Сегодня и всегда - Уилсон Кэрил - Страница 38

Кортни ответила, что будет рада предложить Мойре работу, и та приехала в день бала.

Кортни очень повезло, что хозяйство Кэтлин было в полном порядке. Это облегчало ее задачу. И в самом деле, ей было очень трудно принимать решения, в особенности, когда приходилось преодолевать сопротивление.

Утром в день бала Кортни выбирала растения для танцевального зала в оранжерее, как вдруг на веранде появилась Клара.

– Миссас Блейк, миссас Блейк… – звала Клара, спускаясь в сад.

Кортни с тревогой наблюдала, как Клара приближается к оранжерее.

– Миссас Блейк, – повторяла Клара, хватаясь за грудь и останавливаясь, чтобы перевести дыхание.

Отложив в сторону лопату, Кортни сняла перчатки и открыла дверь.

– Слушаю вас, Клара.

– Я не думаю, что мы можем иметь всех этих омар готовых сегодня вечер. Я значит можно приготовить двести омаров, потом я должна делать маленькие канапе. Вы последний момент меняете мнение и добавляете этот…

– Клара, – Кортни взяла повариху за руки и попыталась повернуть ее лицом к дому. – Я вам полностью доверяю. Возьмите в помощь Лизу, Мэтти, Генриетту, наконец, если она вам нужна. Кухня – это ваша работа. Мое дело – распределять обязанности.

– Это будет проблема, мэм, – настаивала Клара, уперев руки в бока, – каждый раз, как только я отвернусь, вы планируете больше еды мне готовить.

Подумав, Кортни решила, что надо менять стратегию.

– Ну, хорошо. Если вы считаете, что я придумываю для вас слишком много работы…

– Ха, слишком много! – фыркнула Клара, – это не слишком много для меня. Для меня нет ничего слишком много. Я просто иду от кухня, потею и готовлю этот отвратительный… я просто не понимаю, как вы можете их кушать – эти клешня и все такое. Но вам наплевать. Нет, я не говорю, что я не могу это делать. Все, что я прошу, миссас Блейк, это говорить мне раньше чем позже, когда вы планировать изменять меню. – Она повернулась и пошла быстрым шагом к дому. Ее голова и широкие бедра раскачивались в такт ее воркотне.

– Я обещаю, – крикнула ей вдогонку Кортни, – больше никаких изменений.

Кортни вышла из оранжереи и пошла вслед за Кларой к главному дому.

– Что-нибудь есть от мистера Блейка? – спросила Шарлотта из окна верхнего зала.

– Пока нет, – ответила Кортни, снимая соломенную шляпу и вытирая потный лоб.

Шарлотта встретила ее в танцевальном зале.

– Мне бы хотелось, чтобы Брэндэн был дома, – призналась Шарлотта, – в конце концов, этот вечер посвящен памяти его матери.

– Ну что я могу сказать, – ответила Кортни. – Я сделала все возможное, чтобы разыскать его. Может быть, он просто не успевает вернуться. Если же может, но не хочет, ничего не поделаешь. Не могу же я силой привести его сюда, верно?

– Конечно. Тем более, что ты выгнала его из своей постели.

Кортни почувствовала, что покраснела.

– Шарлотта! Незамужним девушкам не следует говорить о таких вещах!

– Фу-у! Да я любым способом залезла бы в постель к лейтенанту Уайкэму!

– Лейтенант Уайкэм – джентльмен, а ты бесстыжая дерзкая девчонка.

Лицо Шарлотты осветилось загадочной улыбкой.

– Не такая уж и бесстыжая, какой хотела бы быть.

– Шарлотта, ты не должна…

– Этого не было. Но не потому, что я не пыталась. Просто он считает, что сначала мы должны обвенчаться.

– Ну, слава Богу, по крайней мере, один из вас – человек ответственный. Наверное, скоро ты будешь связана брачными узами. Так что пользуйся пока свободой.

Шарлотта кокетливо склонила набок головку.

– В отличие от тебя участь старой девы меня не привлекает.

– Пользуйся свободой, пока она у тебя есть. Я уже никогда не буду свободной. – Кортни подавила зевок. – Самое время поспать. – Она поднялась по ступенькам. – Я собиралась немного отдохнуть. Придет двести человек, а Брэндэн неизвестно где.

Мадам Фурнье, прибывшая в середине второй половины дня, не преминула отметить, что Кортни устало выглядит.

– Ну, ничего. Мы слегка подкрасим здесь, – она указала на щеки, – и здесь, но вот эти круги под глазами… Ладно, живо раздевайтесь и в теплую ванну. Потом Клотильда сделает вам массаж. И когда мы кончим над вами колдовать, вы будете совершенно другим человеком.

Когда Кортни закончила купанье, мадам Фурнье разложила перед ней нижнее белье.

– Из Парижа. Шелк. Ленточками можно регулировать размеры.

Следующие несколько часов напомнили ей дни, проведенные с Тильдой в Королевском балете. Клотильда терла ей ступни пемзой и полировала ногти, а Жанин тем временем занималась ее волосами. Она убрала их назад, оставив спереди лишь мелкие локоны, обрамлявшие лицо Кортни.

Платье было из крепдешина с юбкой из муарового шелка и нижней юбкой из тафты. Декольте подчеркивало ее полные груди, едва прикрытые шелком платья. Мази Джулии помогли: круги под глазами почти исчезли.

– Вы очаровательны, моя крошка, – заметила мадам Фурнье, оглядывая плоды своих трудов. – А где изумруды, о которых вы мне говорили? Вы ведь собирались надеть их с этим платьем!

– В ларце, который стоит в комнате мистера Блейка. Ключ от ларчика только один, и он у него. – Она вытащила заколку для волос и согнула ее. – Однако если очень захотеть…

Она исчезла за дверью.

Ларец с драгоценностями – дубовый, прекрасной работы, обитый кожаными полосками, – стоял на туалетном столике. Она вставила в замочную скважину заколку и вертела ею до тех пор, пока не услышала щелчок. После этого она подняла крышку и опустила переднюю панель.

В ларце было четыре отделения. В двух верхних лежали драгоценности Кэтлин, третий был набит всякой всячиной, в основном, бижутерией Брэндэна. Кортни потянула самый нижний ящичек, но он застрял. Она просунула туда руку, вытащила лист бумаги, который мешал, и выдвинула ящичек.

На изумруды упал свет свечи, и они словно подмигнули ей. Она вынула их и надела на шею. Эффект был потрясающий. Еще бы найти серьги, которые Брэндэн подарил ей.

Она нашла их в дальней части ящичка рядом с жемчугом, прицепила к ушам, и стала было задвигать ящичек, как вдруг вспомнила про лист бумаги. Она положила его сверху, и снова стала осторожно задвигать ящичек, но тут ей бросилось в глаза имя Мэрили.

Она вынула этот листок. Это была записка от той женщины. Дата записки приблизительно совпадала с тем временем, когда доктор Фарадей установил ее беременность. Прочитав записку, она содрогнулась.

«Мой дорогой Брэндэн!

После твоего ухода сегодня утром я решила принять твое предложение в отношении домика на Бэттерн, на Истман Корт. Помни, что я всегда жду тебя. И я всегда буду помнить твои губы, и ощущать твое тело.

С любовью, всегда твоя Мэрили».

Записка выпала из ее рук. Итак, он пристроил Мэрили в домике на Бэттери, сделав ее своей любовницей. Какое коварство! Его совершенно не заботит, какую боль он причиняет другим, все равно кому, стремясь к достижению своих целей. И он полагает, что она будет продолжать с ним жить, лежа ночами в одиночестве в прохладной пустой постели, тогда как он сам…

Стон сорвался с ее губ, когда она запихивала письмо в ящик. Он был так заботлив, так за ней ухаживал – чтобы снова предать ее. Как он мог?!

Да, она выгнала его из постели. Это был глупый, лицемерный поступок.

– Дура, – прошептала она, в ярости швыряя ящик в свое изображение в зеркале.

Посыпался дождь осколков.

Увидев, что Шарлотта и мадам Фурнье изумленно смотрят на нее, стоя в дверном проеме, она постаралась взять себя в руки.

– Что случилось? – спросила Шарлотта, разглядывая ящик и разбитое зеркало, – ты не поранилась?

Кортни выдавила из себя улыбку и возвратилась в свою комнату.

– Просто неловкость, не беспокойтесь.

– Но мадам, вы так бледны. – Портниха слегка потерла ее щеки. – А! Ожерелье. Потрясающе! Вот так. – Она поправила камни, но не могла скрыть своей тревоги. – Вы уверены, что ничего не случилось?