Альдана Потерянная принцесса - Кархалёва Надежда Владимировна - Страница 92

— Эй, что с ним?! Тинзо, что?

Белый маг не мог видеть, но испуганное лицо Шаки заставило его поверить. Он подёргался, пытаясь выпутаться: безнадёжно. Неожиданно Клавьер распахнул прикрытые глаза, зашептав:

— Бесталон… Граница с территориями риксов… Замок Аорны Блариса… Беги, пока за тобой никто не следит…

— Ты знаком с хозяином!? — Шаки бухнулась на колени перед зеркалом.

— Жуткий человек, безжалостный экспериментатор, бессердечный, свирепый, — парня трясло, дыхание участилось. Видимо, ему даже вспоминать Аорну было мучительно. — Дикие игры в своём замке устраивал, на кон души ставились… Мой хозяин был проигран, я — вместе с ним…

— Как это? — поразилась колдунья прежде, чем Тинзо мотанием головы сказал ей не приставать с расспросами.

— Все в замке Блариса подчинялись лишь ему самому. Я был у него в рабстве, у того типа, который в этих играх участие принимал, пришлось его судьбу делить, — парень кое-как справился с объяснением.

— Слава предкам, я тут ненадолго, — выдохнула Шаки.

— Ты что, дурочка? — закипел Тинзо, а комментарий этой характеристике дать не успел: вошла женщина-алхимик. Это была Джарома, только никто, разумеется, не был в курсе.

Она подошла к зеркалу, переставшему показывать комнатку в страшном замке, поправила локоны, одёрнула платье и форменную мантию. Когда женщина захотела обратиться к пленникам, отражение в зеркале, куда глядела Шаки, тоже сменилось на реальное. Возможно, это было везением: через полминуты после того, как этот предмет ведьма вернула в угол, к ней телепортировался Кайтен.

— Хозяин интересуется: не желаете ли вы чаю? — пробубнил одержимый.

— Нет, — отрезала Шаки, уходя в спальню.

Только она упала на широкую мягкую кровать, где хватило бы места троим, как слуга снова нарисовался.

— А чего желаете?

— Чтобы меня оставили в покое хотя бы на два часа!

После исчезновения Кайтена ведьма почти всё вытребованное для одиночества время пролежала на постели. Тревога, упорно не желающая влезать ей в душу, это всё-таки осуществила. Шаки не могла себя заставить прямо подумать о том, что Фаризе является одной из участниц очередной игры мистера Блариса, а она — заодно с ней. Взволновала колдунью мысль о возможности печальных последствий пребывания в этом замке. Вдруг хозяин Фаризе обманывал? Госпожу она не оправдывала — потому что и не подозревала её.

К часу дня все посторонние лица, ворвавшиеся в Шекоган с целью освободить подопытных пленников, были схвачены и брошены в камеру, где обычно держали тех, кому была уготована участь материала для опытов. Только Дашка с Мариером и Ривальдом томилась в хранилище, а Клавьер с Тинзо — в лаборатории. Шекоган наводнился сторонниками Фаризе, возникавшими повсюду и беспрерывно. Им было приказано собираться на площади перед замком, а те, кому не доставалось места, высовывались из окон, выходящих на неё.

— Какой замечательно отлаженный механизм! — отметила повелительница духов, посмотрев на улицу из той лаборатории, куда телепортировался вчера… нет даже не вчера, а сегодня ночью Скентия, отправившийся на разведку.

— Долго им ждать? — поинтересовалась Джарома, помогавшая госпоже восстанавливать здесь порядок после недавнего погрома: новоявленная хозяйка Шекогана считала это занятие слишком ответственным, чтобы доверять его кому попало. Если выражаться точнее, Фаризе хотела узнать лично, насколько ценные вещества имеются в распоряжении алхимиков.

— Хоть до вечера! Я, сказать по правде, не рассчитывала на то, что вы сможете наладить производство дешёвого эликсира телепортации, — хмыкнула госпожа. — А у вас получилось обеспечить им всех моих сторонников.

— Вы гениальны, — восхитилась женщина. — Раньше самой одарённой ведьмой считали Эвилану Армад, но вы и её затмили. Да, она уже в двенадцать лет была способна на такое, чего многие не могут и в пятьдесят два. Зато вы научились всему меньше, чем за полгода, это же нечто! Это достойно попасть в летописи, в легенды, в историю!

— Теорию я начала познавать рано, — отмахнулась для виду Фаризе. — Но не отрицаю, практика куда сложнее.

— Что будете делать теперь, когда все сторонники собраны, а источники неприятностей устранены? Зачем вам вообще потребовалось видеть их всех сразу?

— Полагаешь, ты заслуживаешь того, чтобы я делилась с тобой всеми идеями? — ошеломила госпожа Джарому.

— Но ведь…

— Нет, — Фаризе не дала ей даже начать. — Вообще, ты стала больно болтливой. Иди к фанатикам, я скоро подойду.

Утихомирив заклокотавшее в горле возмущение, женщина подчинилась и оставила повелительницу. В дверном проёме одной из лабораторий она заметила приятелей, столпившихся возле окна, там ещё мог пристроиться один человек. Она шагнула туда, её заметили и расступились, уступая место, но Джарома внезапно передумала. Почему отсюда, со столь неудобного ракурса? И видно плоховато, и слышно будет не очень — этаж-то не первый, не второй и не третий. Она должна стоять перед самой Фаризе, когда та будет говорить своим слугам что-то. Но в первые ряды не протолкнуться. Чтобы окончательно убедиться, женщина спустилась к выходу. Всё крыльцо было чересчур плотно забито народом — не протолкнёшься. Расходиться, наверное, будут полчаса.

В холле сторонников вперемешку с алхимиками в форме Шекогана тоже присутствовало многовато. Подниматься Джарома не стала, влившись в эту разношёрстную компанию. Коллеги её недолюбливали, поэтому едва ли не с отвращением косились, а фанатики считали недостойным делом вступать в контакт с особой не из их круга.

Фаризе полюбовалась на толпу фанатиков и пошла в соседнюю лабораторию, где имелось зеркало. Где в своём замке может быть Аорна? Конечно же, сидит в самой большой, самой тёмной гостиной, освещаемой одним камином, потому что на обилие света из окон надеяться не приходиться, и думает, как бы ему отделаться от неё, всемогущей повелительницы духов, так ловко обманувшей его. Там зеркала нет, специально, чтобы не отвлекали — наивный колдун признался женщине во время встречи. Но в подземелье, где он держит слуг, оно есть, конечно же — надо же их как-то вызывать! Про подземелье ведьма узнала, опять же, по словам хозяина замка.

— Линефор! — вкрадчиво произнесла Фаризе. По имени она могла назвать единственного одержимого — один раз в её присутствии из уст Аорны прозвучало обращение к одному из слуг.

В зеркале нарисовалось подземелье, точно такое же, как его представила ведьма. Напоминает тюремную камеру: тёмные каменные стены, на которых из украшений только факелы с тощими пламенными языками, ряды нар. К зеркалу подошёл какой-то одержимый:

— Его нет. Вы кто?

— Леди Беалинта, — прощебетала Фаризе. — Будь добр, извести Аорну, чтобы вернул в Шекоган гостью вместе с виверной. Немедленно. Ситуация в Шекогане была гораздо проще, чем выглядела. Твой хозяин же в замке торчит?

Слуга молча дематериализовался, на женщину вновь уставилась её точнейшая копия.

Догадки главы Шекогана оказались верными: Аорна развалился в кресле перед камином, с закрытыми глазами слушая треск огня в нём. Шумок телепортации несильно выделился на таком приятном, успокаивающем звуковом фоне, но разозлил, тем не менее.

Перед собой тёмный священник никого не увидел. Одержимые хоть и делались глуповатыми, но быстро начинали понимать, что если хозяин не желает никого лицезреть или новость для него плохая, надо возникать так позади него. За секунды, затрачиваемые на разворот, он может остыть достаточно для того, чтобы воздержаться от деструктивного действия вроде швыряния в существо, лишившее его душевного равновесия, чем-нибудь тяжёлым. На этот раз расчёт тоже оказался верным. Аорна, сплюнув сквозь зубы ругательство, поднялся и обошёл кресло: одержимый стоял на безопасном расстоянии от него.

— Хозяин, леди Беалинта требует назад девушку и дракона её. Необходимость держать её тут отпала.

Излив ещё поток брани, в который был вставлен приказ приготовить виверну к отлёту, Аорна переместился в покои девчонки, в ту комнату, где Шаки надеялась поговорить с наставницей, а узнала жуткую правду от Клавьера.