Сегодня и всегда - Уилсон Кэрил - Страница 70

Войдя в дом, Брэндэн прошел мимо ее комнаты к комнате Флер. Кортни с трудом сдерживала ярость. Она металась по комнате, как тигрица, загнанная в клетку, рисуя в своем воображении картины того, что сейчас происходит в соседней комнате.

Тем временем сумерки перешли в закат, и горизонт засветился каким-то таинственным серебристым светом. Прошлой ночью стоял туман. А этот вечер был кристально ясным, и лишь от воды поднимался легкий пар.

Брэндэн не показывался. Пришла Пиони и сообщила, что проснулся доктор Картрайт и интересовался Кортни. Она одернула платье и направилась в комнату Флер.

Оттуда доносились голоса, смех. Демон ревности, от которого, как ей казалось, она избавилась, снова высунул свою отвратительную голову. Она повернулась было, чтобы уйти, но в этот момент Пиони открыла дверь в комнату Флер.

Кортни встретилась взглядом с молодой женщиной, стоявшей в дверном проходе.

– А, мадам Блейк. – Теплота ее улыбки эхом повторилась в голосе. – Очень приятно наконец-то увидеть вас. – Она вышла в коридор и крепко пожала руку Кортни. – Я так много о вас слышала. Я Флер.

Кортни ожидала увидеть все что угодно, но не то, что она увидела. Перед ней стояла приятного вида молодая девушка в неброском платье с высоким воротничком, выглядевшая так, как будто она собралась в церковь.

– Зовите меня, пожалуйста, Кортни, – сказала она с запинкой. – А доктор Картрайт?

Флер поманила ее, Кортни последовала за ней и вдруг застыла как вкопанная при виде Брэндэна, сидящего в ванне посреди роскошной спальни Флер и покуривающего сигару.

– О, я хотела навестить Картрайта, но, похоже, выбрала неудачный момент.

Флер взяла Кортни за руку.

– Ну что вы. Совсем нет. Он проснулся и скучает за чтением. Пошли. – Флер нажала кнопку под камином, и одна из стен отъехала. Кортни прошла за Флер через коридор к потайной комнате. – Доктор сказал, что рана в плечо сквозная, чистая и неопасная. Но он ослаб, так как потерял много крови. – Флер помолчала. – Я вас не шокирую такими подробностями?

Кортни покачала головой.

– Хорошо, – продолжила Флер. – Ему дали морфия, и он все это время спал.

Доктор Картрайт, бледный, лежал в кровати, установленной в алькове, оклеенном обоями сиреневого цвета. Неподалеку стояла еще кровать – дневная, покрытая белым сатиновым одеялом. Свежие цветы создавали отдаленное сходство с летним лугом.

– Вероятнее всего, он будет в полусне до утра. Вы можете оставаться здесь столько времени, сколько пожелаете. Когда захотите выйти из комнаты, нажмите эту кнопку, и дверь откроется.

– Вы можете остаться здесь, если хотите, – сказала Кортни, усаживаясь около доктора Картрайта.

– Хорошо. – Флер села рядом на стул. – Он был так слаб, я сидела около него сутки напролет.

Как Флер и предсказывала, Картрайт так и не пошевелился, пока она сидела возле него. Через некоторое время Кортни вернулась в спальню Флер, оставив ее возле больного.

– Где Флер? – спросил Брэндэн.

– С доктором Картрайтом. – Она помолчала некоторое время с чувством внутренней неловкости. – Она совсем не такая, какой я себе ее представляла.

– А какой ты ее себе представляла?

– Я работала в театре. Я знаю, как выглядят проститутки.

– Да уж конечно, – ухмыльнулся он.

– Что ты хочешь этим сказать? – Она сердито фыркнула. – Нам необходимо поговорить.

– И это все, чего ты хочешь? Поговорить?

– Мой сын…

– Не раньше, чем я вылезу из ванны. – Он протянул ей щетку с длинной ручкой. – Флер должна была потереть мне спину, но ты ее спугнула, поэтому обязана теперь выполнить эту работу.

Кортни медленно подошла к бадье. Волосы Брэндэна пахли розмарином. Она намылила щетку и стала так яростно тереть ему спину, словно норовила содрать с него кожу.

– Ты сам сейчас пахнешь, как проститутка.

Он схватил ее за руку и притянул к себе на колени. Ее окатило водой, и она мельком увидела его пробуждающийся член.

– Никаких замечаний в адрес моих друзей, когда трешь мне спину, понятно? – Член совсем проснулся, вызвав в ней ответное пробуждение знакомых чувств. Ее дыхание участилось, всю ее охватил трепет. Она попыталась освободиться, но он держал ее крепко. – Что такое?

– Пусти, ты намочил мне платье.

Он вышел из ванны и ступил на ковер, продолжая удерживать ее.

– Корт, будет лучше, если ты кончишь воевать со мной. Ты уже столько раз огорчала меня, что пора и рассчитаться.

От него пахло вином.

– Ты пьян. Пусти меня.

– Не так уж и пьян.

– Пусти меня, проклятый!

В ответ он, голый, вынес ее в коридор и зашагал к ее комнате.

– Не будем мять кровать Флер, когда рядом твоя.

– Я закричу.

– А ты не боишься обнаружить себя? Здесь полно янки. – Он поймал губами ее губы, внес ее в комнату, поставил на ноги и запер дверь.

Она рванулась к подушке, но он оказался проворнее. Он взял нож и посмотрел на него.

– Этой игрушкой можно убить человека.

Он положил нож на высокий шкаф, куда она не могла дотянуться.

– Помочь тебе раздеться?

– Катись к дьяволу.

– Рвать одежду Флер – это черная неблагодарность.

Кортни повернулась к нему спиной.

– Нет.

Не обращая внимания ни на ее слова, ни на ее яростное сопротивление, он распустил ее ленточки, тесемки, расстегнул крючочки, снял юбки и привязал ее к кровати шнурком от занавески.

– Что ты делаешь?

– Я стараюсь предотвратить увечья. Разговаривать мы не можем и никогда не могли, если не были в постели. Только в постели мы понимаем друг друга. И ты ведь хочешь так «поговорить», верно? – Он стянул с нее лиф платья и поцеловал груди над сорочкой. – Только сначала я хочу «выговориться». – Его пальцы начали гладить кончики ее грудей, посылая через них волны возбуждения. – Ты помнишь, о чем я спрашивал у тебя в тот день на берегу? – Сквозь ткань он очертил языком круг около ее соска. Развязав сорочку, он опустил ее ниже грудей и потрогал пальцем сначала один кончик, а потом другой. Она застонала от возбуждения, которое зародилось где-то глубоко внутри и хлынуло вниз от его легкого прикосновения.

Если Брэндэн стремился доказать ей, как она слаба перед природой, то он преуспел в этом, так как у нее уже не оставалось сил противиться ему. Ее тело жило само по себе, отдельно от сознания и вопреки ему, она вся изогнулась навстречу Брэндэну, страстно желая быть наполненной им.

Страсть охватила ее, когда он взад-вперед двигал языком в ее рту, и все ее слабые попытки протестовать были просто смехотворны.

– Ну, поговори же со мной, чертовка.

Она пыталась что-то возразить, но поняла, что не может лгать. Он смотрел на нее и читал, правду в ее глазах. Довольная улыбка блуждала по его лицу.

– Дай мне облегчение поскорее, – прошептала она.

– Нет. Мы слишком долго не были вместе. Тебе необходимо это мучение, как и мне. – Из его голоса ушел сарказм. Он снял галстук, и она обвила руками его шею. Он целовал ее виски, шею, грудь. Когда их глаза встретились, вся месяцами сдерживаемая страсть выплеснулась и овладела ими. Он целовал и ласкал ее пылко и нежно, и у нее возникло ощущение, что она умрет, если не получит его.

Он был прав. Она хотела его и только его. Он имел необъяснимую власть над ее телом, над всем ее существом. Какая-то сила овладевала ее мыслями, памятью, толкала в его объятия и заставляла шептать ему в ухо слова любви. Он растянул ее на себе, они перекатывались с боку на бок, пока наконец он не лег на спину и она не оседлала его. Она села лицом к его пенису, длинному и толстому в гнезде из темных кудрей, и провела пальцем по всей его длине. Он подвинул ее так, что ее шелковистый треугольник лег на его губы. Он целовал ее там, двигая языком туда и обратно, и довел ее до экстаза, когда она, вся дрожа, наклонилась над ним, держа его член, как твердую мраморную колонну. Облегчившись, она окружила ртом его корону и, когда он готов был взорваться, погрузила его в себя целиком.

– О Боже, – выдохнул он, обжигая ее взглядом своих золотистых глаз. – Ты знала, что я приду к тебе. Ты моя и только моя – навсегда.