Хозяка - Табоякова Ольга Александровна - Страница 61

— Молчать про ребенка, — я рычала на поверенного и на отца. — Если хоть слово выйдет наружу, то всем бошки поотрываю. Это мой родственник. Ясно? Брат?

— Сын, — не желал уступать Джи. — А ты мне больше такая нравишься. А я тоже хочу полетать на таком кресле.

Укул переглянулся с Латифуном. Надо как-то донести новости до Чукмедала и остальных. Кто же все-таки этот ребенок? Укул никак не мог сообразить. Латифун велел напрячь мозги. Пока результатов не было.

Я притащила Джи в большую комнату. Желтая гостинная была выбрана, как место для репетиций.

На Джи особо никто не обращал внимания. Все слушали Кайбека. Тот пел балладу о «Розовых поцелуях».

Жена Латифуна прослезилась.

— Садись, — я думала, что и как сказать.

— Это нечто, — воскликнула Надин.

Пупр ей улыбнулся.

Тритуглар почему-то покраснел.

Дед первый обратил внимание на то, что я не одна.

— Это Джи, — я понадеялась, что больше вопросов не будет. Зря.

Дед так насупился.

— Он кто?

— Он мой родственник, — я постаралась вообще замять этот вопрос.

— Будущий, — влез Джи.

— Понятно, — отчего-то кивнул Тритуглар.

Я посмотрела на непрезентабельный вид ребенка.

— На него напали разбойники. Видите, как все сложно. Мы пойдем, пока поговорим, помоемся, поедим. Он здесь переночует.

Я во всю ломала голову, как вернуть ребенка во дворец. Ведь похоже, что он сбежал. Представляю, что чувствует его отец.

Компания распалась. Служащие во главе с Раусом ринулись на кухню. Дед предложил подвезти уставшего ребенка на верх, соблазнив его тем, что его кресло более высокоскоростное.

Пупр быстро вышел и показалось мне, что он ищет кого-то глазами. Краем глаза я заметила, что Пупр пошел к Укулу. Надеюсь, тот будет молчать. Лирх загадочно улыбался. Я психовала.

— Ты что с собой сделал? — я пыталась хоть как-то по человечески уложить волосы ребенка.

Он стал мне декларировать какой-то учебник по логике или стратегии. Ничего не понимаю.

— Ты как здесь оказался?

Джи дал подробный ответ. Хорошо, что мы одни. Деда я выставила за дверь.

— Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Тебя нашел, — спокойно ответил Джи.

— Ты понимаешь, что твой отец беспокоится? — я уже не знала плакать или смеяться.

— Он еще не знает, — пожал Джи плечами. — Хватит меня за волосы дергать. Вода там уже налилась? А полотенце есть? А чего папе волноватся, я же в безопасности, — добил меня этот рассудительный ребенок, высунувшись из ванной. Он закрыл дверь.

Я сидела в летучем кресле и все пыталась придумать, что делать дальше.

— А без тебе я никуда не поеду, — Джи опять открыл дверь. — И вообще перестань думать за весь мир. Это обязанности короля, а ты всего-то навсего сеньлоритта.

Мечислав нашел Викки. Викки стояла и орала на него. Орала неблаговоспитанно и жестоко. А дал ли он повод?

Мечислав приехал в это странное поселение в полях в разгар дня. Женщины ходили полуголые, мужчины соревновались, стреляя из лука. Дети бегали и мешали и тем и другим. Кто-то готовил еду. Эти маленькие тканевые домики-шалаши производили жалкое впечатление.

Мечислав вышел из машины злой и дерганный. В дороге он уже накрутил себя. Зачем он сорвался сюда, зачем поехал даже к барону Крайклу. Мечислав сам себя не понимал.

К тому же было пренеприятно, что на малый королевский кортеж никто не обращал внимания. Инициативу проявил первый министр.

— Мне пойти спросить?

Мечислав кивнул.

Первый министр пропал на два часа. Больше терпения у короля не было. Он сам отправился на розыски Викки и первого министра. Викки он хотел лишь отругать, а первого министра самолично прибить.

Первым министр нашелся быстро. Он бегал по полю между домиков и орал:

— Я бабочка! Я бабочка семиножка!

Мечислав велел скрутить первого министра.

— Что с ним? — он спрашивал у одно из своих телохранителей.

— Не могу знать, — вытянулся тот в струнку.

— И я тоже ума не приложу, — послышался голос откуда-то из домика.

Мечислав откинул полог и зашел.

Там сидел седобородый старец. Он варил зелье из грибочков. Мечислав кое-что в этих делах понимал. Придворный маг проводил с его сыном занятия на предмет зельеварения. Из грибочков они тоже что-то варили.

— Наверное, переложил, — посокрушался старикан.

— А где можно найти Викторию Крайкл? — полюбопытствовал Мечислав.

— Какая Виктория Крайкл? — старик вдруг стал ужасно подозрительным. — Пошел вон! — театрально заявил старик, поднимаясь.

Короля уже давно так не посылали. Здесь и выплеснулась его злость.

Мечислав схватил старика за руку и попытался прижать к стенке. Но он не рассчитал. Хлипкое сооружение не выдержало и погребло их под деревянными опорами и тяжелой тканью.

— Все зелье испортил, — ругался старик, тыкая пальцем в короля.

Мечислав собирался было продолжить разборки, когда их извлекли из-под этих завалов, но увидел Викки.

— Викки! — Мечислав схватил девушку за руку и втащил в ближайший шатер.

Король опять не ожидал, но получил от красавчика парня в бок.

— Ицицай! — пронзительно завопила Викки. — Не тронь! Это же…

Ицицая уже скрутили телохранители короля.

Виктория стояла и орала на Мечислава. Понять, что она орет было решительно невозможно.

— Отпустите его, — велел король.

Ицицай нахохлился и старался быть страшным. Мечислав смотрел на Викки.

— Почему ты убежала? — он, наконец, вспомнил, что он взрослый мужчина, да еще и король.

Викки захлопала глазами. Как-то она до этого не предполагала, что сам король будет ее допрашивать про кражу денег и бегство от отца.

— Да меня это все достало! — Викки чуть успокоилась. Теперь надо лишь добраться до сумки. Там деньги и билет на Фаган. Надо заговорить королю зубы. Викки уже решила, что она возьмет Ицицая с собой.

— А как же…? — Мечислав как-то не рассматривал их отношения с этой точки зрения. Он то считал, что все решено, а девушка говорит ему, что он ее достал.

Викки опять невинно захлопала глазами. Ну, какое ему дело до ее денег. В конце концов, когда отец умрет, то все деньги или их часть достанется ей.

— А это уже мое право. Я не могу так больше жить. Мне нужна любовь и свобода, — Викки сделала шаг в сторону и постаралась изобразить смятение. Ей надо сделать еще три шага, достать сумку, билет и прихватить Ицицая.

Мечислав помрачнел. Разговор выходил совсем не такой, какой он ожидал. Король предполагал, что Викки похитили, держат насильно. А она говорит о свободе и любви. А на нее голодными глазами смотрит этот полуголый красавчик.

— Викки, — Мечислав собрался ее спросить о Джи. Он хотел знать, зачем Викки подружилась с ребенком, если ненавидит его отца.

Спросить он ничего не успел. Появились новые действующие лица. Во-первых, явился отец Викки — барон Крайкл. А во-вторых, явился срочный гонец из дворца.

Викки поняла, что действовать надо очень быстро. Явился взбешенный отец. Девушка кинулась к сумке, вытащила билет и метнулась назад к Ицицаю.

— Прости, папа, но ты меня достал, — Викки разорвала билет на Фаган. Пара пропала в ярком блеске перемещения.

— АААААА! — барон завопил, вытягивая руки в попытке схватить Викторию.

Мечислав тоже не ожидал подобного бегства, но похоже, что у Викки это входит в привычку. Король распечатал послание от второго министра и побледнел.

Теперь малый королевский кортеж на предельной, которая очень близка к запредельной, скорости летел в столицу. На короля было страшно смотреть. Первый министр предпочитал валяться в почти бессознательном состоянии, изображая жертву грибного напитка.