Практикуйся, ведьма - Валентинова Арилика - Страница 22

— Липа? — я тихо позвала сестру. Тонкая фигурка, в тёмно-зелёной тунике застыла у окна. Медные волосы распались по плечам и сейчас золотились под яркими лучами солнца.

— Что? — зло спросила она, всё так же стоя у окна, немного сгорбившись, словно тяжкий груз проблем давил на её плечи, и метнула на меня злобный взгляд.

Я мгновение размышляла, а стоит ли поднимать разговор, но так и не придя к решению, выпалила:

— Я не хочу домой!

Да, прозвучала эта фраза так, словно маленький ребёнок отказывался идти домой с прогулки, но по сути — я и была этим маленьким существом, пытающимся отстоять свои права перед взрослой и гораздо более опытной сестрой.

— Вики… — я подняла глаза, и внезапно уткнулась взглядом в зелёные глаза сестры. Она смотрела так мягко и сочувственно, что на мгновение меня посетила мысль, что мой замысел удастся, и я останусь здесь. — Вики, послушай, — Липа подошла ко мне и присев на краешек стола, взяла меня за руку. — Я тебе уже говорила, что дорога ведьмы — опасная и непредсказуемая. Кто знает, куда меня занесёт в следующий раз? Не перебивай, — сказала сестричка, видя, что я хочу возразить. — Сейчас я в относительно спокойном городе, завтра на просторах Бравии, послезавтра застряну в пещере с химерой… — она запнулась. — При поступлении в школу, я дала клятву, что отныне отвечаю за свою жизнь. Но, учитывая, что ты — она взяла меня за руку, — частичка меня самой, то я отвечаю и за тебя. Помнишь, что произошло в той пещере? — Липа заглянула в мои глаза, — Мы чуть не погибли. Правда, последствия мне приходится до сих пор расхлёбывать, да и в будущем ещё придётся, ведь долг-то я не отдала. — Липа замолчала и в комнате повисла неловкая пауза.

— Липа, я понимаю… — робко ответила я.

— Ничего ты не понимаешь! — внезапно зло, рявкнула она. — Ты не понимаешь, что такое долг крови! Да ты и понятия не имеешь, ЧТО такое откат. То, что ты видела — это только частичка того, что может произойти, если я хоть на минуту расслаблюсь — то потеряю и магию, и свою жизнь! Я за себя не могу отвечать, так ты предлагаешь ещё и за тебя нести ответственность?!

Я так и застыла с открытым ртом, наблюдая, как Липа ходит по комнате взад-вперёд, нервно наматывая золотистый локон на палец. Слёзы сами собою покатились по щекам, обжигая кожу.

— А ты не знаешь, что такое сидеть взаперти! Просыпаться утром в одно и тоже время, одеваться, прихорашиваться, завтракать, заниматься одними и теми же делами изо дня в день!

— О, да… — рассмеялась Липа. — Это так тяжело и трудно — делать маникюр, прихорашиваться, и есть деликатесы! А ты, — сестра угрожающе нависла надо мной, — милочка, похоже, не понимаешь, что такое постоянно рисковать своей жизнью и есть школьную лабуду? Да половина людей в Атлантии отдали бы душу, чтобы жить так, как ты!

— Но ты ведь сама отказалась от этой жизни! Ты была так рада уехать из дома! Почему, Липа? — плача, спросила я её, — Почему ты выбрала школу, полную чужих людей и опасностей, а не родной дом и спокойную жизнь? Почему ты променяла деликатесы и платья из шёлка, на перловку и туники из второсортной ткани? — я встала и теперь смотрела на Липу, не отпуская её взгляд от своих зрачков. — И наконец, зачем ты бросила нас с отцом? — уже более спокойно спросила я, сжимая руками её плечи.

Буквально несколько секунд Липа словно застыла. Её зрачки превратились в тонкие, практически невидимые шарики, губы тихонько подрагивали.

— Липа, почему? — повторила свой вопрос я, старательно вглядываясь в зелёные озёра её глаз, словно хотела найти там ответ на свой вопрос.

— Потому что… — сестра запнулась. — Так нужно было.

Вывернувшись из моих рук, Липа отошла назад к окну и застыла подле него. Я поймала себя на мысли, что всё бы сейчас отдала, лишь бы узнать, что на уме у сестры, о чём она думает и что хочет ответить.

— Ты не поймёшь — тихо прошептала она.

— А может, ты просто не знаешь ответ? — ехидным голосом спросила я её. — Или может, всё дело в том, что ты винишь меня в том, что мама умерла? — слёзы ушли, посеяв в груди другое колкое ощущение злости, она затопила мой разум, и слова вылетали как бы сами собой.

— Не говори так! — рявкнула Липа, и резко обернувшись, влепила мне пощёчину. Её глаза сияли яростью, но и мне было не до того, чтобы одуматься. Я потёрла горящую щёку, но сквозь пелену злости даже боль не чувствовалась.

— Ты сбежала! Позорно сбежала! — рявкнула я, — Можешь применить ко мне свою магию. Давай! — я ткнула в неё пальцем, — Ведь сама говорила, что убить можно одним словом…

— И ты уже это сделала… — спокойно сказала она, и вышла из комнаты, даже не хлопнув дверью…

Олимпия.

За время учёбы в школе, я учувствовала во множестве поединков. Чаще всего моими соперниками были люди, реже — агрессивно настроенные существа. Но каждый раз, победа мне доставалась нелегко, приходилось её буквально выдирать зубами, а заодно и свою жизнь. Таков уж закон нашей школы — не выживешь здесь и сейчас — погибнешь завтра и в другом месте. Нас учили убивать, сражаться, терпеть физическую боль… но они так и не научили нас быть стойкими к боли духовной, а зря… Сейчас бы это умение мне очень пригодилось. Хотя, что за человек из меня выйдет, если я не буду чувствовать? Эту боль, что разрывает сердце на части, от чего слёзы огненным комком встали в горле… Я не могла объяснить поведение сестры, но и своим поступкам не могла дать оправдание. В висках стучала кровь, а сердце, казалось, не бьётся.

Внезапно, я словно очнулась и обнаружила себя возле двери Эдера. Странно, но поглощённая раздумьями, я не сразу осознала, что двигаюсь к стратегически опасному месту. Что ж, будем надеяться, что титан не откроет сейчас эту дверь…

— А что это ты тут делаешь? — раздался сзади ехидный голос.

Я вздохнула и констатировала, что сегодня явно не мой день.

— Хотела спросить о том, когда мы, наконец, сможем продолжить путь, — невозмутимо отозвалась я, обернувшись.

— Вообще-то, свой путь мы ещё даже не начали — серьёзно ответил Эдер.

Я внимательно посмотрела на титана, точнее сказать — обсмотрела его с ног до головы. Среднего, я бы даже сказала худощавого телосложения с виду, он мог быть опасным и сильным противником. Эдер невозмутимо смотрел на меня сверху вниз, и в светло-серых глазах (а раньше они мне казались тёмными) не плескалось ни грамма чувств или переживаний. Что ж, школа по управлению эмоциями, у них хорошая.

— Тогда я думаю, нам нужно его начать. И поскорее — добавила я, зацепившись за льдинки в глазах Эдера.

Сердце бешено колотилось где-то на уровне пяток. Сырой, подвальный воздух с шумом входил в лёгкие. Ненавижу закрытые помещения. А особенно такие — низкие своды, минимум пространства, темнота, а по стенам тонкими струйками сочится вода.

— Это, кажется, здесь, — голос Эдера вырвал меня из пропасти мыслей.

— Ты уверен? — ответила я.

— Нет. — Спокойно отозвался титан, а я вновь нырнула в собственные мысли.

Первым местом, где, если верить старинным свиткам, лежал ещё один кусочек власти Вералы, был…императорский дворец. Разворачивая план комнат дворца, я с удивлением констатировала, что Эдер хорошо подготовился к поискам артефактов богини.

Разглядывая количество охраны, изображённой на карте, я не выдержала:

— Нам повезло, что императора нет в городе. Иначе пришлось бы туго.

Эдер лишь пожал плечами — что навело меня на мысль, что титан собирался идти один (!) в императорский дворец! Вот она, пресловутая тяга к приключениям. Или, может, это такой способ самоубийства? Я внимательно посмотрела на Эдера, нависшего над картами и чертежами, — он не был похож на человека, страдающего расстройством нервной системы. Так почему же он так хочет возродить эту богиню? Не верю, что всё дело в предсказании. Хотя… я не настолько хорошо знаю титанов. Наверное, расстройство психики у них считается нормой… Надо будет посмотреть об этом в книге, взятой из библиотеки.