Хозяка - Табоякова Ольга Александровна - Страница 13

— Этого не знают даже Марэнэ и Сандаван, — пожал плечами Рыжий. Так звали их мафиозов. Похоже, что в их мире они считались самыми умными и прозорливыми.

— Завтра, что делать завтра? Давайте так, — мне все надо знать, что делать и говорить.

Укул рассказал нам, как должна происходить церемония вступления в права наследства. Завтра будут оформляться все бумаги. Мое участие не нужно. На второй день я должна буду подписать кучу официальных документов, и остальные родственники тоже. А третий день необходим для регистрации этих документов.

— Завтра дед будет с тобой общаться весь день, — сделал точный прогноз Укул.

— Мне надо быть с ним? Что ему говорить? А остальные?

— Остальные будут локти кусать, — послышалось от молчаливого Вшаха. — Думаю, шеф, что надо за ними присмотреть. За девочкой и Чукмедалом будет смотреть достаточно глаз.

— Правильно, — из своего угла согласился Ажа. Ребята разместились на огромном диване, когда я вытурила их со своей кровати. — Самый опасный это Чукшер. Он мой.

— Я возьму на себя младшего брата, — выдал предложение Вшах.

— Я займусь Шер, — решил Рыжий.

Признаюсь, что для меня это было неожиданностью. Эти люди по своему заботились о моей безопасности.

— А ты? — я испытывала судьбу до конца, собираясь услышать ответ Укула. Если он скажет, что присмотрит за Альной, то я впервые в жизни пожалею, что он не мой отец.

— Мне кажется, что кто-то должен приглядывать за моей сестрой с ее апатичной дочкой, — выдал Укул.

Тогда у меня было слишком мало сил, даже не получилось заплакать. Это все нервы. Но сейчас в доме Вазипия и Ираса я плакала. Надо успокоиться и вспоминать дальше. Что же было дальше? Да, дальше Укул сказал, что сейчас все хорошо, а когда я получу наследство, то будет еще лучше. Они ушли, велев мне запереть за ними дверь.

Сон в мягкой кровати до семи утра — это настоящее блаженство, которое я оценила по достоинству. Завтрак принесли в полвосьмого.

— Милорд приглашает хозяйку на прогулку, — проникновенно сообщил чопорный дворецкий.

— Когда?

— Через час, — сообщил он точное время. — Но сейчас просит об аудиенции поверенный милорда.

— Латифун? Конечно, может он разделит со мной завтрак? — мне было замечательно сидеть и поглощать горячие булки с джемом и запивать черным чаем с лаймом.

— Я ему передам, — в сомнениях решил дворецкий.

Латифун постучал ко мне через три минуты:

— Дозвольте? — церемониально спросил он.

Я приветливо махнула и Латифун присоединился к моему завтраку. Он ел аккуратно, говорил о погоде и не торопился перейти к делу. Просто наслаждаясь разговором, я улыбалась и даже рассказала пару анекдотов. Латифун долго смеялся над короткой историей про то, как Вовочке велели зайти в класс, как заходит его отец. Слова «не ждали с. ки» Латифун повторил пару раз.

— Когда вы сообщили, что занимаетесь частными заказами, то во мне возникли некоторые сомнения, — признался поверенный неожиданно перейдя от анекдотов к делу. — Но сейчас после этой красивой истории, я поверил.

Он то поверил, но я абсолютно не поняла почему.

— Это имеет отношение к делу? — всякое веселье этого утра улетучилось. Что-то мне не хорошо.

— Да, частично, — дал обтекаемый ответ Латифун.

Вошел дворецкий, убрал все со стола и плавно удалился.

— А в доме много слуг? — меня задело, что обслуживал нас тот же тип, что вчера и открывал дверь.

— Много, — Латифун понял мои проблемы и постарался пояснить. — Считается, что обслуживать будущего хозяина или хозяйку должен самый высший чин. Грону пришлось взять на себя все обязанности до решения милорда, поэтому он вчера встречал гостей. Когда же все определилось, то Грона занялся вами персонально.

По моему такие странные обычаи сильно смахивали на паранойю, но я не стала их комментировать.

— Вы сказали, что моя работа лишь частично важна для нашего разговора, — пришлось напомнить на чем мы прервались.

— Ах, да, — тряхнул головой Латифун. Мне начал нравиться этот тип. — Хотелось бы предостеречь вас, не убивайте своих родственников без крайних причин. Это было бы опрометчиво, Чех.

— Вы пришли сделать заказ или отговорить от него? — я тянула время. Не пойму Латифуния.

По еще раз сверкнувшим глазам мне показалось, что ему сильно хотелось сделать заказ.

— Предостеречь, но главное о чем я пришел поговорить это о правилах и обязанностях, которые лягут на ваши плечи, — собеседник перешел к официальной части.

— Я слушаю, — мы переместились на балкон. Там в удобных плетеных креслах продолжился разговор.

— Я предлагаю вам отдать распоряжение все обернуть в деньги и активы, естественно то, чем вы имеете право распоряжаться, — посоветовал мне Латифун.

— Дальше, — по мне это был хороший выход. Я отдам все управление «отцу» и смогу жить себе спокойно где-нибудь вдали.

— Значит, согласны? — резюмировал Латифун.

— Да.

Теплый ветер подул с запада. У меня защемило в груди. Не верилось, что это я сижу в кресле огромного дворца и разговариваю о столь огромных суммах. Захотелось прижаться к Мурке. Она мурлыкнет, мне станет легче. Киса единственное существо, которое меня безоговорочно поддерживало в жизни.

— Дальше что? — все эти разговоры или теплый ветер отбили желание продолжать беседу, но Латифун не уйдет просто так.

— Кроме этого, вы должны четко осознавать, что теперь жизнь вашего деда в ваших руках, — пристально глядя на меня сообщил он.

Я с трудом удержалась от крика.

— Это он так решил, — мой ответ успокоил Латифуна. — Вы что-то еще хотите сказать?

— Да, будьте осторожны, — пожелал он и поднялся. — Осторожность, а для вас вдвойне осторожность. Если возникнут проблемы, то можете обращаться ко мне. Я помогу вам в любой ситуации, — сказал Латифун и удалился.

Мне надо было переодеваться к прогулке. После завтрака дворецкий притащил два шкафа одежды. Ее было так много, что у меня заломило зубы. Мы поэтому и перебрались на балкон. Грон все развешивал в комнате, а наш разговор требовал уединения.

Я вернулась в комнату, надеясь, что Грон уже закончил свою работу. Но он тянул ее, как жевательную резинку. Тоже видно хочет пообщатся.

— Да? — я обреченно уселась за стол.

— Простите, хозяйка, — Грон нервничал, но старался не показывать.

— Говорите, я же слушаю вас, Грон, — мне было интересно, что он скажет.

Не знаю почему, но Грон передумал.

— Простите, я пойду, — дворецкий подарил мне чуть диковатый взгляд и ушел.

Еще одна загадка прибавилась к моему проживанию в этом доме, а ведь и суток не прошло. Еще вчера я ходила по Фагану и сердилась на болтушку Викторию. Сегодня другой день, другие люди, другие заботы.

Просто так сидеть и думать не полезно для умственно здоровья. Меня ждали дела и в том числе дед Чукмедал. Интересно, что он имел в виду под прогулкой.

Все оказалось куда проще, чем я думала. Дед пригласил меня на конную прогулку. Мне выдали прекрасную черную лошадь. Благодаря Марчелло и Идеоло я не опозорилась, а сносно залезла в седло и ехала рядом с дедом. За ним парил на кресле Лирх.

— Я иногда устаю, — сообщил дед.

— Хорошо, — мы ехали по его лесным владениям.

— Расскажи мне о себе, — попросил Чукмедал.

Что можно рассказывать о себе? Я поморщилась, не хочу говорить о себе. С другой стороны, не посылать же его на фиг с расспросами. Естественно, что он хочет все знать про меня.

— Отец не должен знать, — вырвалось у меня.

Чукмедал дал это обещание.

— Я росла без матери с неродной бабкой. Росла в трущобах, — пожалуй, лучше не врать, но и не говорить всю правду.

Дед так хищно на меня посмотрел, что мне стало не по себе.

— Бабка жива?

— Жива, но я не хочу ее видеть, — это правда.

— У тебя были друзья?

— В трущобах дружбы нет, настоящей нет, или почти нет. Мне не повезло, я не встретила, — это опять правда.

— А мужчины? Ты взрослая, — деда волновал и этот вопрос.