Стражи цитадели - Каляева Н. - Страница 108

«Довольно, — сказала, наконец, она, все еще смеясь в моем сознании. — Оставьте приключений и на потом. Мы еще только начали».

Все еще взбудораженный, я вышел из дома лордов и направился по опустевшему двору домой. Молния… Мне удалось вызвать молнию! Я не мог дождаться возможности повторить. Но я слишком устал… Я потер глаза и слегка споткнулся. Во дворе было очень темно. Когда я вытянул руку, чтобы удержать равновесие, я понял, что едва не врезался в стену Серого дома, вместо того чтобы пройти через ворота. Зажмурившись, я на ощупь нашел путь вдоль стены. Когда же я вошел внутрь, я оглянулся через плечо. Факелы над воротами лордов горели, вот только пламя не было ярким и оранжевым. Огни казались серыми покрывалами, колышущимися на ветру.

У меня мороз пробежал по коже. А когда я вспомнил о некоторых вещах, которые творил в тот день, к горлу подкатила тошнота. Я бросился в дом, едва не упал на лестнице и споткнулся о скамейку для ног у себя в комнате, несмотря на то, что лампы горели. Я крикнул рабам, чтобы те перестали глазеть на меня и приготовили ванну. Оставшись один, я сжал зеркало, стоя в тусклом кругу света под самой большой из ламп. Рука тряслась так сильно, что мне пришлось положить его и наклониться над ним.

Почти весь глаз был черным. Только узенький ободок белого окружал глубокие черные дыры, два бездонных колодца, просверленных прямо в глубины моей души.

ГЛАВА 39

На следующее утро солнце встало серым и тусклым. Я собирался поговорить с лордами. Я вовсе не был уверен, что глаза вылечатся сами, как синяки или подвернутые ноги, и, разумеется, не мог тренироваться в том состоянии, в каком я находился.

Нотоль! — позвал я. — Я должен сказать…

Доброе утро. — Прежде чем я успел раскрыть им мысли, Нотоль заполнила мой разум. — Вы утомлены сегодня? За последние дни мы зашли несколько дальше, чем я собиралась, — вы такой приятный ученик, такой восприимчивый, — а это всегда оказывается утомительным, когда кто-то начинает развивать такой талант. Вас не должно это беспокоить.

Я просто сомневался…

Мы сообщили вашим учителям, что сегодня вам потребуется отдых. — Парвен подхватил разговор, и, хотя его слова звучали приятно, когда он заговорил, во мне заворочался гнев. — Я погружу вас в сон до тех пор, пока вы не сможете приступить к надлежащим занятиям. Моя глупая сестрица несколько поторопилась.

Они не дали мне ничего сказать. Парвен наложил на меня заклятие, после чего все трое заговорили об упражнениях, которые они запланировали на ближайшие дни. Когда я уже засыпал, мне пришло в голову, что никто из них не упомянул о моих глазах. Мне показалось, они знают, что происходит, но не хотят, чтобы я знал. Иначе, зачем бы они так торопились отправить меня спать? Поскольку в Сером доме нет зеркал, они не думают, что я видел это сам, а ни один слуга не посмеет мне рассказать.

Прошло не меньше дня к тому времени, как я проснулся. Я умирал от голода. Как только я поел, я заставил себя посмотреть в зеркало. Только легкий след серого оставался в карем. Я решил, что раз мои глаза снова стали нормальными, значит, они не были действительно повреждены. Я могу по-прежнему ходить к Нотоль и изучать все, чему она может научить. Я должен был узнать все о силе и колдовстве, чтобы стать достаточно могущественным и делать то, что я захочу.

В тот день я усердно занимался на тренировке по фехтованию, наслаждаясь движением и схваткой после стольких дней бездействия. Уроки Нотоль были утомительны, но, насколько я знал, мое тело при этом ни разу не шелохнулось. С тех пор как я вернулся из пустыни и увлекся колдовством, мои навыки боя почти не улучшались. Если б я только мог воспользоваться толикой своей силы… Я попытался сгустить и утяжелить воздух вокруг клинка наставника.

Нет! — рявкнул Парвен у меня в голове. — Пока что истинная сила и физическая тренировка — две отдельные составляющие вашей жизни, юноша. Вы должны быть способны сражаться любым оружием, какое есть в вашем распоряжении.

— Хорошо, хорошо.

Итак, я оставил воздух в покое и продолжил упорно трудиться, отрабатывая одно движение за другим. Я тренировался с наставником весь день. Нотоль сказала, что этой ночью занятий не будет. Меня это не удивило. По заведенному распорядку должно было пройти шесть-семь дней, пока мы не продолжим. Мысль о колдовстве заставляла меня чувствовать себя опустошенным и голодным, кожа зудела так, как бывает от недосыпа. Вызывать молнии… Тем же вечером, после урока верховой езды, я взял Огнедышащего, чтобы проехаться и проветрить голову, изнывающую по чародейству. В конюшню мы вернулись около полуночи, хотя на этот раз всю дорогу проделали вместе. Когда я завел Огнедышащего в стойло, меня не слишком удивил голос из угла.

— Он хорошо себя вел?

— Он ждет овса.

— Так я и думал. И как раз принес немного.

Мы вычистили Огнедышащего и дали ему дополнительную порцию овса.

Лейранский мальчишка сгреб солому кучкой в углу стойла и шлепнулся на нее.

— Ты мало ездил в последнее время.

— У меня было чем заняться. Ну что, пережил неприятности?

— Все к лучшему. Они думают, я полудурок. Это ты им сказал?

— Я мог это упомянуть.

— Ты не первый, кто это заметил. — Он ухмыльнулся. Я погладил Огнедышащего по холке и забрал свой плащ и вещи, собираясь уходить. Мальчишка быстро глянул на сверток и сразу же отвел глаза.

— У меня тут полевой паек, — пояснил я. — Ты же не захочешь это есть, правда?

— Если тебе когда-нибудь доведется управлять в этом месте, буду рад сказать тебе пару слов по поводу готовки.

Я кинул ему засаленный мешок. Он улегся обратно на солому и заурчал от удовольствия, впившись зубами в жесткую полоску вяленого мяса.

— Черт! Можешь обещать Огнедышащему овса, но если хочешь, чтобы я куда-нибудь пошел, пообещай мне питья.

— У меня сегодня все закончилось.

Я покопался в мешке и нашел слегка потемневшую дарупу.

— Возьми, если хочешь. Это все, что у меня есть.

— Я не привередливый. — Он в мгновение ока проглотил фрукт и кинул косточку через ворота стойла.

Я присел на корточки.

— Ты ведь не мастак загадывать загадки? Он заморгал от удивления.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто косточку увидел… Звучит странно, знаю, но она напомнила мне о головоломке.

— Я б не сказал, что у меня хорошо получается. Да и не пробовал особо. Правда, однажды помог кое-кому разгадать одну. Неплохо вышло.

Пока лампа над стойлом тускнела и трещала, наконец, оставив нас в темноте, я рассказал ему о вещах, которые нашел в своем доме.

— …Так как ты думаешь? Это головоломка лордов или нет?

Голос из темноты прозвучал куда серьезнее, чем я ожидал.

— Я бы сказал, кто-то пытается тебе что-то сказать. Кто-то, кто не может прийти открыто и сказать это, боясь, что ему ты не позволишь. Так что вряд ли лорды.

— Значит, раб?

— Может быть. А может, и нет. Может быть, важно не кто, а что он хочет тебе сообщить?

— Я не могу понять. Я перепробовал все способы решений, используя названия вещей, размеры, вещества, я попытался сравнивать их названия с другими словами, но они вроде бы не имеют ничего общего.

— Может, они затем, чтоб на них смотреть? Без секретов?

— Ты говоришь как настоящий полудурок.

— Принеси мне еще еды, и я придумаю еще разгадку.

— Не рассчитывай. — Я встал, отряхнул с ног солому и снова погладил Огнедышащего. — Уж лучше я пойду, а то утром засну во время тренировки и рухну на собственный меч.

— У тебя когда-нибудь был учитель, который учил бы тебя как надо?

— Нет, за месяц я ничему новому не научился. Мой наставник — хороший боец, и он заставляет меня работать до седьмого пота. Думаю, я просто не лучший ученик.

— Но ты хотел бы самого лучшего фехтовальщика — того, кто сможет учить тебя и все показывать, а не просто вгонять тебя в пот. Может, лучший — он вовсе не из воинов.