговорил Сэм. – Он искал Клода.

– А кто такой Клод? Ребенок?