Сегодня и всегда - Уилсон Кэрил - Страница 41

В ней боролись противоречивые чувства.

– Это правда?

– Клянусь.

– Тогда почему ты никогда не говорил мне об этом? Ведь это же очень важный вопрос. Я полагаю, что ты должен был, по крайней мере, узнать мое мнение на этот счет.

– Это должно было стать для тебя сюрпризом. Если не веришь мне, спроси дядю Эзру. Он занимался всеми делами в мое отсутствие. Уж он-то не будет врать тебе в мою защиту.

– Сюрприз… – ее голос упал. – Возможно, что я и вправду неверно рассудила.

– И это не в первый раз. Я хочу сделать тебе еще одно признание. В ту ночь, когда здесь состоялась вечеринка по случаю моей помолвки с Мэрили и когда ты пыталась застрелить меня, я уже закончил оформление расторжения этой помолвки.

– Я… я не понимаю, – сказала Кортни, слегка смущенная.

– После встречи с тобой я уже не мог на ней жениться. Я понял, что ты не из тех, кого можно сделать любовницей, а я хотел, чтобы ты была со мной. Я собирался разыскать тебя и жениться на тебе.

– Но…

– Это был единственный способ удержать тебя.

– И не было других причин?

– А какие еще могут быть причины?

Кортни знала: он понимает, что она хочет услышать от него, но ничего не ответил. Она подавила зевоту.

– Ты очень устала. – Он расстегнул сзади все пуговицы и крючки, снял с нее одежду, оставив ее только в нижнем белье. – Ты должна позаботиться о себе, – он взял ее на руки и отнес в свою постель, – постарайся уснуть. Я пойду вниз и займусь делами. По поводу твоего отсутствия я всем все объясню.

Кортни кивнула и через мгновение уже крепко спала.

Хотя она и быстро заснула, но сон ее не был долгим, так как матрац на кровати Брэндэна был очень жестким, она скоро почувствовала боль в пояснице. Сев на кровати, она протерла глаза и посмотрела на часы. Три!

Мурашки пробежали у нее по телу от дуновения холодного ветерка. Комната была в беспорядке. Она натянула платье и вышла на балкон.

В танцевальном зале была тишина. Свет там был притушен, но рабочий кабинет Брэндэна ярко освещен.

Чтобы избежать нежелательных встреч со случайными гостями, которые все еще находились в восточном крыле дома и бродили по саду, она спустилась по лестнице для слуг. Кухня была пуста. Слуги занимались уборкой, подметали пол в танцевальном зале. Инструменты музыкантов были упакованы и стояли в углу. Из библиотеки пробивался яркий луч света.

Брэндэн осмотрел собравшихся. Некоторые из них были очень влиятельными южными демократами. Сейчас здесь, в его библиотеке, они давали выход своим оскорбленным чувствам южан, покинутых своей партией, которая раньше так хорошо им служила.

– Вы не были на съезде, Блейк. Откуда вам известно, что там произошло? – спросил Роберт Ретт, конгрессмен от штата Южная Каролина.

– То, что меня не было в городе, еще ничего не значит, – отвечал Брэндэн, – у меня есть свои источники.

– Это я слышал, – сказал Ретт, – у вас ведь есть дом на Севере?

– Да. В Бостоне. И бизнес тоже. Но мой дом – Южная Каролина.

– Так вот, – продолжал Ретт, – выборная платформа была фарсом. Эти проклятые ублюдки отказались поддержать кодекс о рабстве.

– На мой взгляд, джентльмены, ни партия, ни федерация в целом, не отвечают больше нуждам Юга, – заметил Уильям Янси, сенатор от штата Алабама. – Новый Юг…

– Ну вот, опять вы забубнили эту ересь, – воскликнул Эзра.

– Я послан в Сенат работать, – настаивал Янси. – Я представляю мой штат и его народ.

Эзра посмотрел на часы и швырнул их на стол.

– Слышал я вашу речь на съезде и сегодня на площади. Так вот, не будет независимой южной республики для нас, мистер Янси, а будет одно только кровопролитие.

– Все дело в экономике, джентльмены, – сказал Брэндэн, растягивая слова, – северяне могут не понимать образа жизни южан, но они не отдадут и пяди земли Федерации.

– Экономика! Ба! – фыркнул Роберт Тумбз. – Вот вам экономика. В прошлом году объем продажи хлопка превысил сто семьдесят миллионов долларов. Это кормит громадное количество людей, включая негров, живущих на Севере.

– Тише, Боб, – вмешался Ретт. – Блейк не держит рабов.

– Это потому, что он не здесь родился. Где вы родились, в Англии или в Ирландии? – спросил Тумбз.

– В Ирландии, – ответил Брэндэн.

– Тогда вы должны дать достойную сценку скверному обращению северян с ирландскими иммигрантами, нахлынувшими в города Севера, в особенности, в Бостон. Мои коллеги демократы потратили уйму денег на помощь бедствовавшим ирландцам. Они подкупали судей, чтобы натурализовать иммигрантов в пятьдесят шестом и получить голоса за Бьюкэнэна. Но среди ирландцев по-прежнему много безработных. Вот скажите мне, чем северяне отличаются от южан?

– Это верно, – согласился Брэндэн. – Коррупция существует, но это не оправдывает вашей позиции.

– Должна быть дифференциация, – продолжал тем временем Янси. – Каждый штат должен иметь возможность распоряжаться своей судьбой, а не подчиняться коррумпированным чиновникам из Вашингтона. Нам вообще не нужен Вашингтон как управляющее звено.

– Янси прав, – согласился Тумбз, – мы сейчас переживаем подъем экономики, но сколько это продлится, если аболиционистские доброхоты будут управлять нашими кошельками?

– Они сделали все, что могли, для разрушения нашей экономики, – гнул свою линию Янси, – взгляните на тарифы. Во время той проклятой Крымской войны, когда банковская ставка в Англии удваивалась и утраивалась, англичане забрали свои деньги из наших банков и поместили их в свои. Наши банки охватила паника. Затем какой-то кассир Нью-Йоркского инвестиционного банка украл деньги, и на рынке наступил кризис. Начались гонения на банки. Тупицы северяне разоряются. И что же делают в ответ республиканцы? Повышают тарифы. Только потому, что Англия сделала запасы и уменьшила заказы Северу, они повышают тарифы на экспорт нашего хлопка!

– Я даже больше скажу вам, – вмешался Тумбз, – вот я сижу в Сенате и слушаю. Они же совершенно не заботятся о Юге. То, что случилось в пятьдесят седьмом и пятьдесят восьмом годах, очень показательно. Как страна смогла бы пережить то смутное время, если бы не наш хлопок? Мы ухнули шестьдесят пять миллионов долларов в казну Соединенных Штатов, а кредит они нам дали? Нет. Они вообще стремятся подорвать нашу рыночную стабильность, разрушить нашу экономику.

Раздались возгласы: «Вы только послушайте, послушайте!» Брэндэн закурил сигару и увидел, что Эзра набивает свою трубку.

– Все же, джентльмены, я полагаю, что нам не следовало уводить своих делегатов со съезда.

– Мы положили свои предложения на стол, Брэндэн. Мы требуем кодекса о рабстве с тем, чтобы, когда в состав федерации будут вводить новые территории, вроде Кубы или Мексики, мы могли бы туда поехать со своими рабами и не бояться потерять свою собственность. Свободно ездить по стране – вот цель. Нам нужна защита наших прав. Решение Верховного Суда имеет силу только тогда, когда оно исполняется. Если же мы оказываемся на территории, где не верят в рабство, то у нас нет и прав. – Тумбз зажег сигару. – Мы обмануты. Есть только один путь борьбы за наши правы – выдвижение собственного кандидата.

– Эти раскольнические разговоры вызвали большой интерес у Севера, – начал Брэндэн, – и, я вам скажу, если Юг будет настаивать на отделении, то дело закончится вооруженным конфликтом.

– Возможно, вы и правы, – с важным видом согласился Ретт, – но мы уже не можем сойти с выбранного пути.

Луч света из дверей библиотеки выхватил женский силуэт в холле. Брэндэн решил, что это его жена.

– Уже поздно, джентльмены, – сказал он.

– Еще один момент, Брэндэн, – сказал Ретт, – насколько я понимаю, ваш тесть – очень влиятельный человек в Британском парламенте. У меня есть сведения, что он открыто выступал в Палате Лордов в поддержку нашей позиции.

– В этом нет ничего удивительного, – сказал Эзра, – его сын владеет текстильными фабриками, работающими на вашем хлопке.