Альдана Потерянная принцесса - Кархалёва Надежда Владимировна - Страница 57

— Отдельные случаи устраняются без проблем, — не отрицала красавица. — Однако сеанс экзорцизма требует огромных, несоизмеримых затрат магии вплоть до вытягивания жизненных сил. Больше одного в день колдун провести не может. Среди преподавателей Академии только профессор Илаймен может осуществлять такое исцеление. Так что вообразите, что станет твориться при массовых атаках.

— Если они будут вообще, — быстро добавил Фестеан, появившийся с группой магов земной стихии, у коих вёл в данное время занятие.

— Уведите уже девушку в больничное крыло, — велела София, приказ кинулись выполнять Джайде и Арвелла. — Сдаётся мне, не будет лишним собрать всех в главной аудитории и прочитать лекцию о первых признаках одержимости и правилах безопасности при угрозе нападения духов.

Слова профессора демонологии коллеги восприняли должным образом. Учащиеся оказались осведомлены через три часа (началось мероприятие через полтора).

Подтвердились, к несчастью, опасения Дельвиса. На выходных в город отправились трое ребят, двое вернулись одержимыми, это выяснилось вечером. Одного спасли, второй погиб. Его дух уничтожили, а тот, что мучил юношу изнутри, скрылся, обнаружившись, несмотря на приложенные усилия, в теле студентки. Профессор помог выжить и ей, однако это явилось только успешным началом трагедии. Одержимость проявилась ещё у пятерых. За всеми уследить не удалось: убить такого просто, а избавиться от духа — не так-то, даже не все преподаватели могут. В Академии и в городе вообще постепенно утверждался кошмар.

Был введён комендантский час. Предотвращало возникновения новых одержимых это несильно. Какие-то духи были слишком слабы, чтобы некоторое время существовать вне плоти, поэтому из жертвы в жертву перебирались при близком их контакте, то есть когда кто-нибудь находится возле трупа очередного погибшего или одержимый проигрывал в сражении — тогда дух, понимая, что «пристанище» вот-вот умертвят, перескакивал в того, кто и намеревался это сделать. Но всегда имелись и сильные, способные в поисках подходящего им тела сутками скитаться по городу. Экзорцистов после правления Эвиланы на все районы города не хватало, положение делалось с каждым днём всё плачевнее. Аорна, следивший за событиями, удовлетворённо отмечал, что его духами Фаризе распоряжается отлично.

Ряды учащихся Магической Академии редели не стремительно, но довольно ощутимо. Кроме Дельвиса, в заведении работали всего два экзорциста, Лариока и Мериаг, специально приглашённые. Осознавая невозможность помочь всем сразу, им порой приходилось выбирать, над кем совершать обряд, а кому останавливать жизнь. Студентам было невыносимо вести своих приятелей к ним, ведь была вероятность, что сегодня обряды уже состоялись и бедных жертв ждёт смерть. Ещё сложнее становиться убийцей. От постоянной напряжённой работы экзорцисты иногда просто с ног валились, им требовалась передышка хотя бы в один день, усиливающие эликсиры поглощались литрами, но невозможно было держаться на них постоянно. Известие, что «сегодня профессор Илаймен (Мериаг, Лариока, все трое сразу) не в состоянии заниматься обрядами», распространялось по Академии уже ранним утром, что значило: сегодня спасение одержимых отменяется. Терпеть их, пока экзорцисты не восстановят силы, пытались: чары оглушения, парализации, усмирения… Но владели этим не все. Пока дозовёшься нужного мага, одержимый передушит и порвёт пятерых. Вот и направляли оружие на товарищей.

Выжившие физически нередко превращались в безумцев. Случалось, перед экзорцистами представал одержимый, уже не буйный, а просто сумасшедший, по-тихому. На исцеление таких требовалось много, много сеансов, чего позволить маги-священники себе не могли.

Дашку охраняли Миротворцы — вот от духов обезопасить они умели. А молодая ведьма, в свою очередь, оберегала свою группу. За две недели обошлось без смертей, но четверо помешались: Лиозер и три девушки, Сатина, Фертана и Лария. Наблюдая за ними, Дашка представляла, что Даниэлу все рискуют получить такой же, это не давало покоя и преподавателям, особенно Софии. Сумасшествие у бедняг было разное. Фертана испытывала непонятный страх, отчего постоянно вешалась на кого-либо окружающих и ныла, чтобы её спрятали, защитили. Отцепить девушку от себя получалось исключительно с боем, было проще повсюду ходить с ней в обнимку и соглашаться с причитаниями. Сатина приобрела катастрофическую рассеянность, отрешённость и привычку разговаривать сама с собой. Если она куда-то шла, то меняла направление, лишь когда упиралась в препятствие или её кто-то разворачивал. Забредала девушка иногда и в невидимый замок, но самое страшное — если попадала на дрессировочную площадку, где было занятие. Демонов как опасность сумасшедшая не воспринимала, два раза визиты заканчивались посещением больничного крыла. Лиозер мог часами преследовать кого-нибудь. Парень не вступал в разговоры, не трогал — просто впивался взглядом в человека. Лария стала считать всех своими детьми, причём роль мамы девушка выполняла чрезмерно заботливой — однажды Дашке посчастливилось побыть её дочкой, и одногруппница не давала ведьме самостоятельно даже не улицу выйти.

Тем временем оставались считанные дни до столкновения с миром Риции.

— Будет очень неприятно, — предупредил Арона.

— Отговорить пытаешься? — вызверился принц.

— Всего лишь уведомляю. Предполагаю, боли ты практически не испытывал ранее, так что… — тёмный священник не закончил, разведя руками.

— Вытерплю. Приступай, — велел Эзария.

Ощущения принца колдуна особо и не заботили. Обряд начался. После удара посоха под монотонное бормотание Аорны заклинания по стенам, полу и потолку Полуночного храма забегали отсветы, как от колышущейся поверхности воды, ярко-голубые, насыщенные. Заметно похолодало. Из-под выписывающего фигуры в воздухе оружия колдуна появлялись символы, гораздо более светлые, белые с голубизной. Рассыпаясь, они летели к Эзарии, втягивались под одежду и впитывались в кожу, отчего во всём теле было покалывание, быстро сделавшееся довольно противным.

Когда Аорна отставил посох, некромант облегчённо вздохнул.

— Это сотая доля того, что ты почувствуешь, — произнёс тёмный священник. — Закатывай рукава.

Принц подчинился. Мужчина приставил к коже острый ноготь, заставив парня подавить выкрик: дотронулся он слегка, но Чезигеру показалось, что в его предплечье что-то вонзили сантиметров на пять. Старший маг начертил незримый зигзаг — всё отдалось жуткой болью, так же было и с другой рукой. Когда Аорна отстранился сказать второе заклинание, ничего не прекратилось. Из красавчика словно выдирали куски мяса, только из-за присутствия колдуна, которому пообещал снести истязание спокойно, Эзария не ныл в голос, а постанывал.

Постепенно страдания расползлись по всему организму, некромант не назвал бы места, где у него не было этой чудовищной рези. В глазах потемнело, он куда-то проваливался, речь Аорны отдалялась.

В сознание парень пришёл, лёжа на берегу замёрзшего озера. Темно. В небе северным сиянием переливались те же водяные отсветы. Несмотря на его наличие, пространство казалось замкнутым. Землю покрывал не снег, а белоснежный песок. Виднелись корявые чёрные сухие деревья, носились над головой вороны и летучие мыши.

Метрах в шести распластался лицом вниз Аорна, посох валялся на расстоянии. Эзария подполз к священнику, перевернул — грудь вздымалась, волноваться не стоило. Оружие некромант вложил ему в ладонь, сам оглядел себя. На предплечьях тонкие белые шрамы, нестрашно.

Из ледяной корки на озере поднялся призрак легендарного Ардеса Фарлена: высокий худощавый тип с глазами на выкате, каштановыми лохмами, недлинными, лишь прикрывавшими уши, и крючковатым носом.

— Доброй ночи, путники, — продребезжал — именно так можно было охарактеризовать его речь — покойный некромант. — Учтите, мы невежливы к тем, кто в Риции без цели.

— Без цели, угодной нам, — протянула восставшая возле него призрачная блондинка со спутанными кудрями до колен, наёмная убийца. По привлекательной, изящной, почти эльфийской внешности её такой вывод сделать было нельзя, впрочем, холодным и стрелковым оружием она, Кайлария Хесси, не пользовалась — исключительно яды, устроенные несчастные случаи и доведения до суицида.