Материки - Марон Эстэр Львовна - Страница 61

Сверху, прямо из заснеженного неба раздался неясный гул и я заметила смутные крылатые тени, следующие за нами со стороны «Омута Слез». Великолепно. Низшие демоны.

Ну же, быстрее… Десять минут… пять…. три… две…

И вот уже Регталири возвышается над нашими головами, а в самом центре почвы появляется и расширяется сияющая точка прохода в потайной ход.

— Забирайте вещи, оставляйте лошадей и телепортируйте их по ту сторону гор! — Кричит мой отец. Его лицо выглядит мертвенно-бледным а скулу рассекает кровоточащая царапина. — Айрена, материализуем крылья, хватаем наших Стражей и летим ко входу. Дэмиан, отлевитируй себя сам! Мы с ней больше одного не потянем!

Приказы исполняются с предельной точностью и без оспаривания. Я успеваю испытать прощальное сожаление, перед тем как перенести лошадей и Сыча вместе с ними, выявляю крылья и подхватываю Рильена. Ал успевает запрыгнуть на шею к отцу. Оно и правильно, он сильней меня. Папа с Тарниром пролетают через вход первыми, я смотрю как поднимается лунный нимф…

Как меня хватают чьи-то сильные руки с черными когтями, отрывают от меня Рильены и бросают в сугроб. Что-то хрустнуло… кажется мое крыло. Но неважно, боль не столь ощутима, когда ты смотришь на такое знакомое лицо с чертами, застывшими восковой маской и глазами, более не переливающимися всеми цветами, а застывшими вечной чернотой.

— Эйн… что… зачем? — Неверующий шепот.

Моя половина сейчас также в боевой трансформации. Вот только… во всей его фигуре чувствуется нечто неживое, плечи поникли, скованность движений вместо былой грации… будто куколка на ниточках…

«Беги!» — Срывается криком голос в моей голове. — «Ты ему ничем уже не поможешь, он мертв!!!»

Нет-нет-нет-нет!!! Не может быть!!!

— Эйдриан!! — Бросаюсь к нему.

Никакой реакции. А под моей рукой, которая приникала к его груди, более не бьется сердце….

Глава 16

— Рена, умоляю, отойди от него!!! — Доносится крик Рильена.

Я удивленно оглянулась на своего Стража. Как он не понимает — это же Эйн, он не причинит мне вреда! Он столько раз говорил, что мы половинки, заботился обо мне… возможно даже любил…

Чувствую, как рука Эйдриана приобнимает меня за спину, аккуратно огибая крылья…

— Вот видишь, Риль, все в по….ах!

Его смертоносные когти вонзились мне как раз между лопатками, вспоров незащищенную плоть. На несколько секунд от боли все помутнело перед глазами и я бессильно обвисла у демона на руках, пришпиленная его когтями, как бабочка иголкой.

— АЙРЕНА!!!

Легкие внутри будто лавой обожгло и я закашлялась. Несколько алых капель из моего рта попали на белый воротник рубашки Эйна, торчащей из-под зимней куртки.

— Эйн…? — Прохрипела я, неверующе подняв на него взгляд.

Жестокая реальность ударила по моему разуму, будто молот великанов по наковальне гномов. Эти безжизненные глаза, без белков и зрачков, залитые лишь тьмой… в них уже небыло того Эйдриана, которого я знала.

В какой-то момент я перестала ощущать физическую боль, подавленную душевными терзаниями. Я безвольно смотрела на то, как второй рукой демон замахивается для последнего удара, уготовленного проткнуть мне сердце, как по бескровным губам расползается чужая усмешка, как его когти миллиметр за миллиметром приближаются к моему телу…

И как Эйдриана сбивает с ног огромная рысь, размером с лошадь. Когти молниеносно и болезненно вышли из моей спины, а инерция удара оттолкнула меня на добрых пять метров. Хорошо, еще что отлетела в сугроб.

А затем начался кошмар.

Рильен просто вгрызся в горло демона, пока тело последнего, несколько долгих минут бившееся в судорогах, не замерло уже навсегда.

— Ты… ты… — я поднялась на ноги, не замечая как истекаю кровью и все-еще не чувствуя боль. Рысь повернул ко мне голову и я попятилась назад. — Ты убил его!

Оборотень недоуменно на меня посмотрел и спрыгнул с трупа, уменьшаясь в размерах и намереваясь подойди ко мне.

— Не приближайся!!! — Он замер, непонимающе сверля меня своими зелеными глазищами.

Сверху захлопали чьи-то крылья, и посмотрев туда, я увидела отца.

— Что произошло… Рена, чт… почему ты вся в крови? Рильен?

— Он… он убил Эйна… — прошептала я и снова повернулась к своему Стражу. И неожиданно закричала, во всей мере поняв, что означают сказанные мной слова.

Казалось крик разрастался где-то в груди, там, где кровью истекало разбитое сердце и выплескивался наружу мелодией боли и страдания. Люди так не кричат. Нечисть так не кричит. Нелюди так не кричат. Так кричат лишь демоны, которые потеряли половину своей души, какой бы она не была.

Когда крик закончился, казалось закончился и весь воздух моей жизни. Я безвольно упала на колени, равнодушно отмечая, как отец поддерживает меня, как спустившийся Дэмиан подхватывает Рильена волной левитации, как меня аккуратно поднимают на руки…

Наверное, самое лучшее бы потерять к черту сознание, но как назло именно сейчас оно было до невозможности четким. Кристальным. Я понимала абсолютно все, что происходит, но мне было на все глубоко плевать с высокой колокольни, казалось, что жить расхотелось окончательно. Если раньше что-то удерживало меня на этом свете, какие-то несуществующие принципы и туманные цели, то сейчас они растаяли вместе с физической смертью моего… а кем он мне был? Любимый? Определенно нет. Возлюбленный? Уже ближе, но нет. Влюбленный в меня? Да. Так почему мне так больно? Почему моя долбанная природа — нет, не демоническая и даже не человеческая, а простомоя, — так скорбит о нем? Просто какая я бы не была эгоистичная и «плохая» в понимании церковной братии, какие бы пороки и недостатки за мной не числились — у меня было одно непростое качество. Качество, которое притягивало ко мне людей и делало больно, и им, и мне. Ответственность.

Я всегда подсознательно брала ответственность за окружающих меня, интуитивно предполагая, что раз они появились на моем жизненном пути, значит не просто так. Значит, меня с ними свела Мать Судьба с определенными намереньями и я просто не имею права недооценивать или брезговать ее выбором.

Эйн тоже был на этом жизненном пути. Был. Теперь он мертв.

Все происходило слишком быстро. Мои мысли, эмоции захватили меня, отрывая от действительности, и с удвоенной скоростью предоставили мне выбор.

И именно в тот момент, когда отец со мной на руках и Дэмиан, держащий моего Стража за загривок залетели в ослепительно белое лоно входа в Регталири, я четко поняла одну вещь: я вновь хочу жить, о да. Чтобы отомстить.

Как только я это поняла, душевная боль унялась, не исчезла, нет, но свернулась в клубок где-то глубоко внутри меня, дожидаясь своего часа, пока не сможет преобразоваться в гнев и выплеснуться на виновника ее рождения. Вместе с тем вернулась физическая боль.

Я почувствовала себя, мягко говоря, фаршем, из которого наспех слепили котлеты и сунули в морозилку.

Болело абсолютно все. Пульсирующая боль, казалось, начиналась от ран и распространялась по всему телу, основательно захватывая новые владения.

Застонав сквозь зубы, чтобы не сбить с полета отца (все равно он сейчас не сможет остановится и заняться моими ранениями), я намерено отвлеклась на разглядывание пейзажа вокруг нас.

И черт возьми, было на что посмотреть.

Это место напоминало воздушный тоннель, вокруг которого мерцала синеватым светом толщея воды. В которой изредка угадывались очертания, как и рыб, так и вовсе неведомых мне чудовищ. Самое интересное и вместе с тем интригующе-ужасное было то, что небыло никакого барьера между водой и тоннелем. Это была магия. Причем настолько древняя и чуждая этому миру, что по моей коже поползли мурашки. Это было волшебство Ада, пришедшее вместе с Омутом Слез и Регталири в этот мир. А я еще была Она — Тишина, которая может быть только под водой. Именно не звенящая, а какая-то гулкая, почти абсолютная. Она и дополняла магию этого места.