Сегодня и всегда - Уилсон Кэрил - Страница 1

Кэрил Уилсон

Сегодня и всегда

Пролог

Лондон, Англия, 1859 год

– Какого дьявола я тащусь за этим незнакомцем, чтобы встретиться с Сильвером Недом? – спрашивал себя Брэндэн Блейк, пробираясь по плохо освещенному коридору, ведущему от черного хода в клуб.

Такие необдуманные поступки были совсем не в его духе. Но этот китаец пробудил в нем любопытство, неожиданно появившись у игорного стола и прошептав ему на ухо: «Сильвер Нед хочет встретиться с вами, чтобы поговорить о Шоне Кадделле». Брэндэн сгреб свой выигрыш и послушно пошел за этим сутулым человеком в самое логово зверя.

Сильвера Неда знал весь Лондон. Он преуспевал в нелегальном бизнесе. Оружие, контрабанда, торговля белыми рабами и прочее, то есть все, что приносит прибыль, было его занятием. От Шона Кадделла ему нужно было только одно: корабли. Но почему он ищет встречи с Брэндэном и Шоном? Ведь Брэндэн был так осторожен. Конечно, Сильвер Нед умен, но не до такой же степени! Может быть, это просто совпадение?

Нет. Не совпадение.

Нед, вероятно, упомянул имя Шона Кадделла, чтобы припугнуть Брэндэна на случай, если тот вздумает отказаться от встречи. Брэндэн должен понять это как намек, что с Недом не стоит портить отношений, так как ему многое известно.

Когда подъехал экипаж, китаец встал в дверях. Кэб был самый обычный, такой же, как большинство наемных кэбов в Лондоне. Из приоткрывшейся дверцы кэба высунулась рука в серебристой перчатке и поманила Брэндэна. Он вскарабкался в тускло освещенный экипаж, и уселся напротив мужчины, находившегося внутри. Мужчина постучал тростью по потолку экипажа, и кэб тронулся с места.

Брэндэн машинально взглянул на часы. Это был его привычный жест, когда приходилось иметь дело с не особенно приятным партнером. Он изучающе посмотрел на человека напротив. Тот был одет в плащ из серого шелка с поясом, отделанным серебряными нитями. Голова его была скрыта капюшоном с вырезами для глаз и рта.

– Капюшон-то зачем? – осведомился Брэндэн.

– Просто предосторожность, – отвечал Нед. – Если вы меня не узнаете, значит, можно вас не убивать. – Он захихикал. – В нашем деле чем меньше знаешь, тем лучше, верно?

– Что же это за дело?

– Не имеет значения, мистер Блейк. Я не люблю слишком долго торчать на одном месте – сами понимаете почему. Поэтому не будем тянуть. – С этими словами Нед достал из внутреннего кармана кошелек и бросил его Брэндэну.

Тот поймал его в воздухе и раскрыл. В свете фонаря кэба он увидел кучу золотых монет – целое состояние.

– И кого же я должен за это убить? – шутливо осведомился Брэндэн.

– Я имею в виду задачу полегче. Например, мне известно, что вы финансируете Шона Кадделла…

Наконец-то. Все-таки Кадделл.

– …В его незаконных операциях с транспортом.

Слушая Неда, Брэндэн мучительно пытался догадаться, откуда тот мог получить эти сведения. Ясно, что отрицать это бессмысленно. Шон Кадделл был слишком заметной фигурой в теневом бизнесе Лондона, и вполне естественно, что кто-то обнаружил его связь с Брэндэном.

– Чего вы хотите?

– У меня есть работа для Кадделла. Дело тонкое и срочное. – Сильвер Нед поднял руку, чтобы предупредить возражения Брэндэна. – Я знаю, что он в Англии. Его корабль «Ариель» стоит в гавани Дила.

Брэндэн удивленно поднял брови. Несомненно, Нед прекрасно информирован.

– Шон – самостоятельный человек. Он не возьмется за работу просто потому, что я его попрошу. Что за груз и что даст ему эта работа, кроме денег?

– Груз – военное снаряжение. Все подробности – на этом листе бумаги: место приемки груза, его разгрузки, расписание и так далее.

– Почему вы решили, что Шон возьмется за эту работу?

– Он возьмется за нее, так как сообразит, что лучше быть моим другом, чем врагом. Но прежде всего, он возьмется за эту работу ради Ирландии.

Брэндэн вежливо улыбнулся, ничем не выказывая своего раздражения. Он пытался уловить акцент в выговоре Неда, но это было непросто. Акцент был, но трудно понять какой—то ли столичный кокни, то ли как у провинциала, старающегося выглядеть джентльменом.

– Допустим, Шон отказывается от вашего контракта, что тогда?

– Мне бы не хотелось говорить о последствиях, мистер Блейк. Вы, например, вдруг обнаружите, что вам чертовски трудно вести дела в Лондоне. Банкиры – дальновидный народ. Кроме того, ведь существует закон. – И едва заметно он зевнул. – Мне бы не хотелось что-нибудь предпринимать против вас и Шона, но за своих коллег я не ручаюсь. Шона могут найти где-нибудь на причале с ножом под лопаткой. Сами знаете, как нынче опасно в доках. – Это звучало как неприкрытая угроза. – Похоже, мне не удалось убедить вас. Что ж, может быть, если я сообщу вам, что снаряжение поступит к фениям,[1] на земли британского лендлорда – графа Лоудена, лорда Гарретта Аскуита, вы станете сговорчивее?

Холодок пробежал по спине Брэндэна. Сильвер Нед знал даже об Аскуите. Как? Откуда? Никто ничего на знал об Аскуите.

Глумливое хихиканье Неда раздражало Брэндэна: он понял, что этому человеку все известно. Откуда у Неда такой интерес к его жизни?

– Так вы беретесь организовать сделку?

Воспоминания с новой силой вспыхнули в душе Брэндэна. Морин… Ее лицо… Мысли о ней были мучительны, и он постарался встряхнуться. Вернуться обратно к Аскуитам было целью его жизни. Он не мог упустить такой возможности.

– Я постараюсь сделать все, чтобы убедить Шона в том, что дело выгодное и его не следует упускать. Кроме того…

Брэндэн умолк и пожал плечами.

– Я уверен, что вы меня не подведете, – произнес Сильвер Нед, и скрытая угроза шелковой нитью вплелась в его голос. – Совершенно уверен.

Сильвер Нед слегка постучал по потолку экипажа, и тот остановился. Выйдя, Брэндэн обнаружил, что находится в нескольких шагах от входа в свой клуб.

На востоке всходило солнце. Брэндэн разбудил своего кучера, и они направились в Дил. Шон Кадделл должен будет пойти на соглашение. У него нет выбора. Судьба затевает игру – чет или нечет, – и Брэндэн должен будет принять участие в этой игре.

1

– Тильда! Прошу вас, сделайте что-нибудь с моими пальцами, вправьте их!

– О-о-о! – «Со стороны это, наверное, выглядит комично», – подумала Кортни. Крохотная балерина металась по своей уборной, пытаясь преодолеть боль от судорог, сводивших ногу. В этот момент ее никак нельзя было назвать грациозной. – О-о-о! – Она извивалась и так и эдак, пока, наконец, не замерла между восточным ковром и темно-красным бархатным креслом.

– Я снаю, што делать, мадемуазель Аскуит, – сказала Тильда с сильным немецким акцентом, – я двадцать лет обслуживала прима-балерин в Парижском королевском балете, – продолжала она, проворно массируя ноющую ступню Кортни, – поэтому вам не нужно учить меня, как делать мою работа.

У Кортни вырвался вздох облегчения, когда судорога, наконец, прошла. Очерчивая кончиком ступни воображаемый круг, она с удовлетворением отметила, что боль ушла, и забралась в кресло.

Тильда, вылитая валькирия, имела в Балетной компании реноме лучшей костюмерши. Властная, сильная натура, она держала своих подопечных под каблуком. Сознавая, что и она не является исключением, Кортни послушно поправила шифоновую пачку и осторожно встала на ноги.

– Я не хотела вас обидеть, простите меня. Я просто выдохлась.

– Ну конечно, – отозвалась Тильда. – Вы работали день и ночь. Но вас ждет награда. Я слышала, один критик сказал о вас: «Весьма интересно». Они никогда не назовут вас второй Аделиной Планкет.

Кортни вздрогнула при одной мысли об этом. Мисс Планкет, бельгийская танцовщица, фактически была похоронена критикой, писавшей, что малый рост не позволяет ей быть заметной на сцене. Мсье Бонифаций, балетмейстер, заверил критиков, что научил Кортни компенсировать свой малый рост «безудержной энергией и отточенной техникой». Утром она узнает, что думают о ней критики.