Во власти соблазна - Максимова Елена В. - Страница 18

– Я видела длинные пальцы, по ним не понять, мужские они или женские.

– Попытайся еще раз, – велел Александр.

Рейвен закрыла глаза.

– Длинный палец, ноготь без лака, золотое кольцо.

Похоже, Александра это потрясло.

– Если у тебя будет еще одно видение, я должен тотчас же узнать о нем!

– Почему ты сердишься на Рейвен? – возмутилась Фэнси. – Она никого не убивала. И хочет помочь.

– Что означает золотое кольцо? – спросил Степан. Александр немного помолчал, словно споря сам с собой, а потом посмотрел на каждого по очереди:

– Сегодня утром на месте преступления мы нашли золотое кольцо. Что до шитья… это чудовище зашивает своим жертвам веки и губы. Потом помещает в уши целые розочки, рассекает щеку и покрывает убитых лепестками роз.

– Господи… – Фэнси невольно прислонилась к князю, который воспринял это как должное.

Он обнял ее за плечи и притянул к себе. То, что она прильнула к нему, показалось ему таким же естественным, как дыхание, и очень польстило.

Александр понимал, что рассказанное им заставит большинство людей потерять сознание.

– Мы полагаем, что он зашивает после того, как жертва умерла.

– От этого мне значительно легче, – пробормотала Фэнси.

Александр посмотрел на Рейвен:

– Тебя я тоже напугал?

– Я куда крепче, чем сестра. – Рейвен уже распахнула дверь гостиной, но вдруг остановилась на пороге и внимательно посмотрела на Фэнси: – Упражняйся в стрельбе из рогатки.

– Зачем?

– Не знаю.

После того как дверь за сестрой закрылась, Фэнси повернулась к другу:

– Почему ты в таком тоне разговаривал с Рейвен?

– В нормальном тоне. – И Александр тоже вышел из гостиной.

Фэнси посмотрела на Степана:

– Вы повидаете сегодня барона Уингейта, чтобы рассказать ему о нападении?

– Должен ли я привезти его сюда, чтобы навестить Белл?

– Если она захочет.

– Мудрое решение.

– А где вы научились всем этим медицинским штучкам? Снимаете боль… – спросила Фэнси.

– Я не снял боль, я просто «перенаправил» ее, – объяснил Степан. – Однажды я сломал руку, и когда доктор ее осматривал и вправлял, Рудольф сделал для меня то же самое, что я сегодня сделал для Белл. Он научился этому в университете. – Он поднес руку девушки к губам. – Сегодня был длинный и тяжелый день. До свидания, мадемуазель.

Фэнси улыбнулась.

– Доброго пути, месье.

Князь повернулся к двери, но ее ладонь легла ему на руку, заставив остановиться.

– Спасибо за то, что вы так чудесно отнеслись к Белл. Не знаю, что бы мы делали без вас.

– Это комплимент? – Степан изогнул темную бровь. И уже серьезно добавил: – Берегите себя, Фэнси.

Глава 6

– Я желаю поговорить с бароном Уингейтом.

Дворецкий Уингейта поднял брови, услышав тон визитера.

– Семья завтракает, и час еще слишком ранний для визитов. Если вы дадите мне свою карточку…

– Я не собираюсь давать вам свою визитку, любезный. Я требую немедленно дать мне возможность поговорить с бароном.

– Хорошо, подождите здесь, пока…

– Я не ожидаю в холлах.

Дворецкий раздраженно глянул на него.

– Следуйте за мной, мистер…

– Князь Степан Казанов.

От лица дворецкого отхлынула вся кровь.

– Ваша светлость, пожалуйста, примите мои…

– Оставьте, – намеренно высокомерно произнес Степан. – Вы и так отняли у меня слишком много времени.

– Да, ваша светлость.

Степан шел по коридору к столовой. Говорят, можно судить о вельможе по его слугам. Похоже, старая русская аксиома утверждает правду: самые худшие снобы получаются из низших слоев. Единственный способ бороться со снобизмом – «переснобить» сноба, а это своего рода игра.

– Ваша светлость, какой сюрприз, – ахнула баронесса, и глаза ее загорелись при виде столь именитого визитера.

Степан кивнул обоим мужчинам и улыбнулся баронессе:

– Прошу простить за неожиданный визит. Скажите, как вам удается выглядеть такой красавицей в столь ранний час?

Баронесса хихикнула, как юная девушка.

– А я и не подозревала, что вы такой льстец!

– Мадам, клянусь, я говорю только правду.

Степан окинул взглядом столовую. Он отметил дорогой вустерский чайно-кофейный фарфоровый сервиз в буфете и надколотую чашку на обеденном столе. Обивка на кресле выглядела потертой. Вероятно, Уингейты едят говяжье жаркое на тарелках из веджвудского фарфора, в то время как истинный аристократ предпочтет филе-миньон и икру, сервированные на глиняной тарелке.

– Найгель, подайте его светлости яйца с сосисками и кофе, – приказала баронесса дворецкому.

– Да, мадам.

– Не думаю, что вы знакомы с моим сыном Джорджем, – сказала баронесса.

Степан слегка склонил голову в сторону Джорджа и обратился к Касперу:

– Я полагал, что барон – старший сын.

– Джордж – мой сводный брат, – пояснил Каспер. – Я единственный сын барона.

– Понятно. – Степан подумал, что это не очень устраивает Джорджа – тот не казался счастливым. Его младший брат унаследовал титул, пусть и незначительный, и контролирует кошелек. Хотя что может делать калека?

– Я и не подозревал, что вы знаете, где я живу. – Каспер Уингейт улыбнулся князю. – Чем обязаны честью вашего визита?

Степан позволил себе улыбнуться уголками рта, размышляя при этом, нет ли нотки сарказма в словах барона. А уж если есть, он разорит этого глупца еще до конца лета.

– Как вам, возможно, известно, я ухаживаю за мисс Фэнси Фламбо, – начал князь.

– Ухаживаете за оперной певичкой?! – воскликнула баронесса. – Вы шутите!

– В жизни своей не был более серьезным. – Степан огорченно взглянул на баронессу, дав почувствовать, что разочарован ее словами. – У сестер Фламбо вполне аристократические родственные связи.

– Я слышала сумасбродные сплетни, – произнесла баронесса. – Так кто же их отец?

– Ваше любопытство вскоре будет удовлетворено, – солгал Степан и повернулся к Касперу. – После того, как вы вчера привезли Белл домой, на нее напали.

– Что? – От удивления Каспер Уингейт вскочил со стула. – Я довел Белл прямо до дверей!

– Сядь, – приказала баронесса.

Он повиновался, и это очень многое сказало Степану о бароне. Если бы напали на Фэнси, князь бы не сидел спокойно.

– И что случилось с этим милым ребенком? – спросила баронесса.

– Кто-то поджидал ее в доме и рассек ей щеку.

– О, бедняжка.

– Ее красивое лицо! – запричитал Каспер, очень расстроившись.

Степан посмотрел на Джорджа. Тот сидел молча, не обращая внимания на их разговор, – беда женщины из «низшего» класса не волновала и не интересовала его.

Каспер глянул на мать:

– Мне поехать к ней?

– Сомневаюсь, что бедное дитя чувствует себя достаточно хорошо, чтобы принимать посетителей, мой дорогой.

– Не думаю. – Степан поднялся. – Визит Каспера поможет ей быстрее прийти в себя.

Барон тоже встал.

– Верно, ваша светлость. Значит, я еду.

– Вы получили приглашение на бал от Инверари? – Степан смотрел на баронессу, покрасневшую от злости и конфуза. Очевидно, приглашения она не получила. – Должно быть, ваше затерялось в пути. Сегодня вечером я встречаюсь с его светлостью и скажу ему, чтобы он прислал вам другое. – Он глянул на барона. – Едемте, Каспер?

Барон Уингейт вместе с князем вышел из столовой и они прошли по коридору к холлу.

– Если мы поедем в моей карете, получится быстрее, – сказал Степан.

Барон Уингейт притронулся к его руке.

– Ваша светлость, Белл… изнасиловали?

– К счастью, нет. – Степан подумал, что барон, несмотря на то что живет под каблуком у матери, искренне любит сестру Фэнси.

– Слава Богу! – выдохнул Каспер. – Я бы не смог подойти к Белл, если бы она подверглась насилию.

Услышав это, Степан едва не упал со ступенек. Теперь он точно знал три вещи. Каспер Уингейт – отвратительная дрянь, он заслуживает того, чтобы его разорили, да еще и отдубасили; его визит к Белл – самая неудачная мысль, какая только могла прийти в голову князю; очень сомнительно, что баронесса получит приглашение на бал к Инверари.