Странники. - Скай Кассандра - Страница 83

— Как-как, — пожал плечами Орен. — Всё так же спит у наковальни. У самого уже скоро праправнук появится, а он одно твердит: «Мне работать надо! Я ещё не старик, от дел не устал!..»

— На то он и один из лучших мастеров, — с глубоким уважением заметил Альтамир. — Я бы всем готов пожелать столько же упорства и трудолюбия, как у мастера Горфа.

— А кто это с тобой? Новые ученики? — полюбопытствовал Орен, разглядывая спутников. — Ну, парень ещё куда ни шло. А вот девку-то зачем? Жалко этакую красоту под землю прятать. Да и ежели горняки прознают, выкрадут, и глазом моргнуть не успеешь.

— Это ещё вопрос, — девушка позволила себе улыбнуться и почтительно склонила голову. — Я — Фэльмарэ Нэртэнэль, если это имя вам что-нибудь скажет, а это — мой спутник. Ярт.

— Прости, госпожа, ежели моя речь показалась тебе неучтивой, — Орен тут же почтительно раскланялся, насколько это позволяло седло, и внимательно посмотрел на неё. Теперь его глаза горели глубоким уважением. — Не думал, что когда-нибудь доведётся тебя вживую увидеть. Даже если десятая часть из того, что я слышал о тебе — правда, то я горд уже тем, что мне довелось ехать с тобой по одной дороге.

— Добавь к этому ещё и пару-тройку её милостивых слов, Орен, — шепнул Альтамир, улыбаясь до ушей.

— Поистине Нэртэнэль, — Орен не мог отвести глаз от лица девушки. — И появилась ты так же вовремя. Вы, верно, ещё не слышали о напасти, поразившей народ Силливайора?

— Да нет, слышали, и даже везём лекарство, — Альтамир похлопал по своей сумке.

— Клянусь молотом своих предков, это самая радостная новость за последние дни, — Орен уже готов был пуститься в пляс, но, вспомнив о своём положении, взял себя в руки и учтиво обратился к Фэль. — А верно ли я слышал, госпожа, что ты — целительница?

— Верно, — она с улыбкой кивнула. — И я окажу любую помощь вашим лекарям. Но при одном маленьком условии.

— Каком? — Орен сдвинул брови.

— Кто-нибудь поможет нам исползать все горы вдоль и поперёк, — Фэль с трудом сдержала улыбку, глядя на удивлённое лицо Орена. Он хмыкнул в бороду и почесал подбородок пятернёй:

— Ну, если это всё, то вы найдёте немало желающих набиться к вам в проводники. А если уж эта треклятая хворь уйдёт, то ребята вас на руках по всем горам пронесут!

— И ещё, Орен, ты не знаешь случайно, где сейчас может быть Рэмил? — поинтересовалась Фэль.

— Этот фокусник, что ребятню развлекает? — Орен презрительно фыркнул. — Полторы недели тому назад его видели на западной гряде, когда он спускался к горнякам. Он сейчас только к одному племени ходит.

— А к кому именно? — Фэль поёрзала в седле.

— А которое на Грозовом стоит, — усмехнулся Орен. — Там ещё старшой такой нахалёнок. Как бишь его? А, Тен.

— Ой-и, — только и промолвила Фэль. Сбывались её худшие опасения.

— Ну, достопочтенный Орен, двигайтесь, как можете, а мы, пожалуй, поторопимся. А то можем к ужину опоздать, — проговорил Альтамир, отвешивая полушутливый поклон. — Счастливо добраться.

Они распрощались с караваном и помчались вперёд.

— Эх, волк у него красивый, — мечтательно вздохнул Орен. — Какая бы шуба вышла!

На его счастье Сэллифэр этих слов не услышал. Иначе остались бы от гнома «рожки да ножки, да бородёнка», пусть он хоть трижды глава каравана и четырежды несъедобный. Страшно предположить, но Ноэрэ волку наверняка бы помогла.

Равнина закончилась, и широкий тракт пошёл в гору. Благодаря стараниям гномов, он был ухожен, расчищен и разровнен настолько, чтобы их телеги могли спокойно подъезжать к самым рудникам. И всё же темп пришлось сбавить. Местами дорога была довольно крута.

— Это только вначале, — проговорил Альтамир, поглядев на кислое выражение лица Ярта, когда они спустились с лошадей и шли пешком, ведя их в поводу на крутом подъёме. — Дальше она более равнинная.

Действительно, скоро они снова гнали лошадей со всей возможной скоростью, чтобы попасть в Силливайор до ночи.

Холодный горный ветер пробирался в складки тёплых плащей, бил по лицам и кидался мелкой снежной крупой. Здесь, в горах, зима дышала ровно практически весь год. Разве что в горных долинах наступало короткое горное лето.

Спутники ежились, несмотря на тёплую одежду. Хуже всех приходилось Ярту. Он за всю свою жизнь ни разу не видел настоящего снега. Вэль был расположен в тёплом южном климате, и холода там бывали крайне редко. И всё же он изо всех сил старался не стучать зубами, когда ветер рвался под одежду, выдувая тепло. К тому же, поглядев на Ноэрэ, Ярт понял, что кое-кому приходится ещё хуже.

Для пантеры это был не первый визит в ветреную зиму Голубых гор. Иногда здесь бывало и похуже. Однако если бы не Фэль, она ни за что не пошла бы сюда. Истинная южанка, Ноэрэ не имела такого плотного густого подшёрстка, как у здешних коренных жителей, и холода плачевно сказывались на её физическом и душевном состоянии. Её состояние усугубляло то, что Сэллифэр беззаботно носился по окрестностям, словно его ветер не трогал совсем.

Волк был единственным, кто переносил здешний климат без проблем. Его стая раньше жила в этих горах, на северных склонах. И в Хранимую Землю его погнало только одиночество и, наверное, Зов… Сэллифэр с удивлением осознал, что никаких причин покидать родные края у него не было. Дичи хватало и у гор, тоска по племени давно отступила, он отомстил и закрыл для себя эту страницу. Но его почему-то потянуло в эльфийские леса. Какое-то смутное ожидание, которое он даже не замечал в себе тогда. Это было сродни тому, когда в городской толчее мы внезапно выходим навстречу другому прохожему и осознаём, что всё это время шли к нему, именно к нему, словно повинуясь какой-то незримой нити, связавшей нас ещё до знакомства; или, идя по лесу, выходим к какому-нибудь растению, будь то цветок ли, ягода, дерево, и остро ощутив исходящий от него запах, понимаем, что чувствовали его всё это время и шли на него. Точно так же и Сэллифэр, не осознавая того, шёл на зов души другого одиночки, такого же, как он сам, и всегда знал, что они обязательно должны встретиться рано или поздно и пойти одним путём. Поэтому так легко у него вырвалось в ту ночь на пепелище: «Я бы пошёл за тобой… Я пойду с тобой».

Ярт почувствовал на себе его задумчивый взгляд и обернулся к волку.

«А глаза у тебя всё равно наши, будь ты хоть трижды двуногим», — раздалось у него в голове.

«А чего ты хотел, если мой отец был Волком, — Ярт усмехнулся, глядя в глаза зверю. — Я такой же, как и ты, пусть и не внешне».

Сэллифэр без труда выдержал взгляд Волчонка, хотя, как и другие дикие звери, не любил смотреть прямо в глаза. Ему нравилось видеть в глазах молодого вожака отражение волчьего духа, взгляд того зверя, который жил в душе Ярта и теперь всё чаще просыпался и оглядывал всё вокруг. Сэллифэру нравился этот молодой волк, и зверь надеялся, что увидит, как этот волк встанет рядом с ним, когда вырастут его клыки и когти, а мягкая щенячья шёрстка на загривке сменится жёсткой шерстью взрослого зверя.

«Похоже, сегодня с утра все не в себе, — взгляд Ярта смеялся. — Или это горы на вас так действуют?»

От мыслей его оторвал голос Фэль:

— Смотри, Ярт! Это Силливайор. Его рудникам мы обязаны коронами праздника.

Впереди в вечернем полумраке сияло факелами самое большое поселение гномов — рудники Силливайора.