Мост птиц - Хьюарт Барри - Страница 44

Он забыл о нашем существовании, мы на цыпочках вышли на улицу и под проливным дождем отправились вниз по холму. Ли Као не шутил, когда говорил, что собирается испробовать эликсир жизни на слоне. У подножия холма стоял старый несчастный зверь, таскавший бревна на лесопилку. Его хозяин не отличался добротой. На плечах животного виднелись жестокие раны от постоянного битья железным прутом, слон умирал от голода. Мы перебрались через забор, и Ли Као капнул снадобьем на кончик своего ножа.

— Ты согласен? — мягко спросил он. Переполненные болью глаза слона были красноречивее всяких слов. Ради любви Будды, молили они, освободите меня от этого унижения, верните на Великое Кольцо Перерождений.

— Пусть будет так, — сказал мастер Ли.

Он аккуратно приложил лезвие к открытой ране. Какое-то мгновение зверь удивленно смотрел на нас, потом икнул, подпрыгнул высоко в воздух, приземлился на спину с ужасающим грохотом, посинел и мирно отошел в мир иной.

Мы благоговейно посмотрели в сторону Дома Ужасов и одновременно воскликнули:

— Гений!

Вокруг тихо плакал колючий дождь, а с холма доносился старый надломленный голос безумца, переплетающийся с порывами холодного ветра:

Океаны полнятся слезами, подумал я, слезами и кровью сердец, разбитых из-за алчности князя Цинь. Он заслужил смерти.

Мы нагнали князя в Циньдао, где тот остановился во дворце беспредельно богатой женщины, чей старший сын служил княжеским управителем провинции. Щедрыми взятками Ли Као сумел подкупить стражников, которые пропустили нас во дворец на одну ночь. Сердце прыгало у меня где-то в горле от страха, когда я, хватаясь за лозы винограда, полез по стене, но потом ветер переменился, и в мои ноздри ударил знакомый запах. Я задрожал.

— Облако Лотоса! Мастер Ли, мое сердце разорвется, если я не увижу ее!

В сложившихся обстоятельствах он мог только выругаться и ударить меня по ушам. Приподняв голову над подоконником, я увидел, что любимая сидит в комнате одна, но вскоре моя радость обратилась в пепел.

— Что с тобой? — прошептал мастер Ли.

— Забыл принести жемчужины и нефрит, — я был убит горем.

Ли Као вздохнул и принялся копаться в кармашках на поясе. Поначалу ему попадались только бриллианты и изумруды, не представлявшие для Облака Лотоса ровным счётом никакого интереса, но потом он наткнулся на жемчужину, которую сохранил из-за её редкости: угольно-черную, с еле заметным белым пятнышком в форме звезды. Я бы предпочёл тонну-другую таких штук, но дело было в символе, поэтому я протянул руку и бросил драгоценность на пол в сторону ног моей возлюбленной. Скоро она увидит ее, подумал я, увидит, улыбнется и воскликнет: «Песик!» Тогда все мои проблемы исчезнут.

Она смотрела, но не на меня.

— Не бойся, горлица моя! — донеслось из-за двери. — Твой возлюбленный Пух-Пух идет с еще одной сотней жемчужин и нефритом!

Дверь с треском распахнулась, в комнату, покачиваясь, вошел управитель провинции с целой охапкой драгоценностей, в которых моя черная жемчужина тут же потонула. Я вздохнул и с грустью стал спускаться вниз.

— Пух-Пух? — воскликнул мастер Ли. — Пух-Пух? Бык, это, конечно, не мое дело, но я настоятельно рекомендую тебе не связываться с женщиной, которая зовет своих любовников Песиком, Волчком и Пух-Пухом.

— Ей нравятся домашние животные, — объяснил я.

— Я уже заметил, — ответил мудрец. — Благодарение Небесам, что она не держит вас в одной конуре. Шум во время кормления был бы просто невыносимым. А теперь, если ты, конечно, не возражаешь, мы убьем правителя Цинь и заберем у него корень женьшеня.

Я быстро подобрался к окну князя и осторожно заглянул внутрь. Тот находился в комнате один, сидя за столом. Пламя свечей мерцало на огромной золотой маске тигра, перья на плаще горели серебром, но вот ячеистые золотые перчатки лежали на столе, и его на удивление маленькие руки были обнажены, пока князь на счётах подсчитывал количество золота, добытого при сборе налогов. Глаза Ли Као засверкали, когда он увидел голые пальцы чудовища.

— Он живет ради денег, поэтому ради них может и умереть.

Мудрец сунул руку в карман и вытащил самый ценный бриллиант. Луна ярко сияла. По стене то тут, то там змеились побеги диких роз, которых я тщательно избегал из-за шипов. Ли Као нашел как раз такой колючий куст под окном, поместил бриллиант в центр, повернул его туда-сюда, пока лунные лучи не заиграли на камне сине-белым сиянием, а потом смочил шипы жидкостью из пузырька с эликсиром жизни.

Я соскользнул вниз, пока мы полностью не скрылись в зарослях плюща, и Ли Као принялся скрести каменную стену кинжалом — очень неприятный звук. Какое-то время мы слышали только щелканье бусин, быстро перемещающихся по струнам счётов, но потом скрипнул, чуть отодвинувшись, стол, а тяжелые шаги приблизились к подоконнику.

Из отверстия высунулась отвратительная маска тигра и посмотрела вниз. Бриллиант засиял холодным огнем.

Обнаженные пальцы ястребом зависли над ним и ударили. Я четко разглядел, как шипы розы вонзились в кожу правителя. По самым скромным подсчётам князь Цинь получил дозу эликсира жизни, которой бы хватило для умерщвления населения Китая, а также половины Японии и Кореи в придачу. Я принялся ждать, когда он подпрыгнет и посинеет. Вместо этого князь поднес драгоценный камень к глазным прорезям маски и принялся его вертеть. Металлический голос, просочившийся сквозь ротовое отверстие, отчетливо выражал удовольствие.

— Холодный! — прошептал князь Цинь. — Холодный… Очень холодный…

Я был так поражен, что отпустил руки, и мы пролетели четыре чжана, прежде чем мне снова удалось зацепиться за лиану и прервать падение. К сожалению, теперь мы висели прямо над головами нескольких солдат, травящих военные байки, прислонившись к стене.

— Дождись облака, — прошептал мастер Ли.

Казалось, прошла вечность, но, наконец, черная туча скрыла луну, а я перебрался по растениям к ближайшему окну и забрался в комнату, больше похожую на мешок угольщика. Тьма дрожала от оглушительного храпа. Ли Као соскользнул с моей спины, на цыпочках пробрался к двери, открыл её и поспешно закрыл.

— Зал охраняют солдаты, — прошептал он.

Мы направились обратно к окну и замерли. Треклятое облако в самый неподходящий момент решило отправиться в путешествие, и мы оказались прямо под ярким желтым светом луны. Храп неожиданно оборвался, в постели заворочалась какая-то огромная туша, и в нашу сторону уставился гангренозный палец.

— Что вы сделали с моим корнем женьшеня? — взревела Прародительница.