Заложница любви - Уиндзор Линда - Страница 88

Ульрик Карадокский стоял у зубцов башни, когда лорд Гундольф подъехал к воротам в сопровождении шести вооруженных рыцарей. Судя по обвисшей шкуре гнедого коня, на котором восседал островной лорд, год на Англси выдался голодным. Черт побери, Ульрику совсем не хотелось уничтожать запасы зерна уэльсцев и забирать их прочие припасы, но необходимо было прибегнуть к этому, чтобы положить конец восстанию.

Теперь наступило мирное время. Он был воином, но даже ему надоело сражаться. Слишком долго забавляли его кровавые битвы и рискованные приключения. Нежная, гибкая, стройная жена с обворожительными голубыми глазами, одарявшая его ночами сладостными поцелуями, завладела мыслями совершенно и заставила сильнее, чем в сражениях, биться его сердце. Он хотел провести всю жизнь вместе с нею и растить своих детей на этом скалистом берегу, столь его очаровавшем. Но чтобы так оно и было, сейчас он должен проявить силу и стойкость, иначе все будет потеряно. Ульрик подал кивком головы знак своим воинам у катапульты.

Веревка щелкнула, отпуская пружину. Бочонок с зажженным шипящим фитилем взвился в воздух и приземлился на некотором расстоянии от приближавшихся всадников. Лошади шарахнулись и попятились, прежде чем их успокоили седоки.

– Я сказал, без сопровождающих! Отошлите своих людей, лорд Гундольф, или я за последствия не отвечаю! – предупредил Ульрик.

– Откуда мне знать, могу ли я доверять вам, Ульрик Карадокский?

– В таком случае вы можете доверять мне, если хотите, но в любом случае постарайтесь отойти от бочонка, пока я не досчитал до десяти! – лорд Жиль, стоявший рядом с Ульриком, начал считать. – Один, два…

Его голос усиливался отзвуками громкого шепота: вместе с ним все вокруг отсчитывали время.

«Раз порох не загорелся в момент падения бочонка, значит, загорится, стоит только догореть фитилю, пропущенному в отверстие на боковой стороне», – думал Ульрик, делая знак лучникам, чтобы те приготовились силой заставить всадников отступить, если они не прислушаются к предупреждению. Он не хотел кровопролития и надеялся, что окажется достаточным продемонстрировать свою силу.

– Семь, восемь, девять…

На слове «десять» раздался грохот. Лошади и всадники отшатнулись и понеслись прочь от стен Карадока, спасаясь от падающих дождем горящих обломков, а в это время народ на башнях крепости испускал радостные крики. Глаза Ульрика удовлетворенно блеснули. Он бросил взгляд на лорда Гундольфа, беспорядочно махавшего руками в попытке привлечь внимание к себе.

– Я войду в крепость один, милорд! Не бросайте больше ваши огненные бочонки!

Обменявшись веселыми улыбками с лордом Жилем, Ульрик ответил:

– Входите же, сэр! Вы увидите, я человек слова.

Чтобы успокоить дрожащего лорда, Ульрик сам встретил его у ворот. Лорд Гундольф с достоинством сошел с коня и отдал поводья одному из конюхов Карадока, а затем обратился к светловолосому лорду, о котором уже давно был наслышан.

– Вы держите в тюрьме моего сына, сэр! Я хотел бы знать, какова причина.

– Дэвид Эльвайдский был осуждён мною и моим судом за убийства и грабежи.

– Какие у вас доказательства? Еще несколько дней тому назад он находился на Англси, выполняя ваше поручение.

– А что же случилось с рыцарем, которого я послал с ним, сэром Хаммондом? – спросил Ульрик.

Хоть и хранил Ульрик в глубине души слабую надежду, он не был удивлен появившимся на лице сэра Гундольфа смущением.

– С Дэвидом на Англси не было никакого рыцаря!

– Все доказательства состоят в том, – вмешался лорд Жиль, – что мы застали вашего сына на месте преступления! Он напал на лорда Ульрика и вонзил меч ему в плечо, прежде чем его отмыли от языческой раскраски.

– Языческой раскраски? – лорд Гундольф произнес проклятие и возвел глаза к небу. – Это все та южно-уэльская колдунья, которую он встретил, когда служил у принца! Она его околдовала, вот в чем дело! – он протянул руку Ульрику. – Прошу принять мои нижайшие извинения, милорд. Мне сказали, что Дэвида держат в застенке безвинно, и я приготовился сражаться до последнего вздоха, чтобы его спасти. Но вместо этого претерпел такое унижение!

Глубоко опечаленный поведением сына отец преступника обернулся, чтобы бросить взгляд на равнину, где его ждало войско.

– Дэвид приложил руку к этому грязному делу? – спросил он, глядя на следы пожарища на месте разрушенной деревни, размещавшейся некогда между берегом и поросшими лесом холмами.

– Его задержали только во время нападения на Биконовское аббатство, милорд, – угрюмо сообщил Ульрик.

– Один Господь теперь может спасти его душу! – добавил епископ, осеняя себя крестом. – Если бы он раскаялся, то не страдал бы от вечного проклятия, а пережил бы муки только на земле. Может быть, вы, милорд, могли бы поговорить с сыном? На меня он лишь плюет с презрением.

Гордая осанка лорда с Англси исчезла, плечи поникли. Он задумчиво кивнул.

– Я попытаюсь.

В молчании прошли они по темному проходу во внутренний двор. Лорд Гундольф с любопытством взглянул на запас бочонков, приготовленный для битвы, но ничего не сказал. Однако его молчания было достаточно, чтобы догадаться: уэльский лорд понял значение этого мощного оружия, как понимал это и он сам.

Лорд Карадока уже знал также, что нападения на его замок не будет, и не только потому, что в его стенах находился сейчас Гундольф, но и потому, что суеверные уэльсцы до сих пор еще наверняка шептались, обсуждая увиденное.

– Милорд! – панический вопль стражника прервал его раздумья. – Пленники сбежали!

С ругательством, которое заставило бы покраснеть самого дьявола, Ульрик рванулся, опустив руку на рукоять меча.

– Каким путем они ушли?

Стражник, запинаясь, попробовал ответить. Его лицо исказилось, словно ему трудно было говорить.

– Не знаю, милорд. Они… они просто исчезли, словно растворились!

Крики, вырвавшиеся у всех, кто столпился вокруг, слились в единый возглас, когда Ульрик схватил стражника и встряхнул его.

– Черт тебя побери, я спрашиваю, куда они делись?

– П… помилуйте, милорд, они просто исчезли! Никто из нас ничего не видел и не слышал!

– Невозможно!

Отшвырнув от себя стражника, лорд Карадока вытащил меч из ножен и помчался к подножию замка. Чтобы поспевать за ним, остальным приходилось бежать. Внизу, у донжона, их встретил главный страж. Он упал перед лордом на колени.

– Клянусь, милорд, они растаяли, оставив свои цепи! Все пленники были на месте, когда я пошел за веревками для повешения, а, вернувшись, никого не нашел!

Осмотрев цепь, которой Дэвид был прикован к стене, Ульрик отбросил ее. Цепь не была сломана. Каким-то образом кто-то проскользнул мимо стражников и освободил пленников. Он не допускал мысли, что люди могли просто исчезнуть. Плоть не исчезает так просто.

– Во имя всего святого, они должны быть где-то здесь! ~ Ульрик оглядел воззрившихся на него людей.

Все готовы были последовать за лордом, несмотря на испуг и неуверенность, сквозившие в их взглядах.

– Надо обыскать замок, углы, закоулки, трещинки… И немедленно собрать всех женщин в зале под охраной стражников. Если бежавшие раздобудут оружие…

– Оружейная комната закрыта, милорд! Ее не открывали, – успокоил его стражник. – Это я проверил первым делом.

– Тогда за мной!

Ульрик пробрался сквозь ряды воинов и начал подниматься по ступенькам, но, заметив лорда Гундольфа, последовавшего за ним, остановился.

– Что вы намереваетесь делать, милорд?

Не собирается ли лорд с острова Англси воспользоваться суматохой, чтобы ускользнуть? Но Ульрик понял: этот человек потрясен не менее его самого.

Достойный лорд не отвел взгляда.

– Мой сын опозорил меня, милорд. Прошу позволить мне вернуть честь имени Эльвайдов, служа вам.

«Бронуин», – подумал Ульрик. Тревога вспыхнула молнией в его смятенной душе. Совет Агнес преследовал неотступно. «Прислушивайся к своему сердцу». Ульрик принял предложение Гундольфа и бросился стремительно подниматься по лестнице, перешагивая через две ступеньки.