Материки - Марон Эстэр Львовна - Страница 32

Встряхнув гривой густых волос, я на время запрятала совсем ненужные сейчас мысли в дальней угол своей черепной коробки и, сделав невероятное физическое усилие, поднялась на ноги. Слевитировав несколько крупных камней и составив из них круг, я слабеньким пульсаром зажгла сухие листья и покидала пару найденных сучков. Думаю, огонь доживет до прихода Эйдриана с охапкой нормальных дров. Благо, магический резерв или то, что сейчас его подменило, в связи с моим «изменением сущности», был почти полон, в противовес физическому состоянию.

Кое-как обойдя по максимально возможному ровному кругу нашу стоянку и заговорив ее от большинства видов нежити и нечисти, я устало присела возле реки, размышляя — а стоит ли купаться? Наяды мне ничего не сделают — они, в отличие от русалок не нечисть, а нелюдь, даже скорее духи, да и предпочитают не шалить с магами. К тому же и вода была, как ни странно, теплая — грех было упускать такую возможность.

Из темной зелено-голубоватой воды, вынырнула белокурая с синими полосками в волосах головка наяды. Водяная дева выплыла на берег, сменила хвост на ноги и обнаженным воплощением эталона красоты подошла ко мне.

— Поплавай с нами. — Предложила она бархатистым голосом, ненавязчиво беря мою кисть.

По коже сразу же потекла целебная магия, улучшая мое самочувствие. Блин, как же я могла забыть, что наяды — лучшие целительницы и предсказательницы? Точно, днище котелка дало трещину, и все мозги радостно покидают скромную обитель в лице моей черепной коробки. И все-таки приглашение водной девы — окончательно заставило меня увериться в моем дальнейшем купании.

Я мигом сбросила одежду, оставив на себе лишь кулон с рубином (в который я еще в академии всунула всю не потраченную энергию от платья) да и серьги. Комплексами я никогда не страдала, — хотя, конечно, и не разделась бы перед Эйдрианом, — потому и не стала перед наядой корчить скромную деву (тем более, что ей было на это наплевать), и мы вошли в воду, присоединившись к остальным ее «сестрам».

Наяды смеялись, плескались, резвились, даруя мне не только исцеление, но и душевный покой, казалось навсегда разбитый теми изменениями, которые произошли со мной. Тогда на корабле я думала, что обрела целостность. Но это был жестокий самообман. Я обрела ее сейчас, когда смогла наконец принять все то, что произошло со мной. Взглянуть на мир чуточку по-другому. Мне было так хорошо, как никогда в жизни. В этом странном нечистом лесу, на этом маленьком островке счастья и радости, купаясь в обычном небольшом озере вместе с наядами, я наконец обрела внутренний покой и равновесие.

Мы купались, в целом, где-то полчаса, ныряли на дно и долго оставались там: наяды — с помощью самой воды, а я не без заклинания воздуха; отыскивали красивые водные цветы и просто радовались.

Когда я вышла на берег и переоделась в кожаные штаны и свою любимую фиолетовую рубашку со вставкой из чешуи дракона на спине, то почувствовала, что полностью здорова. Водные девы исцелили меня, причем не только телесно.

Я посмотрела на наяд, которые собирались уже залечь на дно и отдохнуть.

— Спасибо.

Одна из них повернулась ко мне лицом — та самая, что приглашала искупаться и улыбнулась:

— Не за что. Стихии благоволят к тебе, потому что ты их чувствуешь и ценишь. А в скором ты познаешь их всех. — И она нырнула.

Я же честно задумалась, было ли это предсказанием или просто намеком. Чувствовать стихии? Но как это возможно? Я же не замечала за собой подобного. А вот ценить — это да. Если бы не было стихий, не было бы нас всех. Огонь, Вода, Земля и Воздух — как же можно не ценить это?

Пока я стирала накопившиеся грязное белье, пришел наконец Эйдриан и сгрузил дрова рядом с уже догорающим костром, добавляя в его сердцевину новых веток. Демон искоса посмотрел на меня.

— Уже лучше себя чувствуешь?

— Ага… — я благодарно посмотрела на ровную гладь озера и Эйн меня понял.

Я наконец постирала, заклинанием высушила вещи (с этим у меня никогда не было проблем, в отличие от Саньки, которая не высушивала, а сжигала одежду… конечно же случайно) и спрятала в сумку, заодно доставая оттуда провизию. Затем ласково поглядела на Эйдриана. Он правильно понял намек и закатил свои ясные очи:

— Создатель, ты же девушка! Ты должна готовить!

— Создатель не девушка и уж тем более нам ничего не должен, — хмыкнула я, — а не хочешь готовить — походы вон за те кустики будут на твоей совести.

Демон вздрогнул и молниеносно выхватил у меня перловую крупу с вяленым мясом.

— Ну уж нет… — буркнул он, — из-за какой-то криворукой ведьмы портить себе желудок!

— Эй!

— Ай… — передразнил он.

Я обиженно насупилась. Стоп! Он только что заткнул мне рот? Во дела творятся… раньше это удавалось только моей маме, но когда я была младенцем, да и то с помощью заклинания.

А каша-то получилась у него совсем даже ничего… Надо придумать теперь отговорку, чтобы все время на него готовку спихивать. Верно говорят — от «хорошей» жизни ой как наглеют…

Кстати, демону все же удалось заставить меня мыть посуду, странно не правда ли? Определенно, он на меня плохо влияет. После того, как все было вычищено до блеска, котел и посуда разложены по сумкам, а настроение безнадежно утрачено, появилась одна ма-а-аленькая, но существенная проблемка. Не было ни одеял, ни спальных мешков. Мои были прикреплены к седельной сумке Рильена, а Эйдриан заявил, что вообще спал на земле и все было просто замечательно. Затем, глядя на мое недоумевающее магичество, он усмехнулся и материализовал крылья.

Я восхищенно присвистнула. Они были точно такие же, как и в моем сне. Угольно-черные, но на кончиках нижних перьев пестрелись всеми цветами радуги, как и глаза Эйна. К тому же размах его крыльев был в два раза больше моего, что не могло не вызывать уважение. Далее, Эйдриан поступил еще более странно — плотно завернулся крыльями, создав прочный «кокон» вокруг своего тела и спокойно лег на траву с небольшой помощью левитации.

— Спокойной ночи. — Вежливо прозвучало изнутри кокона.

— Спокойной… — в ступоре ответила я.

Потом где-то пять минут бездумно топталась и решила попробовать последовать примеру демона. Вставка на спине легко разорвалась черными крыльям с фиолетовым кончиками на нижних перьях, также их магия не давала чешуе дракона затянуться вокруг них. Я попыталась обернуться крыльями, несмотря на то, что они были меньше, чем у Эйдриана. Вроде получилось, хотя передо мной встал выбор — либо голова прикрыта, либо пятки. Я выбрала последнее, нездорово шмыгая раскрасневшимся на морозе носом. Здесь с погодой, по-моему, вообще странно было: насколько сильно в Филитте было тепло и только-только пробуждалась ранняя осень, настолько же здесь было холодно и дождливо. Одно слово — север.

Я слевитировала на траву в метре от Эйна (в коконе ходить было нереально) и попыталась заснуть. Не получалось. Было слишком холодно и даже крылья, здорово согревающие мою озябшую тушку не очень-то и помогали. Следующие полчаса я на половину израсходовала свой магический резерв, пытаясь выстроить мало-мальски полезную комбинацию согревающих чар. Помогло или нет, я так и не узнала, потому что от магических затрат меня неуклонно потянуло в сон — восстанавливаться…

Было тепло. Даже очень. Странно… Небольшое количество солнечного света, сумевшего пробиться через ветви деревьев, показывало, что уже утро. Но заклинание обогрева, даже самое сильное, не может длиться столько времени! Что-то тут нечисто…

«Ну да…» еще сонно шевельнулось подсознание — «тот же лес, например…»

Я про другое!

«Так открой глазки, зорька моя ясная и узнаешь…» — на этот раз эта стерва хихикнула.

Решив не обращать на нее внимание (все же она — часть меня, как это не прискорбно), я открыла глаза и решительно огляделась. Мама дорогая!

А я-то думаю, что за странные ощущения, доклад по рунам меня побери! Картина называется: «Рильен номер два».