Мой единственный рыцарь - Лейтем Джулия - Страница 8

Наконец, не выдержав, Филипп придержал свою лошадь, и Уолтер, тотчас же заметив это, сделал то же самое.

– Ты что-то увидел? – спросил рыцарь.

– Нет, но я хотел бы получить разъяснения на некоторые свои вопросы, если вы не возражаете.

Уолтер нахмурился и произнес:

– Я могу сказать только то, что мне разрешено.

– Да, понимаю. Леди Розамонд рассказала мне о некоторых деталях этого путешествия.

– Разумеется, добровольно? Или вы заставили ее вам все рассказать?

Филипп улыбнулся:

– Должен признаться, что я очень любопытен. Нет, я просто убедил ее мне довериться. Убедил, поскольку действую ради ее безопасности.

– Наш отряд ни у кого не вызывает подозрения, – заявил Уолтер. – Что же касается леди Розамонд, то она хорошо известна своим необычным поведением, огромным состоянием и острым умом. Это путешествие вполне в ее духе. Полагаю, у нас в пути не будет… каких-либо неудобств.

– Вы привыкли к комфорту?

Рыцарь бросил на собеседника острый взгляд и тут же отвел глаза. Филипп снова улыбнулся и проговорил:

– А, понимаю… Слишком щекотливый вопрос для человека из Лиги? Хорошо, я буду спрашивать только о вашей миссии. Вы, я думаю, выполняете чьи-то приказы. Но не кажется ли вам, что в это опасное предприятие не следовало втягивать невинную девицу?

Уолтер не взглянул на него, но Филипп заметил, как рыцарь стиснул зубы.

– Видите ли, сэр Филипп, в начале правления нового короля малейшая случайность может погубить всю Англию. Обычно Лига не участвует в делах короля, но в данном случае мы должны поддерживать стабильность монархии. Опасность же, которой подвергается леди Розамонд, не столь велика. Точно такой же опасности подвергается любой путешественник на широкой дороге. Никто ведь не знает истинной цели нашей миссии, и мы прикладываем все силы, чтобы цель эта оставалась в тайне.

– Вуаль, которая на нашей даме, не смогла скрыть от меня ее тайну, – с улыбкой заметил Филипп.

– Это потому, что вы грубо схватили ее и усадили к себе на колени. Более сдержанный человек никогда не сделает ничего подобного.

Филипп с трудом подавил смех. Итак, он недостаточно «сдержанный» для этих людей.

– Не всем же в королевстве быть образцовыми рыцарями, особенно заговорщикам.

– Имению поэтому мы обдумали наше путешествие очень тщательно.

– Ах да, имеется список тех, кого следует навестить. Но вдруг у хозяина окажется неожидаемый гость?

– Кто-нибудь из моих людей будет заезжать в каждый замок заранее, чтобы сообщить о предстоящем прибытии леди и определить, насколько там безопасно.

– А в чем будут состоять ваши обязанности, когда леди Розамонд начнет беседовать с возможными женихами?

– Мы будем охранять ее все время. И везде мы будем останавливаться только на одну-две ночи, чтобы свести риск до минимума. Нам предстоит посетить несколько замков.

Филипп кивнул и. понизив голос, спросил:

– А как мы узнаем, что достигли цели нашего путешествия?

– Мне сообщат, когда надо будет закончить нашу миссию.

Филипп пристально посмотрел в глаза собеседнику.

– Скажите, а в чем состоит миссия другого отряда? – Он имел в виду ехавшую далеко сзади повозку фермеров, которую уже давно приметил.

Уолтер нахмурился и процедил:

– Поверьте, я ничего о ней не знаю. Полагаю, это не наше дело.

– Даже вы не знаете?

– Сэр Филипп, я полагаю, вам следует уделять больше внимания наблюдению за дорогой.

Уолтер недвусмысленно намекал, что пора прекратить разговор.

– Беседа с вами не мешает мне наблюдать за дорогой, – проговорил Филипп с невозмутимым видом. – Например, я заметил, как только что мимо фермерской повозки позади нас проскакал одинокий всадник.

Уолтер поморщился и пристально посмотрел в глаза Филиппу.

Тот улыбнулся и молча указал на приближавшегося всадника.

Догнав их, всадник махнул рукой в знак приветствия и проскакал мимо.

– Возможно, гонец, – сказал Филипп.

Уолтер молчал, и было видно, что он не собирается обсуждать этот вопрос.

«Да, это путешествие – явно не увеселительная прогулка, – размышлял Филипп, в очередной раз оглядывая окружающую местность. – Если заговорщики узнают о миссии отряда Уолтера, то нападут без предупреждения». Кроме того, он почти не сомневался: заговорщики нападут не сами, а постараются привлечь каких-нибудь разбойников, которые будут действовать безжалостно.

Когда отряд остановился для обеда, Филипп увидел, что один из рыцарей помог Анне спуститься с лошади. Он решил, что лучше на этот раз ей не помогать, чтобы не выдать своего отношения к ней, но все же, как ни странно, почувствовал раздражение – ему было неприятно, что Анне помогает другой человек, а не он, Филипп.

Впрочем, теперь он являлся всего лишь одним из охранников и находился в подчинении у сэра Уолтера. Поэтому ему следовало смириться и хотя бы на время забыть о прошлом, забыть о своем отношении к этой девушке.

Когда все спешились, Маргарет расправила на траве скатерть, а потом разложила на ней печенье, сушеные яблоки и сыр. Как ни странно, но Анна, игравшая роль графини, которой следовало прислуживать, принялась помогать служанке. Филипп с изумлением увидел, что она вместе с Маргарет раздает рыцарям еду.

Немного помедлив, Филипп сел на край одеяла рядом с женщинами. Маргарет взглянула на него с удивлением, а Анна, явно встревожившись, немного отодвинулась. «Неужели она все еще сердится на меня?» – в который уже раз подумал Филипп.

– Не хотите ли еще, сэр Филипп? – спросила Маргарет.

– Я еще не съел мою долю, – ответил он и принялся жевать яблоко.

Филипп то и дело поглядывал на Анну, ему нравилось наблюдать за ней. Когда он увидел ее в первый раз и принял за леди Элизабет, невесту Джона, он очень позавидовал своему другу. Узнав же, что Анна не та, за кого себя выдает, что она всего лишь служанка Элизабет, он заинтересовался ею еще больше, а в последующие несколько недель он обнаружил, что Анна не только красива и умна, но также на редкость добра и отзывчива. Однако в ней была какая-то странная грусть, о причинах которой он не осмеливался спросить. И порой эта грусть переходила в отчаяние.

Все особенности ее характера ярко проявлялись во время их встреч, которые потом часто возвращались к Филиппу во снах. Анна была женщиной редкой страстности, и он считал, что они просто созданы друг для друга. Однако ему казалось, что по своей наивности она не понимает их отношений. Он не считал их бессмысленными, но они не являлись для него и чем-то серьезным, а вот Анна… Ему никогда не забыть ее удивление, а затем и ее гнев, когда он сказал ей об этом. И теперь он решил, что больше не унизит ее подобным образом.

Впрочем, Анна, похоже, не очень-то печалилась из-за их прежних отношений. А если и печалилась, то не подавала вида.

Филипп вдруг почувствовал, что больше не в силах молчать; молчание ужасно его утомило. Но о чем же заговорить? Какую тему избрать для разговора? Посмотрев на Анну, он спросил:

– Как обстояли дела в замке Олдерли, когда вы его покинули, графиня?

Казалось, Анна нисколько не удивилась, когда он назвал ее графиней. Пожав плечами, она ответила:

– Там почти ничего не изменилось, правда, леди Элизабет ждет ребенка. Ты об этом не знал?

Филипп медленно покачал головой, затем пробормотал:

– Ждет ребенка? Нет, не знал. Но это хорошая новость. Джон, должно быть, очень рад.

– Думаю, что нет. Он стал избегать ее после того, как она сообщила ему об этом. Элизабет была очень расстроена, когда я покидала ее.

– А что она думает о твоем путешествии?

Маргарет, нарезавшая сыр, не скрывала, что прислушивается к разговору.

Анна медлила с ответом. Наконец сказала:

– Они с пониманием отнеслись к моему желанию быть полезной.

– И Джон? Ах, конечно! Так и должно быть. Ведь он член Лиги.

– Его только недавно пригласили в Лигу, – заметила Анна. – И он, насколько я знаю, не очень часто общается с людьми из Лиги. Но похоже, он понимает, что…