Материки - Марон Эстэр Львовна - Страница 59

— Та-ак… — начало закипать мое недоделанное магичество, — и что вы на этот раз от меня скрываете?

Лунный нимф передернул плечами и отвернулся, будто его здесь вообще и небыло. Риля же жалостливо поглядел на меня:

— Айна, я тебя очень прошу — давай именно об этом поговорим уже у «Омута Слез»? До него всего лишь полторы недели пути осталось, а разговор предстоит серьезный…

— Это как-то связано с Эйдрианом? — Прищурилась я, послав благодарный импульс этому «подсознанию».

Рильен одновременно смущенно и встревожено смотрел на меня. Гарантирую, что он вновь уловил мой «внутренний разговор», а Миан сначала скептически смерил мою фигуру оценивающим взглядом, а затем взглянул на отца, будто прося разрешения. Отец кивнул.

— Рена, помнишь Эйн тебе говорил, что у демонов третьей ступени, которой он и является, есть… хозяин? — Осторожно начал Риля, подходя ближе и будто хотя положить руку мне на плечо, но в последний момент, останавливая свой порыв.

Кивнув, я слегка его подправила:

— Только кажется Эйн говорил не о хозяевах, а о работодателях.

Тарнир грустно хмыкнул, а я недоуменно взглянула на отца. Тот нахмурившись, сказал:

— Айна, к сожалению, это порой одно и тоже.

— Та-ак… и во что же вляпался Эйдриан? — Очень точный вопрос.

— Сначала расскажу тебе немного предыстории, — продолжил Рильен, отбирая у Тарнира кремни, чтобы чем-то занять руки. Я с удивлением заметила, что они у него слегка подрагивали, — Демонесса Мэйлония родилась четыреста семьдесят два года назад в чистокровной семье демонов, с матерью жрицей Клана Любви и отцом первого ранга Клана Хаоса. В конце концов стихия Хаоса приобрела доминантность, хотя Мэйлония и сохранила вполне приличные охмуряющие способности. Далее — интереснее. Ее отец трагически погиб при неизвестных обстоятельств, а мать повторно вышла замуж по расчету, и кто бы мог подумать? — на полукровке из ее же Клана. Сама же Мэйлония была расчетливой стервой, которая естественно хочет казаться противоположностью собственного характера, но вот беда — ее отчим был одним из Зрячих. Мы называем так астральных эмпатов, тех, кто подсознательно чувствует душу всего живого, хотя абсолютно не может объяснить как это происходит. Между отчимом и падчерицей возникло много препираний, в том числе и по поводу что он был гораздо моложе ее, но факт — Мэйлония люто возненавидела полукровок и нашла единомышленника в лице Айрана. Хоть они не половинки, но в итоге стали любовниками, и как ты понимаешь, демонесса очень ему предана. Со временем она добилась первого ранга. Ну, вот пожалуй и все… — Рысь неожиданно сильно чиркнул кремнями и вылетевшая искра упала на кое-как высушенные дрова. Через несколько минут костер весело выплясывал свой причудливый танец, не взирая на холод и снег.

А до меня неожиданно дошла одна горькая, но от этого не менее простая истина. Такая, которую иногда называют озарением, которая может быть тебе приятна или отвратительна, но от которой уже просто так не отмахнешься. Веселый огонек отплясывал у меня в зрачках, создавая причудливые блики и я была несказанно рада этому — не так видны подступившие слезы.

— Мэйлония хозяйка Эйдриана, ведь так? — Создатель, благодарю за подаренный холод в голосе.

— К сожалению… — вздохнул мой Страж.

— Честно говоря даже мне жалко этого демона… — Раздался мягкий баритон Дэмиана. Весь рассказ он сидел на подстилке рядом с Тарниром и переводил пристальный взгляд с меня на Рильена, в конце задержавшись почему-то на моем отце. — С одной стороны он обязан ценой своей жизни слушаться эту суку, согласно магическому договору между хозяином и подчиненным, а с другой стороны он половинка Айрены и все его естество борется с причинением ей вреда.

— Так недолго раздвоение личности схлопотать… — угрюмо буркнул Тарнир.

А у меня неожиданно проснулось мое «раздвоение»:

«Не волнуйся об этом… Мэйлония использует свое положение и будет наказана за это… часть доказательств я видел…ло из твоих воспоминаний и видений… я помогу тебе… только ты обязательно должна добиться аудиенции с Императором…»

Рильен вскинулся, но я мысленно послала ему сигнал подождать.

Но как ты поможешь? Кто ты? И имеешь ли ты такое влияние над этой… женщиной?

«Просто. Пока не скажу. Да. Поверь мне, я не желаю тебе зла. И, Айрена — к слову сказать, она та, что пыталась убить тебя с помощью обряда с той стороны Зеркальных гор.» — ответило подсознание в последовательности вопросов.

Создатель… но почему ты мне помогаешь? Или же врешь? И почему не желаешь раскрыться?

«Я тебе помогаю исключительно из корыстных целей, если тебе так легче. Видишь ли… ты связана со мной… больше этого пока сказать не могу. И запомни — я никогда не вру. У меня нет такой привилегии, увы. А насчет раскрыться… это было бы небезопасно в равной силе, как и для тебя, так и для меня. До связи…»

Подожди…! Черт, оно уже ушло…

Я удрученно помотала головой и поглядела на рыся. Тот напоминал натянутую до предела стрелу, а глаза метали чуть ли не молнии.

«Рильен?»

«Айрена, допустим, только допустим, что ты поверишь… этому… либо оно тебя предаст, либо поможет. Шанс пятьдесят на пятьдесят. Но вопрос, готова ли ты принять такой риск? И рисковать не только собой, но и всеми нами — мной, чья жизнь зависит от твоей, вновь обретенным отцом, с его Стражем? Этим маленьким веселым снежом, чистым и непорочным созданием, несмотря на наименование „нечисть“? Наконец Дэмианом, за холодностью которого порой даже я не вижу правильных действий, хотя он не один раз уже спасал тебя?»

Я закрыла глаза, чувствуя, как невольно все-же скатывается одинокая слеза. И все равно, что остальные смотрят с тревогой. Пусть так… чем знают, что мне доверили вершить их судьбу, которая точно не в моем праве.

«Нет, Рильен, не готова. Но все-равно, наша конечная цель идентична просьбе „голоса“. И знаешь — если ты меня еще когда-нибудь спросишь — мой ответ всегда будет отрицателен. Я не Создатель, чтобы вершить чью-то жизнь и Судьбу. И более того — если кто-нибудь решит все бросить и уйти, я пойму его и даже отпущу с облегчением. Это моя борьба за выживание, рысь, моя, а они борются за свою и так каждый день, каждую секунду.»

Молчание. И затем:

«Я горжусь тем, как ты повзрослела.»

— Айрена, с тобой все в порядке? — Тихо прозвучал над ухом мягкий голос отца.

Я постаралась улыбнуться сквозь слезы.

— Да, папа. Надежда умирает последней.

Взгляд отца потеплел, и тонкие губы дрогнули в понимающей улыбке. Он обернулся к остальным и командным голосом приказал:

— Всем спать. Ну и что, что день? Под утро двигаемся в сторону Легтарили! Начало плана у на есть, а времени как раз хватит на дальнейшую импровизацию. Спокойного дня.

Дэмиан своей стихийной и менее подверженной засечению магией создал некий купол изо льда, с кучей оберегов и охранных чар, и мы удобно устроились на подстилках.

Я отрубилась под приглушенный храп лошадей, свернувшись калачиком в объятиях отца, согреваемая со спины теплом Рильена…

— Я знаю, что в последнее время не обращала на тебя внимания. Я знаю, что была несправедлива к тебе. Я знаю, что я сволочь и никудышный друг. Я знаю, что ты злишься на меня… Ну Сычик, миленький, ну дай мне уже оседлать тебя!!! — Взмолилось мое магичество, в сотый раз порываясь забросить на непреступную животинку свою седельную сумку.

Сычь уперто встал на дыбы и сверкая на меня своими зеленющими глазами, гордо отошел к остальным лошадям, всадники которых уже минут двадцать подло хихикали в кулак и подбадривающее отпускали разные шуточки. Я закатила глаза и издала горестный стон. Несправедливо! Ну сколько мне еще уламывать своего коника? О, а хотя…

— Сыченька… — сладким голоском пропела я, осторожно подкрадываясь поближе, — если ты позволишь мне оседлать тебя, то обещаю пол кило Литиарских серебряных яблок, по возвращению а Филитту…