Обман - Джордж Элизабет - Страница 98

— Шеф, он тут.

Кумар нашелся, подумала Эмили.

— Где «тут»? — с нетерпением спросила она. Хониман зачастил: он следил за пакистанцем до того, как тот вошел в дом на Чапмен-роуд, расположенный рядом с магазином, почти сразу за углом. Похоже, это пансионат. Плакат в окне предлагает внаем комнаты.

— Еду. Будь на месте. Не приближайся к нему, — приказала Эмили и отключила телефон.

Когда пенсионеры перебрались через дорогу, она рванула вперед и, проехав не больше мили, свернула на Карнэрвон-роуд. Чапмен-роуд, уходящая влево к Хай-стрит, была застроена по обеим сторонам викторианскими домами из красно-коричневого кирпича, которые отличались друг от друга только оконными рамами, выкрашенными в разные цвета. Когда Эмили встретилась с детективом Хониманом, он указал ей на дом с желтыми рамами.

— Он живет здесь, — сообщил детектив. — Купил в магазине газеты, сигареты, плитку шоколада и сразу двинул домой. Вроде нервничал. Шел быстро, не оборачивался. Прошагал мимо дома, почти до угла, там внимательно огляделся по сторонам и только потом вернулся.

— Билли, а тебя он не заметил?

— Да кто его знает. Ну а если и заметил? Человек ищет место, где оставить машину, чтобы провести день на море.

Он говорил дело. Хониман всегда обращал внимание на мелочи, вот и сейчас он положил на багажник складной шезлонг, оделся как отдыхающий: шорты, яркая рубашка — никто бы не подумал, что он полицейский.

— Ну что ж, посмотрим, — сказала Эмили, и они направились к дому.

Дверь открыла женщина с крошечным пуделем на руках. Она и ее собака казались на удивление похожими: обе беловолосые, длиннолицые, аккуратно причесанные.

— Простите, — обратилась к ним женщина. — Объявление еще висит, но все комнаты уже сданы. Надо бы убрать его, да не могу — прострел, еле хожу.

Эмили объяснила, что им не нужна комната, и протянула ей удостоверение. Женщина издала короткий, похожий на овечье блеяние звук и назвала свое имя.

— Глэдис Керси, миссис, к вашему сведению, хотя мистер Керси уже упокоился подле Господа нашего Иисуса.

Представившись, она заверила неожиданных посетителей, что сейчас в ее пансионе все в полном порядке, как, впрочем, и раньше и как наверняка будет всегда. Пудель, прижатый к ее груди, время от времени тявкал очень похоже на блеяние хозяйки.

— Нам нужен Фахд Кумар, — сказала Эмили. — Можем мы поговорить с ним, миссис Керси?

— Мистер Кумар? Надеюсь, с ним не случилось ничего страшного? Он кажется мне вполне приличным молодым человеком. Очень чистоплотный, сам вручную стирает и отбеливает рубашки, что не совсем типично для людей с таким, как у него, цветом кожи. Он пока не очень хорошо владеет английским, так что долго с ним не поговоришь, но по утрам он смотрит в фойе новости и, могу вас заверить, очень старается изучить язык получше. Он ведь ничего не натворил?

— Вы можете проводить нас в его комнату? — вежливо, но твердо попросила Эмили.

— Это имеет отношение к тому, что произошло в Балфорде? — Миссис Керси очень хотела выяснить цель и причину визита полиции.

— А почему вы об этом спрашиваете?

— Да просто так. — Миссис Керси перехватила пуделя повыше. — Он ведь тоже из Пакистана. Вы знаете… — Она не закончила фразу, словно ожидая, что Эмили сделает это за нее. И, не дождавшись, погладила собачку и пригласила: — Ну что ж, пойдемте.

Комната Фахда Кумара находилась на втором этаже, ее окно выходило на задний двор. Эта была одна из спален, расположенных по трем сторонам небольшого квадратного холла. Миссис Керси негромко постучала в дверь и, посмотрев из-за плеча на своих спутников, позвала:

— Мистер Кумар! К вам гости, они хотят побеседовать с вами.

Ответом ей было молчание. Миссис Керси казалась смущенной и озадаченной.

— Я же видела его минут десять назад. Мы даже поговорили. Он всегда такой вежливый: обязательно поздоровается, спросит о здоровье. — Она снова постучала, на этот раз сильнее. — Мистер Кумар! Вы слышите меня?

Из комнаты донесся приглушенный звук, словно деревом терли по дереву.

— Пожалуйста, отойдите в сторону, — попросила Эмили, и, когда миссис Керси подвинулась, она, взявшись за ручку, сказала: — Это полиция, мистер Кумар.

Из-за двери продолжали доноситься странные звуки. Эмили повернула ручку, и детектив Хониман, словно кот, проскользнул в полуоткрывшуюся дверь. Он успел схватил Фахда Кумара, когда тот пытался вылезти через раскрытое окно.

Миссис Керси хватило времени воскликнуть:

— Что вы делаете, мистер Кумар! — прежде чем Эмили захлопнула дверь перед ней и ее собакой.

Хониман, изловчившийся ухватить Кумара за руку и за ногу, стащил пакистанца с подоконника со словами:

— Ну зачем же так спешить, дружище!

Кумар, съежившись, лежал на полу.

Эмили подошла к окну. На заднем дворе был разбит сад. Окно второго этажа располагалось довольно высоко над землей, а под ним не было ничего, что смягчило бы удар при падении. Рядом с окном не было водосточной трубы, которая могла бы облегчить побег. Кумар, пытаясь скрыться от полицейских, наверняка переломал бы ноги. Эмили повернулась к нему.

— Отдел криминальных расследований полиции Балфорда, — объявила она, произнося слова медленно и четко. — Я старший инспектор Барлоу. Это детектив Хониман. Вы понимаете по-английски, мистер Кумар?

Он с трудом поднялся с пола. Детектив Хониман сделал движение в его сторону. Кумар поднял вверх руки, словно демонстрируя, что оружия у него нет.

— Бумаги, — произнес он. — У меня есть бумаги.

— О чем это он? — Хониман вопросительно посмотрел на Эмили.

— Подождите, пожалуйста, — сказал Кумар. — Я покажу вам бумаги. Да? Хорошо? Вы проверять бумаги.

Опустив руки, он двинулся к комоду. Как только он взялся за ручку верхнего ящика, Хониман приказал:

— А ну-ка, друг, замри. Отойди назад. Быстро. Понял? Назад.

Кумар снова поднял руки и закричал:

— Не делать больно! Пожалуйста. Бумаги. У меня есть бумаги.

Эмили поняла. Они были полицейскими. Он был иностранцем.

— Он хочет показать нам свои документы, Билли. Они, должно быть, в комоде. — Обращаясь к пакистанцу, она сказала: — Мистер Кумар, мы здесь не для того, чтобы проверять ваши документы.

— Да, бумаги. — Кумар затряс головой, как припадочный, и вновь потянулся к шкафу.

— Стой, тебе говорю! — заорал Хониман. Пакистанец отскочил от комода и бросился в дальний угол комнаты к раковине, под которой лежала стопка журналов. Они выглядели так, словно их читала уйма народу: обложки захватаны, загнутые страницы сплошь в чайных и кофейных потеках. Эмили смогла разглядеть названия: «Кантри лайф», «Хелло!», «Вумансоун», «Вэнитифэар». Среди журналов она заметила коллиеровский словарь в мягкой обложке, зачитанный до дыр.

Детектив Хониман порылся в ящике комода, который все порывался открыть Кумар.

— Оружия здесь нет, — объявил он.

Кумар из угла напряженно следил за каждым его движением. Казалось, он изо всех сил сдерживается, чтобы не выброситься в открытое окно. Эмили размышляла, насколько его желание скрыться укладывается в общую картину расследования.

— Сядьте, мистер Кумар, — обратилась к нему Эмили, указав на единственный стул в комнате. Он стоял перед небольшим, накрытым газетой столом, на котором не было ничего, кроме недостроенного кукольного домика. Впечатление такое, что Кумар прервал работу над этим домиком ради того, чтобы дойти до магазина «Джексон и сын». Рядом лежал незавинченный тюбик клея и пять уже смазанных клеем крошечных квадратиков черепицы. Это была уменьшенная копия типичного английского сельского жилища, которое можно увидеть почти в каждом уголке страны.

Осторожно ступая, Кумар пересек комнату и подошел к стулу, втянув голову в плечи. Эмили снова отошла к окну. Хониман встал у двери, из-за которой доносилось повизгивание пуделя. Очевидно, миссис Керси еще не знала, что за желание выведать подробности чужой жизни можно поплатиться ударом по лицу внезапно распахнувшейся дверью.