Хозяка - Табоякова Ольга Александровна - Страница 4

— Кто тебе это сказал? — дико возмутился Идеоло. Мурка чуть было не упала, она не ожидала, что ее так резко тряхнут.

Я пожала плечами. Марчелло пробормотал нечто вроде «варвары» и стал еще раз пояснять, как надо голосить. Мне было велено повторять, четко следуя его инструкциям. Я старалась, как могла. Выходило ужасно, птицы разлетались, звери глохли, Мурка вздрагивала.

— Нет! — сердился Марчелло. — Это умеют и трехлетние. Смотри, глубокий вдох, воздух через тело. Дыши отсюда, — он ткнул меня в солнечное сплетение. — Голос рождается здесь, — еще один толчок под грудь. — Давай же!

Я послушно выдавила из себя жалобные звуки. Марчелло вздохнул и заставил повторить еще раз пятнадцать.

— Уже лучше! — заявил Идеоло. — Пойдешь сегодня к озеру и будешь звать рыбу. Если кого поймаешь, то будешь обедать.

— Эй! — я знала, что тогда быть мне голодной до самого города.

— Мурку покормим, — пообещал Идеоло и погладил мою любимицу. Она муркнула в ответ и лизнула его руку.

— Я пойду и постараюсь, — я ответила спокойно. Это надо было мне, а не им. В сущности это добрые люди, которые не бросили меня там на дороге, которые везут меня в город, кормят, еще и учат полезному.

— Отлично, — Марчелло был доволен. — У тебя не получается правильно выпустить голос. Ты слишком зажата. Когда будешь тренироваться, то представляй, что ты Мурка, которой встали на хвост.

Я живенько представила себе эту картину, следующая попытка заслужила одобрение моих новых знакомых. До озера оставалось по словам Марчелло еще час пути.

— Марчелло, я не спросила, но хотела бы знать, если можно…

Марчелло прервал мой поток извинений и предисловий:

— Говори короче, представь, что твои слова это твоя сила. Не расходуй их зря.

— Марчелло, а вы кто? В смысле, чем занимаетесь?

Здесь я дала маху, Марчелло и Идеоло опять по особому переглянулись.

— Простите, вопрос снимается, — я поспешила вернуть беседу в безопасное русло. Не хотелось ссориться.

— Мы путешествуем по поручению одного человека, — счел необходимым сказать Идеоло. — В одном из миров. Мы уже говорили про них вечером. Да, в одном из миров такая беда, что нет силы. Люди уже много лет живут без внутренних сил. У них нет магов, они не видят связей.

Я подумала, что это они про мой мир, но промолчала.

— Так вот, есть личности, которых тревожит существование такого незащищенного мира. Для всех других миров этот мир бесполезен. Нам туда идти все равно, что в безводную пустыню.

— Идеоло, а вы ездили восстанавливать силу того мира? — мне было чрезвычайно интересно.

— Нет, конечно, — Идеоло аж вздрогнул от такого предположения. — Я отправился бы туда только если бы умер. Да и то моя душа привязана к этому миру так, что мне такая кара не грозит.

— Это как? — я услышала для себя много нового.

Марчелло объяснил, что большинство душ живут себе в одном мире, там же перерождаются. Так жить и умирать спокойно и хорошо. Тот потерянный мир, которым они занимались живет плохо потому, что все нормальные души оттуда сбежали или сошли с ума.

— Это как? — я чувствую, что это будет моим любимым вопросом на ближайшие лет сто.

— Чех, слушай еще раз внимательно. Когда человек умирает, то его душа восстанавливается в этой самой силе своего любимого мира. Понимаешь?

— Как в воде что ли? — я представляла себе это чем-то наподобие купания.

— Похоже, — рассмеялся Марчелло.

Идеоло фыркнул:

— Не перебивай! — потребовал он. — Так вот. Если душе негде восстановиться, то она сходит с ума. Ну, становиться неполноценной. Всё ясно?

Я поняла, что могу глубоко разочаровать психиатров нашего мира. Все люди чокнутые, если следовать сообщенным Идеоло сведениям.

— Так вы что-то делали для наш… этих несчастных душ?

— Да, мы помога…. — Идеоло не договорил, Марчелло высказался, что тот любит слишком много трепаться.

Я подумала, что не хочу особо знать, что они делали. Но узнать мне пришлось и довольно быстро. В этот же день.

Я сидела у озера и жалобно мычала, пока не сорвала голос. Потом все же решилась искупаться. Буду хоть не сытая, зато мытая. Я разделась и залезла в прохладную воду. Это спасло мне жизнь.

В ста метрах от моего места купания происходили страшные события.

— Это смешная девчонка! — Марчелло вытянулся на траве. — Такая невежественная!

— Ты скажи, она похоже с того самого мира. Видел, как она заинтересовалась? — Идеоло разложил на траве разделанный кусок спинки большущей рыбины. Мурка взяла его в зубы и утащила в кусты. Добычу она хотела съесть вдали от любопытных глаз.

— Что думаешь… — Марчелло не договорил.

Рядом с ними возникли трое Черных, которые кинули в них черными файерболлами. Идеоло умер сразу, Марчелло упал, но все еще был жив. Он был жив потому, что когда-то давно стал побратимом Остроухого. Та капля чужой крови, которая была в Марчелло сопротивлялась. Черные об этом не знали.

— Проверь вокруг, — велел один Черный другому.

Убивший Идеоло достал маленькую коробочку и посмотрел:

— Поблизости на суше нет других живых объектов по указанным параметрам.

Черный-главный удовлетворенно кивнул. Теперь оставалось завершить работу. Они забрали сумку, которая была приторочена к седлу лошади Идеоло и благополучно ушли.

Я шла к своим знакомым, думая, что рыбак из меня не выйдет. Мне надо было лишь обойти эти высокие кусты и я…

— Господи! — я застыла, не в силах осознать то, что вижу. Марчелло лежал на животе и не шевелился. Рука так неестественно вывернута. Идеоло застыл в скрюченном состоянии на спине, в груди большая черная дырка. Такие красивые мертвые синие глаза и неопрятные усы. Вдруг мне показалось, что Марчелло шевельнулся. Я кинулась к нему.

— Ты? — Марчелло шептал и хрипел одновременно.

— Что? — я сама не знала, что спросить.

— Отправишься в город, отдай с моей груди черный мешок, — заговорил он. — Сама не вскрывай, умрешь, там заклинания.

— Кому? Кому отдать? — я кричала в этой ужасной тишине.

— Вазипий и Ирас, — из последних сил, выговорил Марчелло и умер.

Я еще очень долго сидела на коленях возле его тела и пыталась заплакать. Никак не получалось. Опомнилась я глубокой ночью. Возле моих ног сидела Мурка. Она так долго смотрела на меня своими зелеными глазами, что это помогло мне опомнится.

— Мешок? — я зашептала сухими губами. С груди Марчелло я сняла ленту с черным мешком. Я помнила, что Марчелло сказал: «не вскрывать». Я не собиралась. Мне казалось, что там какая-то сила в этом мешке, если я открою, то могу умереть. Постаравшись в неверном свете звезд рассмотреть, что вышито серебряной ниткой на этом мешке, я одела его на шею.

— Вазипий и Ирас, — я повторила несколько раз. Я доберусь до города, найду их, а там…

Думать о том, кто это сделал я не стала. Единственное, что я знала, они возможно вернутся, чтобы найти меня. Я долго решала, как поступить с телами. «За лучшее ничего не трогать», — сказал мне внутренний голос. «Если сюда кто придет, то увидит, что ничего не изменилось. Чем меньше будет свидетельств, что здесь была ты, тем спокойнее тебе будет в будущем». Мой голос был прав. Хоть мне было неприятно оставлять Марчелло и Идеоло не похороненными, на съедение животным, но я это сделала. В первую очередь надо думать о живых — о себе и Мурке.

На лошадь я залезла только с большого камня. Я посадила Мурку на седло впереди себя и мы поехали по дороге вперед.