Альдана Потерянная принцесса - Кархалёва Надежда Владимировна - Страница 119

— Как скажете!

Эзария, потянув за собой Теону, с разбегу запрыгнул в лодку, не успев приказать духу-кормчему грести — тот сам сообразил, что работать веслом надо как можно быстрее. Скентия хотел телепортироваться к ним, но барьер помешал — колдун оказался возле самой лавы. Гомункул выпустил в удаляющуюся лодку два магических луча одновременно, они растаяли, не долетев до цели.

— Мариер, Терфес, Эрфа, Томас, — Скентия сорвал с себя кулон, порвав цепочку, и протянул назад, не оборачиваясь. — Возьмите, найдите профессоров.

Муж Теоны выхватил артефакт. Без промедления три брата, сестра и некромант исчезли, а Скентии пришлось обрадоваться, что он не велел отправляться с ними и Ниорике: Основатель манул рукой на лаву, и на озере поднялась волна. Вытянувшись, она обрушилась на берег. Когда раскалённое вещество растеклось по земле, перед детьми Веолаймера стояли три цербера.

Это была одна из самых жутких их пород. Сказать «самая жуткая» не позволял только рост созданий, всего по полтора метра в холке. А в остальном… Красные, без зрачков, горящие глаза, вампирские клыки, чёрная лоснящаяся шерсть, выпущенные толстые когти, мощные челюсти, слабое, едва заметное пламя вокруг лапищ, хвоста и на спине — смертоносные твари служили Основателям.

К счастью, из-за внушительности церберы не были особенно поворотливы, это преимущество было у людей. Однако Ниорика с единственным мечом, пусть и наделённым некоторыми магическими свойствами, могла только обороняться. Трём головам она изловчилась выколоть страшные глаза, шесть продолжали видеть. Одного цербера окружила топа водных элементалей Скентии. Тварь металась по берегу, скидывая их с себя, маг создавал новых, потому что половина гибла в пастях. Ранение, полученное в битве за магический шар, беспокоило всё сильнее, левой рукой гомункул был вынужден перестать действовать. Церберы замечали, как слабеет враг, и старались держаться ближе к нему.

— Мальчик!! — Томас вылетел из пламенного круга прежде, чем тот погас, но огонь не обжёг его.

Ребёнок, сидящий на хвосте каменного дракона и разглядывающий шар, где ничего не появлялось, поднял испуганные глазёнки, очевидно, приняв Томаса за приятеля госпожи.

— Дай мне шар, пожалуйста, — произнёс некромант, не подозревая, что именно с такой просьбой такими же словами к мальчику уже обращался Терфес.

Сам гомункул, вообразив, что сейчас думает парнишка, хихикнул, но проблеск веселья был секундный. А мальчик только увидел, какой народ сюда вернулся, и это ему уверенности не прибавило. Тем не менее, предмет он предпочёл отдать, пролепетав что-то.

— Не бойся, — улыбнулась Эрфа. — Нам всего-навсего нужно наших друзей найти.

Парнишка подошёл к ней и неожиданно обнял, обхватив чуть ниже груди. Лицо он спрятал. Девушка стала ерошить его лохматые русые волосы.

Тем временем Томас углядел в шаре панораму города, начавшую приближаться до тех пор, пока не оказались видны люди на улицах. Заметив там длинную рыжую гриву Десмилии, некромант жестом подозвал всех к себе.

Только Эрфа шагнула к братьям и Томасу, под ресницы мальчика набежало несколько слезинок.

— Давайте заберём его, — севшим голосом предложила девушка.

— Ладно, — вздохнул Мариер, давая Томасу рваную цепочку с кулоном, которую колдун вручил ему держать, пока разбирался с изображением в шаре. Некромант не знал Эрфу нисколько, гомункул поспешил ответить за него, так как некогда было объяснять, что сестру отговорить от подобных добрых дел нереально.

Томас, кажется, понял — спорить не стал.

Перенеслась компания в Город на подземный этаж. Ей повезло, что в Риции нигде не было толп по элементарной причине: обитателей было не настолько много. Профессор уже удалялся, но ещё был в поле зрения.

— Десмилия! — выпалил Томас.

Мужчина медленно повернулся. Кажется, он принял друга за галлюцинацию или посчитал открывшуюся картину видением.

— Десмилия, это настоящий я, — отделившись от компании, муж священницы вышел вперёд.

Чёрный маг в нерешительности замер. Ни одна галлюцинация не убеждала его в том, что она на самом деле живой человек. Пока он соображал, верить ей или нет, Томас подбежал к нему и стиснул в объятиях. Дружественным поведением порождение душевного расстройства отличаться никак не могло, и мужчина позволил себе улыбку.

— Что за компания с тобой? — поинтересовался он.

«Не сейчас!» — проявился ответ на лице некроманта.

Снова сосредоточенное созерцание шара — и телепортация в огромный холл какого-то роскошного здания. Под потолком на высоте метров десяти полыхала гигантская люстра, уходившие влево и вправо от входа чёрные мраморные лестницы вызывающе блестели, на чёрном полу был выложен узор из красной плитки, в нём отражается огонь люстры. На окнах висят расшитые золотом портьеры. Раздаются бодрые голоса, цокают каблуки. Через холл народ почти не ходит — все веселятся в отдалении. В этом здании бал, судя по доносившейся музыке. Эта обстановка подходила красавице Аде как нельзя лучше.

Женщина скучала у окна, стоя спиной к другу и новым его приятелям. Даже когда шаги стали приближаться, она продолжала глядеть на улицу. Томас положил ладонь ей на плечо.

— Уходите, — отчеканила профессорша.

— Только с тобой, — молодой человек убрал руку.

— Томас? — ахнула Ада, принявшись судорожно его ощупывать. — Где остальные? — произнесла красавица, признав: это действительно Томас. — Десмилия? — заметила коллегу женщина.

— Позже, — остановил порыв некромант, в третий раз вглядываясь в шар.

— Госпожа Лиоре!!

Посреди холла материализовался дух, мужчина, которому теперь вечно шёл пятый десяток лет. У человека было приятное лицо, узкое и смуглое, с наметившимися добрыми морщинками у глаз и уголков губ, короткие пепельные волосы; его дорогая парадная мантия, серая с золотой отделкой, подтверждала, что в замке точно бал.

— Куда вы собрались? Вы должны мне танец, — он протянул ей руку, изящную, с длинными тонкими пальцами.

— У меня поменялись планы. Пригласите другую даму, — холодно сказала Ада.

— У тебя нет планов. Они у меня есть, и опускать тебя с кучкой сомнительных личностей в них не входит, — мужчина притянул её к себе за талию.

— Нет, Хемриокс, — женщина отступила и тут же вскрикнула, увидев что-то. В холле ничего нового не возникло — галлюцинация.

— Хочешь узнать, что было с бедной Лаурсией Гардефи дальше? — усмехнулся дух. — По-моему, ты пришла в чувство в самый любопытный момент: когда её волокли в камеру пыток. Жаль лишать тебя столь увлекательного зрелища.

Ада закусила губу и сжала кулаки, демонстрируя, очевидно, тем самым готовность стерпеть издевательство. Галлюцинации не могут убить — это правило обязаны помнить все смертные, отважившиеся на поход в Рицию. Чем бы они не угрожали, какие бы мерзости не вытворяли — это только картинка, видимость, которая не может принести никакого физического вреда. Одна проблема — спокойно смотреть на это невозможно, как себя не убеждай.

Хермиокс смотрел на женщину, почти не моргая. Её начало трясти. Вдруг Эрфа, не предупреждённая, как и братья её, что в таком состоянии человеку во всех окружающих мерещатся агрессивно настроенные враги, захотела успокоить Аду. Девушка и шага в её сторону не сделала — профессорша выбросила вперёд руку, с пальцев слетел сгусток той самой магии, которой так боятся гомункулы. Чары, уничтожающие все магические порождения.

На девушку бросился Томас. Некромант повалил её на пол, они проехались по скользкой плитке до самой лестницы. Сгусток пронёсся сквозь Хермиокса, ударился в солидную дверь из тёмного дерева и растёкся по ней зеленовато-белой плазмой. Мужчина поднял с земли отлетевший кулон с разорванной цепочкой. Томас держал его в кулаке, поэтому, разумеется, выронил, спасая Эрфу.

Ребёнок заплакал. Тяжело дыша, опустилась на пол Ада. Заполучив артефакт, Хермиокс счёл допустимым прекратить издевательство.

— Один танец — и ты отдаёшь нам кулон, — прохрипела женщина, испытывая унижение.