Материки - Марон Эстэр Львовна - Страница 35

Через час, когда полезные и не очень свойства нежити и нечести были изучены, а сами их обладатели подвергнуты пульсарам хаоса, мы с демоном с удовольствием позавтракали, поздравляя друг-друга с успешным магическим куполом. А могли бы быть и сбои вообще-то… но не будем о грустном.

Мы, как всегда, засунули все вещи по седельным сумкам, которые прикрепили к нашим бравым (а-агааа…) скакунам, и, оседлав их, поехали вдоль одной из тропинок протоптанной нежитью, изредка сверяясь с заклинанием внутреннего направления.

Погода с утра была пасмурной, на верхушках деревьев осел молочно-дымчатый туман, благо, хотя бы дождя небыло. Нечистый Лес безмолвствовал. Ни пения и так немногочисленных птиц, ни стрекотание кузнечиков или еще каких насекомых, ни даже привычно-вечного жужжания комаров, раздающегося над ухом. Подкованные копыта Сыча утопали в набухшей от влаги земле, как в болоте. После шага моего коня оставались причудливые следы в коричневой грязи, припорошенной редкими зелеными травинками, которые тотчас наполнялись мутной водой.

Мы ехали уже где-то пять часов, и время давно успело перевалить за полдень, хотя на «освещении» леса этот факт никак не сказывался. «Ну и что, что день?» — будто говорили деревья и тучи — «А вы попробуйте проделать брешь в наших рядах, может тогда и подарим вам пару солнечных зайчиков…».

Неожиданно, ехавший чуть впереди и слева меня Эйдриан, резко остановился и настороженно поднял руку в предупреждающем жесте. Его конь недовольно всхрапнул.

— Тише, Блик. — Прошептал он и животное послушалось. Не то, что мой Сычик…

— Эйн, что случилось? — Также тихо спросила я.

Демон лишь недобро усмехнулся, показывая клыки и многообещающим взглядом сверля недалеко расположенные кусты.

— Тебе лучше отойти подальше и забрать с собой коней. — Через несколько секунд сказал он.

— Я что, маленькая что-ли? Брось геройствовать, меня тоже учили сражаться с нежитью! — Обиделась я.

— Это не нежить. — Коротко бросил тот и одним движением руки, достал широкий меч, отливающий серебром.

— Тогда кто?

— Сейчас увидишь.

Пророк хренов. Ну уж неее-ет… тут сходство не только с Рилей, но и с Сарином…

Ровно через две секунды после его слов, прямо из густого тумана над головой вынырнуло десять красных и крылатых тел с, казалось, ободранной кожей.

Время, чтобы брезговать небыло. Вспомнив случай с оплетаем, я, вместо того, чтобы заглядываться на потенциального врага, просто последовала действию демона и вынула из ножен свой меч.

— Не нежить говоришь? — Только и смогла вымолвить за секунду перед тем, как одно из этих «созданий» оскалилось в драконоподобной улыбке, летя на меня.

Я немыслимым движением извернулась и рубанула снизу-вверх, отсекая ему крыло. От ора этого существа заболели уши.

— Шутишь? — Мимолетно улыбнулся Эйдриан. — Это же низшие демоны-прислужники!

— ЧЕГО?!

— Все разговоры потом. — Он как раз срезал левую заднюю лапу у одного из низших демонов и сразу же запустил пульсаром хаоса.

Осталось девять противников. Ну и верткие же, заразы! Своей быстротой вполне могут сравниться с болотным огоньком. Зрачок успевал лишь улавливать размытое красноватое движение и потому, я перешла на демоническое зрение, от чего он сузился и вытянулся, как у кошки. Нет, время не замедлилось, просто я начала видеть направление движения, порывы воздуха, последующие ему, и стала воспринимать предмет в точке пространства, еще до того, как он туда попадет.

Эти существа и вправду были похожи на демонов, именно таких, какими матери страшат своих чад в воспитательном процессе. Передо мной были мутации, химеры. Мускулистое тело взрослого человека, но, как я уже сказала — без кожи, хотя и не открытое мясо также. Кожу заменяла какая-то прозрачная твердая, но гибкая субстанция, как будто горному хрусталю добавили текучесть, но не снизили плотность. Вместо рук и ног у низших демонов был уродливые конечности, напоминающие куринные лапы, разве что с десятью когтями, расположенными кругом. Самое страшное было в центре этого круга — среди негустой горстки перьев из него прорастала бледная человеческая кисть руки младенца. Меня затошнило от этого зрелища. Дальше: вместо голов у этих недодемонов было карликовое подобие головы дракона, только, опять же — без чешуи, но с заменяющим ее защитным прозрачным слоем. И еще — была одна ужасно отвратительная деталь: чуть выше двух дырок по бокам головы (очевидно, заменяющих уши) росла пара тонких завитых рогов, которые полукругом спускались ниже висков, пробивали щеки, закручивались во внутреннюю полость пасти, и заканчивали свой путь, горизонтально смотря изо рта наподобие клыков. Чудовищное зрелище. Нетопыринные крылья, растущие из основания лопаток, после него казались чем-то естественным и даже милым.

Пока я в изумление разглядывала своих противников и по жестокой шутке Судьбы «низших братьев», эти самые «братки» успели сгруппироваться и занять неплохие боевые позиции, хотя дрались в основном клыками, когтями и шипообразными наростами на крыльях. Эйдриана прижали спиной к толстому слою дерева. Но тот, надо отдать ему должное, держался не просто хорошо — восхитительно. И не в плане зрелищности. Просто мне в свое время в академии попался хороший мастер меча и сумел мне показать, какие движения могут стоить тебе жизни, так как изумительно красивые, но смехотворны в бою, а какие не так будут привлекать внимание, но спасут тебя от неминуемой гибели. Эйн дрался расчетливо, можно даже сказать скупо, но ни одно его движение не пропустило своей мишени и лично для меня — это была гораздо красивее «показухи».

Так вот, оглядев ситуацию, я решила, что Эйн справится с шестью окружившими его низшими демонами, а мне лучше заняться спасением своей тушки от остальных троих.

Первый налетел на меня со спины, и я еле успела уловить трансформированным зрением отпечаток воздуха в том месте, где должен был появиться его коготь. Это было мое сердце. Со всей своей нечеловеческой силой, используя в помощь стихию Ветра, я подпрыгнула на полтора метра и перекувыркнулась через свою голову, в воздухе доставая один из метательных ножей и пуская его вниз, туда, где как раз подо мной пролетала спина низшего демона. Конечно же, это его не убило. Но замедлило движение, на что я и рассчитывала. Когда я приземлилась на ноги, то уже отчетливо видела, как монстр обернулся и побежал ко мне, выставляя свои когти с этими безжизненными, обвисшими детскими ручками в центре… Не дав себе время на еще одно бездействие, заполненное отвращением и потому промедлением, я упала на землю и послала пульсар хаоса в сторону противника. От него ничего не осталось. Ножик жалко.

Следующие два низших демона решили напасть на меня вместе. Решив не дожидаться их приближения, я материализовала «плеть хаоса» — то же самое, что и пульсар, только привязанное к руке вызывавшего ее мага и имеющее некую продолговатую форму, а не небольшую неясную вспышку. Что-то в последнее время у меня все лучше получается магия хаоса, на которую не все магистры в академии решались… привыкай, детка.

Одно кругообразное, плавное движение — и монстрики перерублены пополам. Ну… не то, что перерублены. Просто та их часть середины торса, которой горизонтально коснулась плеть хаоса — исчезла. Низшие демоны повалились на траву, орашенную кровью, но не спешили умирать — они еще конвульсивно дергали конечностями разделенного туловища, вопя так, что у меня сердце покрывалось коркой льда. Я уже в который раз за последние пять минут скривилась и послала в сторону поверженного противника чары мгновенной смерти — почти единственное, что выходило у меня на уроках некромантии. На еще одно волшебство хаоса я просто не была морально способна. Даже не спрашивайте, почему.

Сразу, как чары достигли своей цели, заданной мной при корректировке заклятия — низшие демоны затихли навсегда.

Я обернулась посмотреть, как там дела у Эйдриана.

Тот спокойно сидел в кругу из мертвых тел, подтянув к животу правое колено и опираясь левой рукой на меч. Тихим шагом подойдя к нему, я также присела на траву и стала разглядывать его лицо, как будто видела в первый раз в жизни. На самом деле кое-что другое приковало мое зрение. По его лицу была разбрызгана кровь низших и сейчас она, несмотря на все земное притяжение кривыми дорожками стекала в сторону татуировки в форме трех царапин от когтей на левой щеке Эйна, и впитывалась в нее.