Гэбрил Сухарь - Данилов Дмитрий - Страница 42

— О Белой Дымке, эльфийском яде, — повторил я. — Расскажите, как в вашу красивую головку прокралась нехорошая мысль — убить барона?

— Что за чепуха? Не желаю больше слушать. Оставьте при себе эти бредни и потрудитесь, пожалуйста, покинуть помещение, пока я не вызвала полицию.

— Отлично, полиция — как раз то, что нужно, — блефовал я. — Им понравится то, что я припас для ваших ушей. Возможно, хороший адвокат сумеет спасти вас от виселицы…

— Что вы бредите? — взорвалась Жозефина. — Какая виселица, какое убийство? В своём ли вы уме?

— Я-то в своём, а вот вам не стоит строить из себя невинную дурочку, — зло произнёс я.

— Как вы смеете! — едва не задохнулась от возмущения Жозефина.

— Смею, милочка, смею. Я пришёл не с пустыми руками: пришлось порядком повозиться, но теперь у меня есть неопровержимые доказательства. Изложу самое главное: вы дали танцовщице ночного клуба «Серпентарий» Никавери яд вместо приворотного зелья. Это зелье предназначалось для барона Отто фон Бомм. Танцовщица надеялась женить на себе несчастного аристократа, но её постигло жестокое разочарование.

— Значит, эта дурочка всё же успела кому-то проболтаться! — злобно прошипела Жозефина. — Я права?

Я не стал развеивать заблуждение и подтверждающее кивнул.

— Да, она не сумела держать язык за зубами. Есть свидетели, которые помогли установить личность отравительницы.

Жозефина потупилась.

— Вам удалось распознать Дымку, здесь не обошлось без магии. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: старина Алур вновь способен творить чудеса, — вслух рассуждала она, не обращая на меня ни малейшего внимания.

В отличие от неё, я превратился в одно большое ухо и зря времени не терял: запоминал всё, что она говорила, и не забывал бросать оценивающие взгляды. Чёрные брюки и красная блузка ей очень шли. Неужели все отравительницы настолько хороши собой? Впрочем, судя по образовавшейся паузе, пришла моя очередь бросить ответную реплику.

— Да. Старик чуть было не угробил себя, но теперь он на правильном пути, — подтвердил я.

— Жаль, — выражение её глаз изменилось с встревоженного на откровенно злое. — Жаль, — повторила она, — что эльфы его не прикончили. Мир только бы выиграл от его смерти.

Я потёр лоб.

— Сомневаюсь. Этому миру никогда бы не повредила щепотка волшебства. К тому же, как бы я узнал, чем отравили барона?

— Допустим, у вас на руках действительно имеются все доказательства. Однако вы явились без полиции и ордера на арест. Это шантаж? — неожиданно вскинулась Жозефина.

— Что вы? Разве я похож на шантажиста?

Жозефина неопределённо пожала плечами. Хм, меня не раз называли дешёвкой, особенно жена, когда устраивала сцены при виде моих заработков, но вот шантажистом — впервые.

— Возможно, для вас действительно было бы лучше, если бы я на самом деле оказался шантажистом. Но, увы, я пришёл, чтобы узнать правду о смерти барона.

— Допустим, вы её узнаете? Что будет потом?

Я только пожал плечами. Безусловно, она была убийцей, но что я мог ответить?

— Сообщу клиенту, а уж он пускай сам решает. Я не судья, и не имею права казнить или миловать.

— Может быть, мы найдём общий язык? — на лице Жозефины вновь появилась обольстительная улыбка. Женщина томно вздохнула, потянулась с грацией кошки. Блузка натянулась в некоторых местах, позволяя оценить нужные формы.

Меня пытались купить, а теперь хотят… соблазнить?

— Не стоит, — протянул я. — Я хорошо отношусь к деньгам и ничего не имею против женского внимания, но больше всего на свете люблю свою репутацию. Деньги с собой в могилу не унесёшь, жена найдёт другого, зато доброе имя согреет ложе в последнюю минуту.

— Тебе рано думать о смерти, — угрюмо процедила Жозефина.

— Кто знает, может быть, барон тоже так думал, когда пил яд? — заметил я. — Не старайтесь, Жозефина. Всё, что мне от вас нужно — информация. Во всяком случае, на данном этапе. Как видите, я пришёл к вам без оружия, — я развёл пустыми руками.

О свёртке с пистолетом, лжеволшебнице знать не следует, как и о том, что в пистолете остался всего один заряд.

— Ты дашь мне уйти, после того, как я выложу тебе всю правду? — с надеждой в голосе спросила Жозефина.

— Формально я не имею права вас задерживать. Более того, вы можете мне ничего не рассказывать, ведь я обычный частный сыщик, а не полицейский. Но предупреждаю: в этом случае я буду вынужден обратиться к Алуру. У него найдётся средство развязать вам язык, — припугнул я.

Кто же знал, что в скором времени именем Алура можно будет стращать прекрасных женщин с нечистой совестью?

Жозефина приняла решение. Она отстранённо улыбнулась, словно думала о чём-то далёком.

— Тогда слушай, Гэбрил. Второй раз повторять не буду.

Я кивнул. Блокнота с собой у меня не было, но есть вещи, которые не стоит доверять бумаге.

— Я хиджи, Гэбрил. Ты знаешь, кто это?

— Хиджи? Чуточку знаю. Ты эльфийка?

Жозефина отвела кудряшки на голове назад, и я убедился, что она не лжёт. Под ними скрывались заострённые ушки. Я покачал головой: слишком много эльфов замешано в этой истории, слишком много… И далеко не все из них такие же, как мои друзья Лигрель и Лиринна.

— Нас осталось совсем немного, если быть точным только пятеро, — продолжила убийца.

— Тинкриэль славно на вас поохотился, — буркнул я.

Жозефина на мгновение осеклась:

— Ты и об этом знаешь?

— Да. Продолжай, пожалуйста.

— Это было очень давно. Признаюсь, хиджи поступили необдуманно, убив дочь главы Дерева. Никто не ожидал последствий, — Жозефина запнулась. — Мы настолько уверовали в собственную неуязвимость, что совсем забыли об осторожности. Это стало страшной ошибкой. Я была тогда совсем ещё малюткой. Когда на наше поселение напали эльфы из Дерева Зимы вместе с солдатами барона, спастись удалось только мне и ещё четырём детям. Родители спрятали нас в подвале одного из домов. Никому и в голову не пришло искать нас в том месте. Когда наверху всё стихло, мы выбрались наружу и увидели, что все наши мертвы. С той минуты я поклялась отомстить за смерть родителей.

— Ты что-то затянула с местью. К тому же начала не с сородичей, а с человека.

— Мне понадобилось время для того, чтобы встать на ноги. Мы были, в сущности, самыми обычными детьми, несмышлёнышами. Разумеется, нас многому учили, но тех умений оказалось недостаточно. Эльфы могли в любой момент узнать о нашем существовании, поэтому мы вынуждены были скрываться среди вас, людей. Я выбрала себе имя — Жозефина, открыла собственное дело. Вывеска лавки волшебных товаров, помогала обстряпывать разные делишки, но они тебя не должны сейчас интересовать. Остальные хиджи признали во мне старшую. Я учила их и училась сама, и никогда не забывала о своём обещании отплатить за убийство родителей. Эльфы живут чуточку дольше, чем вы, люди, поэтому я и решила начать с барона, пока он не умер, избежав мести. Однако его гибель не должна была вызывать ни у кого даже малейших вопросов, вот почему я остановила выбор на древнем яде — Белой Дымке. Я рассчитывала на то, что его никто не сумеет распознать, потому что среди эльфов никогда не было магов, а у людей остался один-единственный волшебник, да и тот практически отошёл от дел.

— Это ещё мягко сказано. За последние сто лет старик выпил столько спиртного, сколько производят все столичные винокурни за год. Алкоголь надолго заменил ему мозги.

— Мне это хорошо известно. Поначалу всё складывалось просто изумительно. Удача сама шла в руки: у барона появилась любовница, которой всенепременно захотелось выскочить за него замуж. Она решила прибегнуть к привороту и узнала обо мне. Разумеется, я не преминула воспользоваться случаем. Девчонка помимо своей воли послужила орудием мести.

— А почему сразу её не убрали?

— А зачем? — удивилась Жозефина, — Во-первых, две смерти сразу вызвали бы ненужные разговоры, а во-вторых, мы знали, что как только барон умрёт, девица испугается и ничего никому не расскажет. Правда, я не ожидала, что Никавери решит избавиться от тела, мы рассчитывали, что врачи, прибыв на место преступления, констатируют обычное сердечное расстройство, и девушка окажется вне всяких подозрений. Тем самым ей и в голову бы не пришло связать между собой смерть барона и приворотное зелье.