Альдана Потерянная принцесса - Кархалёва Надежда Владимировна - Страница 31

— Вы больше не расстанетесь, — заверила её Ада. Если София была сдержанной, но эмоциональные вспышки случались мощнейшие, то Лиоре пылала умеренно, но непрерывно. Она запретила себе думать о возможной неудачности мероприятия — и запрещала другим.

— Только от тебя я приму подобные слова. Скажи другой преподаватель нечто похожее, выглядело бы бездумным утешением, жалостью.

— Хочешь, я поговорю с Теоной? — предложила профессорша-некромант.

— Чтобы мне приятное сделать? — рассердилась демонолог. — Ранишь этим Винсент. Неделя равнодушия — и вдруг попытка влезть в душу. Подозревать она не умеет, но всё может всплыть. Очередная доза фальши Теону отравит.

— Целительница мне интересна: заметно, как старается открываться всем. Старается. С удовольствием бы закрылась, отгородилась.

— По-твоему, леди Винсент притворяется?

— Нет, держится, изменившись с того вечера, как её поставили перед фактом: выйдешь замуж. Должно быть, у Теоны кто-то есть, и разрывается священница между любовью и долгом.

— Не Чезигер ли?

— Кобель и до неё добрался?! — возмутилась Ада.

— Принц уже на полпути. Только не он в её сердце, — внезапно София сменила точку зрения. — Человек, бывший с ней долго, вот кто.

— Почему тогда Теона с ним связь потеряла? Сдаётся мне, тут всё не так банально, как представляется.

— Невзгоды начались давно. Она сама сказала: был ещё один мучительный выбор, что-то отнявший. Не единственное испытание — уже моё предположение. Потерь больше, чем принудительная свадьба и то метание. Гораздо. Простодушным проще наносить удары — для них в жизни много потоков света, которые достаточно гасить по очереди.

— Пойду я к ней, — собралась Лиоре.

Пара ещё не закончилась. Ада тихо отворила дверь аудитории: Теона сразу увидела, кто вошёл, студенты оглянулись, из уважения к целительнице к работе вернулись моментально, приготовившись писать и слушать снова. Лекторша же прервалась, ожидая, что декан вызовет её или сообщит нечто. Но женщина, подойдя, села на свободное место в первом ряду, кивком дав понять, что Теона может продолжать. Присутствие Ады сначала смущало её, затем вдохновило: колючий взгляд карих глаз превратился в мягкий, греющий. Как ни странно, метаморфоза облик изменила мало, насмешливость за теплотой таилась. Вместе два настроения образовали бы снисходительность, но они ужились. Первое спряталось, второе господствовало.

После окончания занятия, пока помещение пустело, а целительница наводила порядок на столе, Ада оставалась за партой. С возникновением тишины декан протянула:

— Студенты от тебя в восторге. Хорошо им объясняешь, доходчиво.

— Опыта много, — ответила Теона. — Ссылка в Денаувер, восстание. Примеров много привожу, оттого и понимают.

— Денаувер? — откровение ошеломило Аду. — София была права, — вырвалось у неё, пришлось договаривать: — Госпожа Риккен догадывается о кошмарах твоих прошлых лет. Это не праздное любопытство, как у Мейдины Рильен. Видение. Она потеряла единственную подругу, почти четверть жизни терпела мерзости кровопролитий, теперь научилась распознавать чужое горе.

— Могу вообразить, каково ей.

— Ты даже не спрашиваешь, зачем я сюда явилась, — хмыкнула брюнетка.

— Раз пришли, значит, нужно, — Теоне намерения декана были безразличны.

— Приглашаю тебя в свой номер в скрытом крыле. После ужина.

— С какой целью? — в целительнице зашевелилось изумление.

— Тебе требуется общество. Сблизиться с преподавателями ты не успела, будучи оглушённой обязательствами замужества и посещения Риции. Надо упущенное навёрстывать. Опасно носить тревоги в себе, следует делиться.

Предложение принять сразу священница не смогла. Перекладывать собственные проблемы на кого-то Теона себе не позволяла, они всегда сами пропадали под лавиной чужих сложностей, куда молодая женщина бросалась бескорыстно. Сейчас размеры личного оказались огромны, девать некуда, принципы же сохранились.

— Охота вам утруждаться?

— Коли я потратила время, чтобы заглянуть к тебе — наверное, охота, — ирония прокралась на поверхность, на обычную позицию.

— Согласна, буду у вас в полвосьмого, — сдалась волшебница.

Номера в скрытом крыле не были похожи, как студенческие комнаты, различающиеся в основном цветовой гаммой. За каждой дверью простиралось помещение, соответствующее вкусу преподавателя, его занимающего. У Теоны была маленькая аккуратная спальня, Аде принадлежал жуткий зал раза в четыре просторнее — в длину с шириной и в высоту. Пол, стены и потолок отделаны чёрным мрамором с золотой отделкой под потолком и у пола, в углах по фонтану, чёрной же горгулье, роняющей воду из пасти. У окна спинкой к нему — кровать, на которой могли бы разместиться трое, алое покрывало на ложе выделяется ярким пятном. Есть дверь, очевидно, за ней шкаф, потому что в комнате его нет. Остальные предметы мебели, все чёрные — два прикроватных столика да столько же кресел у стены, противоположной той, что отделяла спальню от вместилища одежды. Кресла стоят так, что сидящие в них могут смотреть друг на друга.

— Много пространства, казалось бы, лишнего. Я репетирую здесь танцы, — колдунья изобразила, словно вальсирует с невидимым партнёром, добравшись таким образом до кресла.

— Танцы? Увлекаетесь? — Теона расположилась перед Адой.

— Скоро бал некромантов, действо, что состоится раз в семестр или чаще. В целом же ты заметила правильно, танцами занимаюсь не вынужденно, мне нравится.

— Я вот не умею, — призналась целительница.

— Бери уроки, на такое свободный час я всегда выкрою, хоть глубокой ночью или ранним утром. Однако ты вряд ли похвастаешься достижениями на балу.

— Не успею научиться?

— Зависит от силы желания, — энтузиазм волшебницы ведьму порадовал. — Подразумеваю я иную помеху — обилие на торжестве живых мертвецов. Некроманты со своими созданиями танцуют.

— Поэтому там мало кто желает присутствовать?

— Ты ведь тоже побрезгуешь, — вздохнула Ада.

— Нет, — Теона в зомби не находила ничего дурного. — Они когда-то людьми были и не могут быть противны.

— Любители осуждать некромантов противоречат сами себе, — брюнетка, не предполагавшая, что священница этим проникнется, увлеклась: — Ты на сборе первокурсников не была? Какие нам выдвигали обвинения! Именно потому, что зомби — мёртвые, но люди. У них право на жизнь в Аркене, а мы их туда не пускаем. При этом все борцы за равноправие умерших при виде мертвеца вопят от ужаса.

— Я так делать не буду.

— На студентов повлияешь? На балу обязаны быть представители всех факультетов, приказ нарушать не станут, а устроить склоку там — запросто.

— Конечно! — целительницу просьба вдохновила.

Ада отметила, что Теона расцвела. Госпожа Лиоре добилась того, к чему стремилась. Угрозу красивой простушке, королевского отпрыска, она возьмёт на себя, так и быть.

— Дарья! Открой! — взбудораженная Алина грозилась выломать дверь, то пихая её, то дёргая на себя ручку.

— Семь утра, — проворчала колдунья, выползая из постели.

— Видела я только что Теону, — подруга, впущенная в спальню, заливалась в восторге. — Окрылённой по коридорам летает!

— О, да, знаменательное событие, — Дашка зевнула, внезапно оценив сказанное: — Она же ещё вчера поблёкшая бродила!

— У нас на этаже шум подняли, — принялась излагать волшебница. — На юношу одного кто-то проклятие наложил, он проснулся с чешуёй на лице. Позвали Теону — прибегает, сияющая, напевает себе под нос… Как подменили.

Затратив на одевание рекордно малое количество секунд, Дашка выпалила:

— Пошли!

О душевном подъёме Теоны разговоры были повсюду. Занятия с молодой преподавательницей выпадали, кроме факультета, куда её пригласили, алхимикам и воздушным магам, но знали леди Винсент многие. Ощутив недомогание, походом в больничное крыло студенты утруждались редко, обращаясь к ней.

Настроение подпортили голоса, от обладательниц которых были в изобилии подвохи да козни, ничего хорошего.