Альдана Потерянная принцесса - Кархалёва Надежда Владимировна - Страница 42

Глава 14 Чужие жизни, своя отдушина

— Какова вероятность, что Даниэла останется помешанной? — София сидела за столом перед Адой, сцепив вытянутые руки и глядя в одну точку, мимо лица женщины.

— Ты надеешься на ответ «Невысокая»? — брюнетка попыталась посмотреть на коллегу, но взор демонолога будто проскальзывал сквозь её голову и упирался в стену. — Не обманывайся. Невозможно рассчитать, когда именно изменения в её разуме станут необратимыми, а спешить в Рицию, не закончив подготовку или завершив её второпях, опасно.

— Когда Теона с Томасом отбудут? — у Софии шевелились только губы, всё остальное находилось в оцепенении.

— Вообще-то глупый вопрос, — Ада заметила, что в трапезном зале появилась Мейдина, и перешла на шёпот, до неприличия сильно подавшись вперёд: ожидать движений приближения от демонолога сейчас не приходилось. — Как поймут, что готовы, так отправятся. Однако я нередко бываю у них, обладая некоторой компетенцией в деле тёмного священничества, условно называемого высшей некромантией, поэтому знаю, как продвигается дело. За неделю-полторы управятся.

— Это много или мало?

— Теперь точно глупость.

Направляющаяся якобы к столу факультетских старост, Саэлис прекратила поправлять шнуровку корсажа. Надо было спешить к принцу.

Эзария нашёлся в обычной спальне, не в комнате в скрытом крыле.

— Бежала? Причёска разлохматилась, — заметил парень, не вставая со стула.

— Ой, а дело-то вправду не срочное, — сообразила шпионка, хихикнув. — Просто подслушивание профессоров, особенно Риккен и Лиоре, — рискованное предприятие, хотелось быстрее исчезнуть из помещения.

— Чего же они поведали? — он не поменял расслабленной позы.

— Дней десять осталось. Эзария, десять! — забеспокоилась девушка. — Идеи у тебя были? Так реализовывай их!

— Сначала ещё раз поговорю с ней. Не согласится — извлеку из неё душу и вселю обратно, — принц уступил гостье стул — на кровати была навалена груда костей, рабочий материал; сам зашёл сзади. Его пальцы стали аккуратно мять плечи Саэлис. — Процесс трудоёмкий и долгий, зато стоит того. Убивать Теону не буду, достаточно плохо совместимых с жизнью повреждений её прекрасному телу. Душа станет податливой, сможет выйти, вернётся же только моими стараниями — а это уже некромантия, так что сделается Теона безвольной.

— Ну почему ты отвергаешь вариант избавления от Томаса? — недоумевала Саэлис.

— Пусть он повторит судьбу своего папочки, — руки некроманта на секунду замерли, парень задумался. — Младший Дьюри должен потерпеть поражение и лицезреть мой триумф. Теона будет казаться прежней, просто полюбившей вдруг меня настолько, что никакие принципы возле него красавицу не удержат. Мой отец тоже мог легко отправить в Аркену Лордеша Дьюри.

Дрессировочные площадки все были закрытыми строениями, одинаковыми. Соревнования между призывателями и демонологами проводились в самой большой, находящейся в паре минут ходьбы из замка Академии (из его окон виднеющейся целиком). Она не вмещала всех желающих зрелища — студенты, не попавшие внутрь, толпились рядом. Полусфера не имела окон, дверь закрыли, источником информации по традиции являлись слабонервные девушки: какая-нибудь первокурсница выбегала на улицу, и у неё выпытывали, кто с кем бился, кто кого призывал да за кем победы. Конечно, позже расспрашивать зрителей не запрещалось, но возле арены, откуда летели команды людей и рёв существ, впечатлений было большее количество.

Рядов жёстких неудобных мест наличествовало всего семь, Дашка с Алиной расположились в четвёртом. Ниже устроилась Джессика, первокурсницы периодически тормошили её, вызнавая подробности. Они проявляли не девичье любопытство — беспокойство за Сашу.

Ярчайшее пламя факелов на стенах перестало складываться в символы факультетов (раскрытые ладони со звездой на них у белых магов; молния, дерево, волна и огненные языки у стихийных; сжимающий жезл кулак у чёрных, череп у некромантов, морда инфернального создания у демонологов, дракон и грифон у призывателей, колба у алхимиков и протянутая рука, за которую кто-то был готов взяться, у целителей). Пламенные дорожки пробежали вверх и соединились под куполом, в момент столкновения на арену упали рыжие брызги.

Этот знак заставил зрителей присмиреть. Занимающие один из секторов первого ряда участники искали среди них своих приятелей. Саша обнаружил родную компанию, выдал кривую улыбку. Джессика ответила подобной. Тонкости предстоящих дуэлей ей были знакомы, София охотно делилась. Самой главной являлся характер декана. Его воительница познала в достаточной мере, что диктовало ей страх за любимого. Все негативные эмоции госпожа Риккен хранила до учебных боёв. Финалист турнира с последнего курса должен состязаться с ней, бедняге следует сочувствовать. Победит Саша, Джессика не сомневалась и желала парню этого; в исходе же поединка с Софией она уверена не была.

Теона с Мейдиной сидели среди дуэлянтов, в их обязанности входило оказание помощи, если кто пострадает. Профессорша одёргивала молодую целительницу каждый раз, когда та поворачивалась в сторону Саши.

София объявила о начале турнира, огласила правила для непосвящённых… Понеслось. У первокурсников всё было почти без крови. Грызня их созданий напоминала скорее игру. Стравливать магических и демонических существ так, чтобы летели клочья шерсти, чешуя и куски мяса, шестнадцатилетним юношам и девушкам было жалко. Второкурсники отличились от них некоторой внушительностью своих творений. Драконы выдыхали пламя помощнее, церберы не походили на щенят, в демонах было меньше человеческого, грифоны выглядели свирепее. Призыватели радовали зрителей разнообразием: на арене возникали пегасы, единороги и фениксы. Дуэлянты активнее накладывали на плоды магии чары усиления, бешенства и тому подобные, пугаясь, когда получивший преимущество монстр или зверь набрасывался на создание противника. Команды подавались твёрдым голосом и чаще.

После выступления первой пары третьекурсников две студентки не выдержали. Демон свернул шею дракону, перед этим выдрав ему одно крыло. Девушки, растолкав всех, пробрались к выходу во время перерыва, в течение которого убирали кровь с арены, поздравляли выигравшего; результаты колдовства дуэлянтов, выживший и убитый, исчезли сами. Алина оставалась исключительно из-за уважения к Саше. Дуэли четверокурсников и пятикурсников Дашка тоже терпела, зажмурившись. Закрывать уши было бесполезно — рёв проникает сквозь пальцы.

Перерывы уже не обходились без деятельности целительниц. Участников задевало драконье дыхание, существа выходили из-под контроля от избытка чар и нападали на магов, банально призыватели и демонологи падали, переборщив с отдачей энергии.

Шестой курс Алина с Дашкой созерцали весь. Саша вышел на арену предпоследним, против него выставили факультетскую старосту. По жребию право призывать первой досталось ей. Девушка начертила в воздухе жезлом восьмёрку, быстро, аж свист раздался. След вспыхнул красным, превратился в изображение дьяволицы. Из продолжавшей полыхать картинки шагнула демоническая женщина, точная копия. Пламенеющие линии слились в единую, обратившуюся посохом для неё.

Дьяволица обладает уровнем сознания, близким к человеческому. Из всех, кого может сотворить призыватель, аналогичный лишь у драконов, а Саша обнаружил в себе талант приручать грифонов. Королевская их порода успешно применялась для охоты на демонов, но дьяволы относятся к особому инфернальному виду. Физическая сила против них — ничто, магической у грифонов нет.

Ряды зашумели. Призыватель стоял в растерянности, не представляя, справится ли он с драконом и получится существо у него вообще. Первокурсники научились уже призывать мелких драконов, при всей своей развитой силе Саша мог создать среднего, о крупном не приходилось и думать. Слишком призывание отличалось от боевой магии, привычной парню. Назначение ему противника с последнего курса было очевидной ошибкой, это понимали сейчас демонологи с призывателями и некоторые преподаватели. Большинство зрителей готовы были освистать Алекса Винсента.