Гэбрил Сухарь - Данилов Дмитрий - Страница 15

— А я-то зачем?

— Для страховки — вдруг ногти не так отрежу или волосы неправильно отстригу? Я такими вещами сроду не занимался и второй раз к покойнику не пойду. Бросай любоваться на этот дурацкий «квадрат», скоро дырку глазами просверлишь.

Оторвавшись от картины, маг довольно покачал головой и пробормотал себе под нос, что теперь-то знает, как этот художник странствует между мирами.

— Знаешь, Гэбрил, когда нам очень пригодились знания по перемещениям в иные миры. С ними люди победили злейших врагов.

— О чём ты?

— Да так, Гэбрил. Не бери в голову. Это было очень давно.

Я подошел к картине, зачем-то поскрёб её пальцем (вот зараза!), не понимающе пожал плечами и вернулся за стол.

Поместье фон Боммов представляло собой крепкий орешек для нежданных гостей, решивших посетить его без ведома хозяев. Я накидал приблизительную схему по памяти, получилось довольно грубо и условно, слишком много белых пятен. Да и не было никакой информации об охране, наличии собак, месторасположении комнат, о возможных магических ловушках.

Многие дворянские дома передают по наследству всевозможные артефакты, доставшиеся от предков, живших в те времена, когда маги за деньги накладывали охранительные заклинания на замки, запоры и двери. Хотя постойте, что-то я разошелся, нам нужна всего лишь родовая усыпальница, а не главное здание поместья. Усыпальница, по словам баронессы, расположена позади дома, где-то в конце сада. Поразмыслив над этим, поднялся и начал собирать необходимую экипировку.

Отмычки, миниатюрная фомка, веревка с кошкой, небольшой масляный фонарик и комплект, состоящий из черной куртки, плаща с капюшоном и перчаток. Думаю, это все, что необходимо для проникновения в усыпальницу.

Маг с удивлением смотрел на сборы. Его несказанно мучил вопрос — откуда у меня взялся арсенал, уместный скорее для грабителя, чем для частного сыщика? Ответ был простой — часть коллекции осталась ещё с тех времён, когда я сбежал из сиротского приюта, после чего четыре года провёл на улице, превратившись в мелкого воришку. «Добрые» дяди из гильдии воров научили обращаться с отмычками и орудовать фомкой. Кто знает, чем бы всё закончилось, но однажды я попался. Полицейские застали меня прямо на месте преступления, с фомкой в одной руке и перекорёженной от ужаса дужкой замка в другой. Дружки, позабыв о воровской солидарности, сбежали, не предупредив об облаве.

В то неспокойное время королевство воевало и остро нуждалось в пушечном мясе, поэтому по приговору суда каторжные работы заменялись службой в армии. Несколько лет я служил в пехоте, потом меня зачислили в штат полка Диких Псов, который занимался разведкой и диверсиями в тылу врага. Там моим обучением занимались сержанты-инструктора, тёртые калачи и мастера в своём деле. Не скажу, что добился больших высот, но приобретённых навыков вполне бы хватило, чтобы сделать хорошую карьеру в гильдии воров. Фонарик и спецкомплект оставил на память, когда после войны наш полк расформировали, а служивших в нём солдат отправили в запас.

Выругавшись, хлопнул себя по лбу: чуть не забыл перочинный нож, чем буду отрезать необходимые компоненты, не зубами же обгрызать у покойника ногти?… Хорошо, хоть вспомнил вовремя! Нож благополучно перекочевал за отворот сапог. Взглянув на часы, опустился на раскладушку (времени до наступления темноты было в избытке) и предложил магу:

— Поспим чуток: нужно быть сумасшедшим, чтобы лезть в баронское поместье раньше полуночи. Подождём пока все спать лягут и нагрянем.

Маг осмотрелся по сторонам:

— Но у тебя только одна раскладушка. Где я буду спать?

Поворчав для виду, я уступил старику спальное место и вновь взгромоздился на стол. Ещё немного и на вопрос о том, какое у меня постельное бельё, я буду отвечать:

— А что это такое?

Я накрылся курткой, ноги все еще гудели от сегодняшних походов по городу, и моментально заснул. Проснулся оттого, что в окно барабанил проливной дождь, за стеклом царила абсолютная темнота, лишь редкие уличные фонари освещали мостовую. Дождь был весьма некстати — на размокшей почве следы от ног видны, как чернила на бумаге. Я растормошил сонного мага и, проклиная всё на свете, начал собираться. Распихав инвентарь по многочисленным карманам любимой черной куртки, я в сопровождении мага покинул такую уютную на фоне творящегося за окнами погодного безобразия, контору.

Нам повезло, случайный кэб, возвращавшийся от клиента, среагировал на поднятую руку и остановился. Цену кэбмен задрал несусветную, но раз баронесса обещала оплатить все расходы, я согласился. Мы с удовольствием разместились на кожаном сиденье.

Я назвал адрес, кэбмен понимающе кивнул и дёрнул за поводья. Кэб мягко тронулся с места и постепенно стал набирать скорость. Лёгкое мерное покачивание действовало расслабляюще, я снова прикрыл глаза, но спать не стал, зато Алур вовсю посвистывал носом. Мы ехали к дому, который располагался неподалеку от поместья фон Боммов, я тем временем погрузился в размышления и вовсе не о предстоящем деле.

На какой-то миг, окружающий мир, перестал меня интересовать. Кэб стучал колёсами по мостовой, маг дремал, сложив руки на животе, а я думал о своём доме. У каждого человека должен быть дом, в который он стремится попасть после работы, чтобы отдохнуть от забот, сбросить накопившийся за день груз проблем. Но почему я так мало бываю в нём, вот уже почти целую неделю, практически живу в конторе и даже не помышляю о ночевке в родных стенах? Тяжело приходить в дом, где тебя никто не ждет, где холодные стены, давно не топленый очаг, на кухне, наверное, уже повесилась последняя мышь. Я невесело улыбнулся.

На улице все так же лил дождь; он очень гармонировал с моим настроением — так пасмурно на душе давно не было. Всё, решено, после этого, явно пустякового дела, уеду отдыхать, куда-нибудь на юг, где много солнца и красотки ходят в одних бикини (эта новомодная модель купальников произвела настоящий фурор прошлым летом на всем южном побережье королевства). Мысль о бикини повысила настроение, я даже не заметил, как кэб остановился у названного адреса.

Расплатившись с кучером, вышли. Я, накинув капюшон, направился к поместью покойного барона, маг плёлся следом. Он сразу же промок до костей, но не жаловался и держался молодцом. Честно говоря, чем больше я вглядывался, тем сильнее поражался произошедшим разительным переменам. По сути дела это был совсем другой человек, не жалкий пьяница, а пожилой мужчина, умудрённый опытом и не лишённый определённого обаяния. Неужели на него так подействовали мои слова? Или ему надоело постепенно терять нормальный облик, и требовался нужен хотя бы маленький толчок со стороны? Кто знает…

До меня вдруг дошло, что непогода при всех недостатках нам на руку: не будет ненужных свидетелей незаконного проникновения — нормальные люди в такой дождь сидят по домам и не спешат осчастливить своим появлением открытую местность. Что касается следов, если всё пройдет, как надо, на них не обратят внимания. Лишь бы не застукали на территории поместья. Представляю, как обрадуется лейтенант Морс, если меня смогут обвинить в незаконном вторжении.

Проходя вдоль высокой, увитой плюшем стены поместья, воровато оглянулся. Улица была пуста. Быстро размотав веревку на конце, которой была закреплена кошка, швырнул её вверх. Кошка, тихо звякнув, намертво зацепилась за край стены.

— Я полезу первым, потом твоя очередь, — сказал я старику.

Он удивился:

— Ты что, Сухарь, с ума сошёл? В моём возрасте ползать по стенам — это же форменное самоубийство.

— Не бойся, я помогу, — поспешил я заверить старика, но он не очень-то и поверил.

Я мгновенно вскарабкался по веревке, пригодилась выучка Диких Псов, и, восседая на вершине, прошептал:

— Поднимайся. Хватайся за верёвку и лезь.

Волшебник поплевал на ладони и взялся за верёвку. Пришлось изрядно попотеть, чтобы втащить его на стену, а волшебник чуть ли не до крови ободрал руки, но всё же препятствие было преодолено.