Альдана Потерянная принцесса - Кархалёва Надежда Владимировна - Страница 14

Женщина пришла в себя к вечеру. Хозяин, не пускаемый супругой в кабинет («Вдруг нечаянно разбудишь!»), увлёкся старинной книгой заклинаний на заднем дворе, где всегда было тихо, когда пригретая нищенка выбрела из дома.

— Не прогоняй меня, Флео Дамре, — она остановилась на расстоянии от него.

— Пока не собираюсь, — парень с неохотой захлопнул книгу. — Ты кто, чудо? Прости, никак не могу сообразить, где мы встречались.

— Нигде, про тебя рассказал Скентия Ринхафт. Сказал, в каком городе ты живёшь, а точного адреса у него не было, — заговорила женщина, тяжёлые гулкие слова разделяя паузами, речь ей будто давалась с трудом, как зомби. — Деревню мою разгромили слуги короля, а я не пошла с односельчанами, у меня желание было — найти ученика себе. Скентия посоветовал тебя. Разрешишь быть твоей наставницей?

— От учителя я бы не отказался. Ты и ребёнку моему можешь помочь развивать магическую силу, если она у него окажется. Как мне называть тебя?

— Фаризе, — ответила женщина еле слышно. — Если готов — приступим.

— Ты в своём уме? — выпалил Флео. — Ты слишком слаба, чтобы творить магию!

— Я и не собираюсь. Я не потеряю ни капли колдовской энергии, — голос Фаризе стал более плавным, приятным. — Так возьмёмся за тебя прямо сейчас?

Она показалась парню помешанной. Проделать огромный путь ради незнакомого человека — это же одержимость идеей! В глазах её забурлил какой-то животный восторг, когда разговор завели об обучении. Флео решил, что с Фаризе, если та начнёт буянить, справится, но не учёл, что у слабой женщины может быть неслабая магия…

— С чего начнём?

— Ты призыватель? Создай что-нибудь. Большое и агрессивное.

— Призывать ради демонстрации нельзя, — недоумённо протянул Флео. — Нужен соперник, на которого полученное существо надо натравить.

— А как же я? — усмехнулась Фаризе.

— Ты отдаёшь себе отчёт в том, что любой выброс магической энергии может вытащить из тебя и часть жизни?

— Часть, не всю же! — на упрямого ученика женщина уже злилась.

В её сумасшествии Флео стал уверен. Смерть женщины никому не принесёт горя, конечно… Никому, кроме Амилины.

— Я не допущу твоей смерти, извини. Жена не выдержит.

— По-твоему, я собираюсь умирать? Недооцениваешь ты меня, — взгляд Фаризе на секунду прояснился, что сбило Флео с толку.

— Призову существо не самой великой силы, — согласился, скрепя сердце, парень. — Es'ke wi garon!

Перед ним материализовался грифон, сердито шипящий.

— Красавец! — восхитилась Фаризе. — А теперь прикончи его! — приказ относился к призванному существу.

— Что ты… — парень побледнел, не успев отступить: его повалили, когти и клюв принялись терзать плоть.

Грифон, как и обещал Флео, был средних размеров, справиться с ним особого труда не составляло, но от Фаризе, обладающей даром находить общий язык с любыми животными, в том числе и с призванными, создание получало особое рвение, особую ярость.

— Дорогой! — Амилине зачем-то потребовался муж, она выглянула во двор — Флео был мёртв, взбесившийся грифон только что сделал тело бездыханным. — Как это произошло?! Ваша работа? — воскликнула хозяйка, сползая на пол.

— Не нравится мне, что леди Дамре получила такой удар, за ребёнка опасаюсь, — издевалась ведьма. — Уничтожь и её, избавь от проблем, — велела она грифону.

Фаризе, кроме вышеописанного дара, магический талант имела посредственный. Улучшить дело можно было, для этого ей и понадобился призыватель, породивший создание для неё.

— Ты, дитя магии, исчезая — а жить тебе после поединка считанные минуты, — отдашь себя мне, — приказала женщина, смотря на второй труп.

Грифон подошёл, протянул ей лапу. Ведьма вцепилась обеими руками, от возбуждения колотимая дрожью. Порождение призывателя растворялось, магия всасывалась в неё. Колдовство Флео — светлое, но родственными призывательскому искусству являются такие типы магии, как некромантия и демонология, науки, чернее которых нет.

— Неделю проведу здесь, оправлюсь, — Фаризе направилась в дом. — Свобода моя отныне безгранична, цели могу придумывать себе сама. Я действительно способна кому-нибудь помочь в освоении магии. Одной прорываться надёжно, но скучно. Боготворил бы меня кто, такой угрозы не представляет. Но почему бы и нет?

— Значит так, девочка, — заорала Лафина с конца коридора, откуда надвигалась на Лорианту, возвращающуюся от Алины в одиночестве, Дашка у подруги задержалась. — Я всё слышала.

— Чем ты недовольна? — ребёнок остановился.

— Ты, маленькая мразь, на занятии чёрной магией надо мной смеялась. Громче всех, — Лафина приблизилась, сдула с лица волосы, растрепавшиеся при быстрой ходьбе. — Ты пустое место, хвостик несравненной Дарьи Винсент. Способ унизить тебя есть, ещё какой! Ты ведь нетронутая? — скривилась девица.

— Что? А, да, — Лорианта не сразу поняла, что подразумевала одногруппница.

— Я уже знаю здесь одного любителя невинности. Ещё раз меня взбесишь — я ему скажу, что тебя можно подпортить, — пригрозила Лафина.

— Ну, всё поняла? — произнесла подошедшая Вайнона.

— Отстаньте от неё! — к ним бежала Дашка, разговор с Алиной оказался коротким.

— Фаворитка Тецарры Ужасной на нас гневается? — хохотнула Лафина.

— Уж извини, но ты в истерике выглядела куда забавнее, чем я со сбивчивой речью, — парировала ведьма из Великой Троицы.

— Пожалеешь ты, — огрызнулась главная сплетница группы, удаляясь с Вайноной.

— Почему они на нас так? — девочка прижалась к Дашке, та обняла её одной рукой.

— Считают себя королевами, мы же обязаны перед ними раскланиваться. Спасибо, растолковали мне, почему меня не выносят. Мне казалось — из-за того, что я на месте Даниэлы. Некоторые преподаватели ко мне не лучшим образом относятся по этой причине, значит, и студентам не возбраняется. А всё проще: я любимица старосты факультета, которая никому спуску не даёт, зато Дарье Винсент симпатизирует.

У первого курса чёрных магов, кроме практического занятия, самой первой пары, были ещё две лекции, теория контрзаклятий и теория магии, оба преподавателя неприязнь к Дашке не скрывали, позволяя себе неуместные замечания и колкости. Положение Алины и Саше в их группах было намного более завидным.

Девушки заперлись в комнате Лорианты. Людвиг где-то разгуливал, по оконному стеклу лупил дождь, подкатывала тоска.

— Замечательное начало, — съязвила Дашка. — Всего полдня — мы уже в опале. Интересно, это распространится среди факультета, или Тецарра надоедает только первокурсникам, а у старших студентов нет повода ненавидеть меня?

— Все должны когда-нибудь понять, что ты не виновата ни в чём, — выдохнула Лорианта с чувством, ложась на кровати так, что её голова оказалась на коленях у сидевшей ближе к изголовью Дашки.

Даниэла, ведомая Миротворцами, должна была стать превосходной королевой. Но трое павших при осаде Академии даруют опеку только тем, кто попал в известнейшее в стране учебное заведение в первый год правления жестокого диктатора. У королевы должно быть куда больше возможностей изменить мир в лучшую сторону, чем у Дарьи Винсент, известной достаточно хорошо, многими любимой, но далекой не такой влиятельной, как правительница Альданы. А дочь Мартина Сагрена не успела оказаться в Академии, когда поддержку Миротворцы ещё предлагали. Об этом думала Дашка, глядя на змейки дождевой воды, быстро-быстро ползущие по окну вниз. Лорианта спала.

— Эй, Дарья у тебя? — спросила за дверью Тецарра, не разбудив девочку.

— Здесь я, — отозвалась колдунья. Не хотелось вставанием будить подругу, да и с факультетской старостой беседовать — тоже. Но раз ляпнула о своём присутствии, то придётся.

Осторожно выскользнув из-под Лорианты (всё-таки она открыла глаза), Дашка впустила Тецарру.

— Здравствуй, — она вежливо поприветствовала младшую студентку и опустилась на стул в слишком развязной позе, подобный вольностей себе она раньше не позволяла. Её форменная мантия была распахнута, чёрное бархатное платье девушки оказалось слишком коротким, что обеих первокурсниц изумило. — Дарья, твои отношения с группой меня пугают, — она принялась за любимицу. — С непростыми людьми ты учишься, они бы облегчили твой путь к успеху. Впрочем — не облегчили, а проложили. Направление указывать тебе, но в одиночку ты ничего не добьёшься.